И Вайю, который пребывает высоко, сопутствовал Творцу, даровал ему такую удачу.

Находили у Вайю покровительство и все иранские герои, приносившие ему жертвы на Хара Березайти, как приносил свою жертву Мазда — на золотом троне <...> под золотым балдахином, и просившие помощи в праведных делах. [147]

Благосклонен был Вайю к молениям юных дев, просивших его о муже. «Даруй нам это, о Вайю, пребывающий высоко, — пели девушки перед жертвенным огнём, — чтоб мы могли найти мужа, юного и прекрасного телом, который хорошо усладит нас; и жизнь долгую [дай нам]; и дай нам потомство; мудрого, учёного <...> мужа [дай каждой из нас, Вайю]! Бог исполнил эту мольбу, ибо она была праведной: иметь детей, множить воинство Добра, воспитывая детей в маздаяснийской вере — в этом добродетель зороастрийца.

У Вайю много имён — священных, обладающих и чудодейственной силой. Тот-кто-идёт-вперёд и Тот-кто-идёт-назад — его имена. Тот-кто-распознаёт-обман — его имя. Доблестный — его имя. Тот-чья-работа-против-дэвов, Тот-кто-с-длинным-копьём и Тот-кто-разрушает-норы [храфстра?] — его священные имена; и ещё много, много имён у бога-воителя, преданного Мазде и Аше, у Вайю праведного, и все они магические, чудодейственные; и к ним, к этим именам, нужно взывать, если в арийские страны набегом придут друджванты-кочевники, или воцарятся злые кавии, гонители верящих в Мазду, или дэвы, или ашемауги придут в лучшие страны Хванираты, чтоб посеять зло, — Вайю защитит, Вайю избавит от бед. Вайю поможет. Надо только восславить его, и почтить жертвой, и призвать, произнеся его имена.

Вайю олицетворяет собой пространство между землёй и небесами — воздух, стихию воздуха: {одну из стихий, где в начале творения Добро столкнулось со Злом. Создания Мазды бились с Ангхро Майныо и его порождениями в воздухе, Добро и Зло смешались в этой стихии}.[39] Поэтому воздушная стихия принадлежит Доброму Духу и Злому, и поэтому про Вайю, воплощающему воздух и ветер, зороастрийцы говорят, что он проходит сквозь два мира, один — который создал Добрый Дух, и второй — который создал Злой Дух; и, вознося молитвы славному воину, так поют перед полыхающим огнём:

— Мы почитаем праведного Вайю, мы приносим жертвы Вайю, пребывающему высоко! В этой части тебя[40] мы жертвуем тебе, о Вайю, которая принадлежит Спента Майнью! <...> Мы жертвуем тому Вайю, который принадлежит Доброму Духу — светлому и величественному Вайю!

В «младоавестийском» зороастризме наряду с Вайю фигурирует (иногда отождествляемый с ним) бог Вáта — олицетворение ветра; часто различаются «добрый» и «злой» Вата — южный и северный ветра. В пехлевийской традиции становится чётким аналогичное различие между двумя ипостасями Вайю: «благой» Вайю — язат, и «злой» Вайю, обычно выступающий в паре с дэвом смерти Астовидадом и выполняющий его функции, иногда — отождествляемый с ним (см. внутритекстовые комментарии на с. 243-244 и 300). («Плохой» Вайю упоминается уже в «Гатах» — «Ясна» 53.6, однако неясно, имеется ли в виду отрицательная ипостась Вайю, поскольку Заратуштра вообще отвергал Вайю как дэва.) [148]

Изложено по: «Ясна» 57 (так называемый «Срош-яшт»)

С того дня, как два Духа, Благой и Злой, сотворили мир и всё сущее, великолепный Срáóша (среднеперс. Срош, фарси Сурýш), бог набожного благочестивого послушания и дисциплины, ни на минуту не сомкнул глаз. Ему неведомо, что такое сон: он бдительно и неусыпно сторожит создания Ахуры <...> праведный герой <...> могучий, сметающий [Зло] победоносным ударом. Славен Сраоша!

