Unknown

* * *

За столиком у окна меня поджидали Наташа и Брюс. Их лица были мрачны, а для меня уже была заказана чашка кофе.

— Привет, — Наташа с беспокойством смотрела на меня как на раненого зверя.

— Это выглядит вмешательством, — сказала я, подсаживаясь за их столик.

У меня опухли глаза, потому что я уже успела немного поплакать. Ладно, признаюсь, плакала я много. Но я всегда относилась к тем девушкам, кто легко льет слезы. Как же мне хотелось сейчас вычеркнуть Уильяма из своей жизни и забыть обо всем этом. Но я никак не могла выбросить из головы его заботливость и внимание ко мне. Казалось, этот мужчина при любом раскладе окажется победителем. Я ничего не могла с собой поделать.

Мои мысли постоянно крутились вокруг того, что если бы я не уступила его очарованию хотя бы еще один день, то мне не пришлось бы дарить свою девственность тому, кто бросил меня, даже не выслушав моих объяснений по поводу этой ситуации.

А потом я расстраивалась еще больше. Несмотря на то, как все обернулось, я не могла вспоминать о проведенной в спасательной шлюпке ночи без бабочек в животе. Это была чистейшая магия, и даже плохой конец этой истории, казалось, не мог перечеркнуть тех сказочных впечатлений. И моя сила воли не справлялась с этим.

— Это не так, — возразил Брюс. — Просто я хотел выяснить, что случилось, и узнать, нужна ли тебе помощь. Уильям ничего не сказал о том, что произошло, но, вернувшись на работу, он разнес половину своего офиса. Так что мы предположили самое худшее.

— Он решил, что я охочусь за его богатством, просто потому, что мне сейчас действительно очень нужны деньги. Как только Уильям увидел значительность требуемой мне суммы, он сопоставил время наших встреч и свиданий. Бросив мне чек, как какой-то коварной золотоискательнице, он просто ушел. И даже не выслушал меня.

— Козел... — выдохнула Наташа.

— Мы знаем, что Уильям — засранец, — согласился с женой Брюс. — А также неимоверный глупец.

— А еще он придурок, — добавила она.

Губы Брюса дрогнули в легкой улыбке.

— Это приблизительно то же самое, детка. Но да. Все же он придурок.

— Это не так, — возразила я. — Не совсем так. Уильям, конечно, бывает грубым, но все же, если не придираться, он хороший парень. Вот почему в этой истории я не вижу никакого смысла. Как будто он вдруг стал другим человеком.

— Ну, Уильям никогда бы тебе не признался, но реальность такова, что мы оба много раз обжигались об весьма корыстолюбивых женщин. Этот опыт дорого нам обошелся. Я даже какое-то время отталкивал Наташу, так как был уверен, что ей нужны лишь мои деньги.

— И что же изменилось? — спросила я.

Брюс пожал плечами.

— В конце концов, я понял, что лучше довериться своим инстинктам. Нельзя отгораживаться от всего мира лишь из-за того, что в прошлом тебя обманывали.

Я вздохнула.

— Ты позволишь преподать твоему брату такой урок?

— И после такого ты дашь ему еще один шанс? — спросила Наташа.

Я немного задумалась. Я знала, что сейчас скажу кое-что не совсем правдивое, но я еще не была готова во всеуслышание простить Уильяма. Даже самую малость.

— Нет. Думаю, пока нет. На самом деле прямо сейчас мне хочется швырнуть ему в лицо свой фирменный пирог.

— Так сделай это, — рассмеялся Брюс.

— Хотелось бы.

— Я серьезно, — сказал он. — Я предупрежу охрану о твоем приходе. Тебя пропустят прямо в его кабинет.

* * *

Я бросила взгляд на вишневый пирог в своей руке. Сейчас я чувствовала себя немного более, чем сумасшедшей. Прошел почти час после встречи с Брюсом и Наташей, и я поднималась на лифте на этаж Уильяма. Мне с трудом верилось, что я действительно собираюсь это сделать. Но что-то во мне говорило, что это правильно.

Да пошел он ко всем чертям. За то, что заставил открыть ему свое сердце и довериться. За то, что убедил меня, что он не такой, как все. За то, что лишил меня девственности и на следующий же день отвернулся от меня.

Я решительно прошла мимо его секретарши, наблюдавшей за мной с веселой улыбкой, которая напомнила мне злую ухмылку персонажа Обри Плаза. Я кивнула ей, и женщина кивнула в ответ. Скорее всего, или Брюс, или Наташа рассказали ей о моем плане. И по ее реакции было видно, что я завоевала ее уважение.

Я открыла дверь и зашла в кабинет Уильяма.

Он сидел за своим столом с мрачным выражением на лице и разбитыми костяшками пальцев. Уильям выглядел злым и грустным одновременно. Но я не позволила себе остановиться, хотя значительная часть меня захотела немедленно протянуть к нему руки, обнять и утешить. Я не собиралась поддаваться слабости. Уильям должен быть расстроенным. Из-за своей тупости. Нечего вести себя как непростительная чертова задница.

Уильям, увидев меня, в недоумении поднял брови.

— Ты так сильно хотел мою чертову вишенку? Получи ее, придурок! — закричала я и со всей дури бросила в него пирог.

