«По описанному в „Видевдате" обряду, труп должен выставляться на дахме без всякой одежды. Современные зороастрийцы предварительно, до выставления, и после троекратного обмывания мочой, покойника „облачали с головы до ног в белые хлопчатобумажные одежды, которые должны быть чистыми, но бывшими уже в употреблении: одевать что-либо новое на покойника запрещается как греховная пустая трата. Эта одежда <…> состояла из священной рубахи, хлопчатобумажных штанов, едва прикрывавших колени, грубых обмоток на ногах и сложенного головного убора, завязанного под подбородком" (М. Бойс). Затем тело заворачивали в саван из хлопчатобумажного полотна так, чтобы открытым оставалось только лицо (на которое, в свою очередь, клали кусок белой ткани, приподнимаемый при обряде сагдид). В саван запихивали ножницы, которыми на дахме лишь надрезали его ткань, не обнажая тело. По мнению М. Бойс, древний обычай выставлять тела на дахме обнажёнными был оставлен в Иране после IX в., но сохранялся индийскими парсами.[59] Для сравнения можно заметить, что <…> погребальная одежда мусульманина-шиита состоит из трёх частей: „набедренной повязки" <…> от пупа до коленей, рубахи <…> до середины голени ноги и полотна <…>»[60]

И сказал Ахура Мазда:

— Пусть нанесут ему четыре сотни ударов конской плетью, четыре сотни [ударов плетью], «делающей послушными» [Кр]. Если же одежды столько, что она покрывает всего мертвеца, тогда наказание грешнику, допустившему это, — тысяча ударов плетью Сраоша-чарана.

— Но как же, о Ахура праведный, очиститься от скверны тем двум маздаяснийцам, которые случайно наткнутся на мёртвое тело — по лесу ли проходя, по полю, в горах или ещё где-нибудь? Какие ритуалы им выполнить надлежит? И как очиститься людям, отнёсшим труп человека или собаки на дахму? — спросил Заратуштра.

И благой бог дал такое наставление:

— Если обглодан был мертвец пожирающими трупы собаками или пожирающими трупы птицами, то пусть [маздаяснийцы] [281] омоют своё тело коровьей мочой и водой,[61] тогда очистятся [Кр]. А если мертвец не был обглодан, пусть маздаяснийцы трижды выроют три ямы и дважды омоются мочой, а на третий раз — водой. Сперва им надлежит вымыть руки, а затем облить водой макушку.

— О Создатель плотского мира, праведный! И когда вода благая приходит на макушку, на лоб, куда же Друхш-йа-Насу обрушивается?

И сказал Ахура Мазда:

— Дальше, между бровей на переносицу, Друхш-йа-Насу обрушивается.

— О Создатель плотского мира, праведный! И когда вода благая дальше, между бровей на переносицу приходит, куда же Друхш-йа-Насу обрушивается?

И сказал Ахура Мазда:

— На затылок Друхш-йа-Насу обрушивается.

— О Создатель плотского мира, праведный! И когда вода благая на затылок приходит, куда же Друхш-йа-Насу обрушивается?

И сказал Ахура Мазда:

— Дальше, на верхнюю челюсть Друхш-йа-Насу обрушивается [Кр]. Потом вода приходит на челюсть, и Друхш-йа-Насу кидается на правое ухо; затем, спасаясь от воды, — на левое ухо; и так он спускается вниз по человеческому телу, по всем членам его, пока не будет загнан благой водой под ступни. Под подошву загнанный [Друхш-йа-Насу] крылу мухи подобен. <…> Разом на пальцы оперевшись и пятки задрав, правые пальцы следует облить, и тогда Друхш-йа-Насу, на левые пальцы обрушивается. Левые пальцы следует облить. И тогда изгнан Друхш-йа-Насу в форме отвратительной мухи, [прилетающей] с северной стороны, с торчащими вперёд коленями, поднятым кверху задом, [которая] вся покрыта пятнами, как ужаснейшие храфстра. <…>

— О Создатель плотского мира, праведный! Если маздаяснийцы пешком ли проходя, пробегая ли, верхом ли, проезжая ли, наткнутся на огонь трупы варящий,[62] [на котором] труп бы варили, труп бы жарили, что тогда делать маздаяснийцам?[282]

И сказал Ахура Мазда:

— Пусть будет убит варящий труп, пусть убьют его, пусть котёл разнесут. <…> Вне пламени [этого] огня следует дрова прожечь, — то ли дерево, что с семенем огня,[63] или то, что для этого огня выложено,[64] — это дерево огнесеющее пусть вынесут, пусть вытащат, как можно скорее пусть выбросят [Кр] — девятью охапками пусть разнесут осквернённый огонь настолько от огня трупы варящего, как большая пядь[65] [Кр].

«Тушить огонь недопустимо, поэтому следует девятью охапками разнести осквернённый костёр. Над головнями, перекладывал их в углубления в земле, проделывают подобие очистительного обряда, совершаемого над человеком».[66]

Выслушав это наставление, Заратуштра приступил к Ахуре со следующим вопросом:

— О Создатель плотского мира, праведный! — воскликнул он. — Кто огонь истечения варящий[67] отнесёт к положенному месту,[68] какая этому человеку будет мзда после отделения души от тела?[69]

И сказал Ахура Мазда:

— Как если бы он в этой жизни плотской тысячу головней огня отнёс к положенному месту. <…>

— О Создатель плотского мира, праведный! Кто огонь от котла отнесёт к положенному месту, какая этому человеку будет мзда после отделения души от тела?

И сказал Ахура Мазда:

— Как если бы он в этой жизни плотской пятьдесят головней огня отнёс к положенному месту. <…> [283]

— О Создатель плотского мира, праведный! Кто огонь от места, где стойбище для скота, отнесёт к положенному месту, какая этому человеку будет мзда после отделения души от тела?

И сказал Ахура Мазда:

— Как если бы он в этой жизни плотской тридцать головней огня отнёс к положенному месту. <…>

— О Создатель плотского мира, праведный! Смогут ли очиститься те два человека, о Ахура Мазда праведный, что на труп наткнулись в глуши, в месте диком? <…>

И сказал Ахура Мазда:

— Смогут очиститься, о Заратуштра праведный! [Кр] Пусть убегут как можно быстрее прочь от мёртвого тела и омоются согласно обряду коровьей мочой и водой.

Пробежав первую хатру, пусть [каждый из тех двоих] бежит и дальше, с тем, чтобы там, где кто-либо из плотских существ ему повстречается, громогласно крик испустить: «Здесь на мёртвое тело наткнувшийся, — не ища того мыслью, не ища того словом, не ища того делом; да будет велено мне очиститься».[70] Если, пробежав, первых (людей) встретит [на пути], и они его не очистят, треть [вины] за его дело разделят [Кр]. То же самое пусть кричит он и пробежав вторую хатру, и пробежав третью. Если после второй хатры не помогут ему совершить очистительный ритуал — разделят половину вины за осквернение, а если на третьей хатре не помогут — всю вину на себя возьмут. Если же нигде не помогут ему, пусть каждый из тех двоих очищается сам коровьей мочой и водой.

— О Создатель плотского мира, праведный! Если будет вода на этом пути, требующая наказания «за воду»,[71] какое ему наказание?