У него четыре густогривых сакуна, белых, сияющих, с золочёными копытами, которые мчатся быстрей ветра и падающих дождевых капель, быстрее туч, стремительней поднебесных птиц, и даже пущенной из лука стреле не поспеть за гордыми конями Сраоши. От стран индийских до западных стран объезжает он Хванирату дозором, храня маздаяснийцев от грабежей и разбоев, творимых буйнояростным Айшмой. Зорким оком выглядывает Сраоша, где затаилось Зло, и разит его, и выходит победителем из всех битв: пред могуществом вредоноснейших дэвовских дэвов не дрогнет сердце героя-воителя, зато пред его могуществом вся нечисть бежит — обратно в преисподнюю Тьму дэвов сметает с земли. Они ждут ночи. Но и после захода Хвархшайты-Солнца, когда Хванирату окутывает ночной мрак, и порождения мрака вновь сползаются отовсюду и рыщут по маздаяснийским селениям, — Сраоша и тогда на покой не уходит. Он — бдительный, неусыпный <...> сметающий [Зло] победоносным ударом, страж, который всегда на посту, всегда начеку во благо людям. Он и ночью своей дубиною и боевым топором наносит Айшме раны кровавые, повергает его как сильнейший слабого, благословенный герой Сраоша.

А топор у Сраоши не простой — чудесный топор: им не надо размахивать, он сам летает и сам бьёт, сам разит исчадий вражеского воинства. Даже прародителя Зла настигал тот топор и нещадно бил.

{Когда же Хвархшайта-Солнце вновь появляется из-за гор, птица Сраоши, бдительная Пародарш, гонит последнего ночного дэва — длиннорукую лентяйку Бушьясту, которая обволакивает маздаяснийцев дурманом сладкого сна и неги, дабы они спали как можно дольше, и не развели вовремя огонь, и не выгнали скот на пастбища.}[41]

{Сраоша — сын Ахура Мазды, величайшего и лучшего из божеств [СК], и Спента Армайти. Аши и Даэна — родные сестры ему; Митра, чьи пастбища просторны [СК] — родной брат, и бог справедливости Рашну тоже брат Сраоши, ибо справедливость сродни набожному послушанию от века.}[42] {А главные враги его — Айшма и Нахатья, которые [149] искушают людей, толкая их ко греху. Сраоша гонит прочь дэвов, и павший маздаясниец вновь ступает на путь праведности.}[43]

Воплощения Сраоши — {красные хризантемы}[44] и {фазан}.[45] Тело его — Мантра Спента, Святое Слово. Из творений Мазды он первым восславил Ахуру, держа в руках простёртый барсман, [первый] почтил Амеша Спента <...> и воссел как равный средь Бессмертных Святых.[46] Он первым в мире воспел «Гаты» и разъяснил язатам их смысл. К нему первому в дом, что стоит на высочайшей высоте высоты Хараити, самоосвещающийся внутри, украшенный звёздами снаружи, тысячеколонный, торжественно пришли «Ахуна Вайрья», «Ясна семи глав» и все остальные молитвы «Ясны». Мудростью и всезнанием Сраоши Бессмертные Святые низошли на эту землю, на семь каршваров, чтобы окрепла повсюду Даэна — Вера маздаяснийская, чтоб преисполнилось праведное учение ахуровское святости Духа Святого и всех благих качеств Амеша Спента: и истинности Лучшей Истины, и благочестия Спента Армайти, и целостности Хаурватат, и бессмертия Амертат. А сам Сраоша явился в мир как законоучитель — к людям пришёл, и укрепил их и духом и телом <...> и все вожди правили <....> в согласии с волей Сраоши.

Поздняя традиция приписывает Срошу функции загробного судьи — см. внутритекстовый комментарий на с. 297.

Изложено по: «Яшт» 12 («Рашн-яшт»)

Но кто же хранитель справедливости в праведном мире? Кто — сама мудрость? Кто отделяет Ложь от Истины, когда Ложь проникает в сердца людские под маской Добра? Кто в сокрушении [Лжи] удачливей и победоносней всех прочих созданий Ахуры?