По какой-то неизвестной мне причине я предполагала, что мой десерт волшебным образом проплывет к мужчине по воздуху боком, но неожиданно для меня он перевернулся. Железная форма врезалась в лицо парня, и по комнате разлетелся металлический лязг. Уильям как в замедленной съемке откинулся на спинку стула, а пирог, еще раз перевернувшись, шлепнулся ему на колени. Последнее, что я увидела перед уходом, опрокинутый стул и взлетевшие в воздух ноги.

Я закрыла за собой дверь и посмотрела на его секретаршу со смешанным чувством ужаса и удовлетворения.

— И каково это? — спросила она сквозь стиснутые зубы. В ее глазах отражался такой голод, что мне стало почти страшно.

— Гм, как будто я только что случайно убила человека пирогом?

— Да, черт возьми, — прошептала она. — Да, черт возьми!

Я обошла ее по широкому кругу, быстро вернулась к лифту и поспешила как можно быстрее покинуть здание.

* * *

Выйдя на улицу, я услышала вой полицейских сирен. Я бросилась бежать, пытаясь скрыться в ближайшем переулке, и не сразу поняла, что полицейские проехали мимо. Разумеется, они проехали мимо. Я откашлялась, разгладила руками свою рубашку и постаралась ни с кем не встречаться взглядом.

Я только что убила человека.

Уильям мертв.

Причина смерти: вишенка на лице.

Глава 12

Уильям

Я уставился в потолок, а мое лицо пульсировало, словно меня только что сбил грузовик. Иисусе! Похоже, Хейли соскучилась по своему призванию квотербека. Не знаю, видел ли я когда-нибудь, чтобы что-то двигалось с такой молниеносной скоростью, как этот пирог. Он был прямо из печи, и я ощущал его тепло там, где он размазался по моим коленям.

Я не был уверен, как долго пролежал на полу, но мне совершенно не хотелось вставать. Это я точно знал. Скорее всего, я это заслужил.

Хейли была риском, на который мне не хотелось идти. Было слишком много улик, указывающих на ее золотоискательную жилку. К тому же, все они разом всплыли, что убедило меня в ее намеренной и продуманной скрытности. А чек? Ведь она не отвергла его? И это стало последним гвоздем в крышке гроба.

Хейли сколько угодно могла изображать из себя невинность, но я подозревал, что она, вероятней всего, уже положила деньги на хранение и начала строить планы, как распорядиться своей добычей. Обычно я не давал женщинам ни цента, если узнавал, что меня использовали, но Хейли слишком нравилась мне независимо от того, золотоискательница она или нет. Мысль о том, что я смог ей, по крайней мере, помочь, сделала меня немного счастливым. Хотя, к моему большому сожалению, я не мог поверить в искренность ее чувств ко мне.

* * *

Дверь тихонечко отворилась, но с того места, где я лежал, невозможно было разглядеть вошедшего.

— Ты ведь жив, правда? — раздался испуганный голос Хейли.

— О, боже, Хейли, — простонал я.

— Я ухожу, — сказала она неожиданно твердо. — Мне просто нужно было убедиться, что я тебя не убила. Хотя, думаю, своим поступком ты заслуживаешь смерти.

Дверь тут же захлопнулась.

Я чуть громко не рассмеялся от удовольствия. Прошло довольно много времени с тех пор, как Хейли покинула мой кабинет. А ведь она должна была проделать весь путь по улице туда и обратно, прежде чем вернуться, чтобы проверить меня.

* * *

Полежав еще немного, я с облегчением вздохнул и убрал пирог с живота. Поднявшись, я почувствовал себя немного разбитым, но, разумеется, не из-за ушиба. Подойдя к валявшемуся на полу пирогу, я увидел клочок бумаги, застрявший в вишневой начинке. Я осторожно вытащил его и старательно оттряхнул как можно больше остатков пищи.

Это был чек. Мой чек.

«Черт!»

Осознание этого ударило меня больнее, чем форма для пирога по лицу. Я частенько тупил, но с Хейли я превзошел самую высокую планку собственный тупости. Гнев и стыд, словно огненный яд, перемешались в моем желудке. А еще добавилась злость на моих родителей, которые, скорее всего, добивались именно этого.

Мне стало стыдно за свою предвзятость и скоропалительность. Ведь я обвинил Хейли прежде, чем успел спросить себя: а станет ли она — девушка, которую я успел немного узнать, — водить меня за нос ради моих денег?

Глава 13

Хейли

— Ты сказала ему «hasta la vista» (прим. исп.: до свидания), детка? — хихикая, спросила бабушка. Приступы ее смеха были такими бурными и затяжными, что она просто захлебывалась ими, и я с трудом понимала ее речь.

Я улыбнулась ей, слегка скривив губы.

— Нет. Когда я бросала пирог, то думала о десяти более крутых фразах, которые в тот момент я могла бы сказать ему.

Она засмеялась еще громче.

— Молодец, детка! Горжусь тобой!

— Хотелось бы мне испытывать большее удовлетворение от того, что я это сделала. Но мой поступок больше похож на то, что я старалась заставить себя ненавидеть Уильяма. Хотя при этом мне очень хотелось простить его и исправить ситуацию. Такое ощущение, что я точно знаю, что должна злиться на него, но в действительности не чувствую этого.

— Позволь мне дать тебе совет, детка, — сказала бабуля и начала сдавать карты группе пожилых людей с остекленевшими глазами.