– Эх! Нырнул бы, может, уже и на свободе был, – подметил кто-то.

– Ага! А если там подводный ход ещё длиннее этого? Или сужается. И не выгребешь потом против течения. Да и видел я этот водопад с той стороны. Высоко и прямо на камни. Возможно, с фрегата и заметили бы моё разбитое тело, подобрали и доставили в Полонию, но мне бы не хотелось прибыть туда в подобном виде, матушка не обрадуется. Лучше уж я со всеми, живым здоровым.

– Ты уверен, что вода уходит из этой пещеры наружу? – прервал эти рассуждения Разин.

– Наружу или нет, не знаю. Может там дальше ещё пещера глубже этой, но шум волн я, кажется, слышал, похоже на прибой, хотя, может это у меня в ушах из-за долгого нахождения под водой.

– Как же доложить командующему?

– Когда уровень воды в озере снизится ещё на локоть примерно, можно будет проплыть до этого зала внутри горы с факелами и осмотреть всё хорошенько. Потом с верёвкой нырнуть, найти выход и проплыть по нему насколько можно.

– Понятно. Благодарю тебя, Чек, за отвагу. Буду просить командующего присвоить тебе звание лучшего разведчика! – Разин похлопал паренька по плечу. – Давайте к берегу.

Лодка послушно повернула.

Зрителей за это время прибавилось, едва герои вышли на берег, их обступили плотной толпой. Разин, крепко взяв Чека за плечи, решительно пробивался к ожидавшим лошадям. Для него главное было доложить о результатах командующему. Их пропускали, остальным же пришлось подробно рассказывать новости о пещере и о том, как проходила разведка. Обсуждение в штабной палатке не было долгим. Внимательно выслушав Разина и Чека, Шелом отдал приказ выставить охрану на берегу озера с тем, чтобы какие-нибудь смельчаки не занялись в одиночку исследованием пещеры. Разведчиков отпустили. Прихватив с собой Ирилея, Чек, как и обещал, поспешил к Флорену. Ему не терпелось обсудить своё приключение с друзьями, не стоять навытяжку, а поговорить по-человечески – прихвастнуть, где надо, поделиться переполнявшими надеждами и сомнениями. Флорен оказался благодарным слушателем, он был рад – не зря Чека освободил сегодня от охоты, именно он добился результата.

– Теперь, наверное, ускорят работы по рытью канала, надо поскорее освободить от воды вход в пещеру, – рассуждал принц.

– Не думаю, – ответил один из охотников, присутствующих при разговоре, – сейчас главное подготовиться к зиме. Раньше весны мы не сможем убраться отсюда.

– Почему? Если поднажать, можно к концу осени вырыть ещё пару локтей глубины, – возразил принц.

– И что? Неизвестно, как глубоко расположен выход к морю, Чек говорит, он ниже уровня воды. А в конце осени начинаются шторма и фрегат не сможет нас забрать отсюда. Придётся зимовать здесь в пещерах и выстроенных казармах, – настаивал Соло́д.

– Ну что ж, – весело сказал Чек, – значит, не зря мы так усердно готовились к зимовке.

– Хокас расстроен. Уступ, который отбивали для скульптуры, утонул, – вспомнил художника Флорен, – а ведь благодаря его намерению расширился вход в пещеру.

– Ну, и благодаря нашему неунывающему Чеку произвели разведку! – обнял  героя Солод.

– Скульптуры жаль, конечно, Хокас собирался изваять шедевр и надеялся успеть к празднику, – посетовал Ирилей.

– Кстати, о празднике! – Чек обернулся к принцу: – ты играешь в рыбоневод?

– Где мне тягаться с такими богатырями! – принц шутливо ткнул друга кулаком.

– Мы задумали организовать зрительскую поддержку. Возглавишь подготовку в нашем отряде?

– Почему я? – удивился Флорен. – Своих что ли не хватает?

– Хватает, только споров будет больше, чем дела. Нужен уважаемый человек.

– Это я уважаемый?

– Конечно! Если не хочешь, я предложу Эльсиану.

– А что нужно делать?

– Командовать, что бы делали всё дружно, гимн нашего отряда пели, кричали название команды – у нас будет «Светоч».

– Здорово вы придумали! – восхитился Солод, – Нашим тоже предложу.

– Эх! Ну и болтун же я! – расстроился Чек.

– Не огорчайся, – утешил его музыкант, – для общего настроения будет на пользу, организовать не только игроков, но и зрителей.

После бурных событий, связанных с исследованием пещеры, люди постепенно возвращались к привычной жизни, наполненной работой и подготовкой к празднику, ожидание которого скрашивало их будни. Впереди зима. По словам старика-пастуха в этих местах зимы мягкие, но заготовка овощей, утепление жилищ и другие осенние заботы требовали внимания и сил. Все это понимали, приказов дважды повторять не приходилось.

Вот уже несколько дней Дестан гостил у сестры. Зурия удивилась его приезду. Брат редко бывал у неё. Постоянно занятый во дворце, он приезжал не более чем на два-три часа. Младший сын Зурии Тиль был рад дяде особенно. Они рыбачили, ходили по лесу, занимались фехтованием. Подросток, лишившийся отца в четырёхлетнем возрасте, нуждался в мужском руководстве. Иметь такого дядю, как Дестан – большое счастье. Не хотелось даже думать, как скоро он уедет и будет ли ещё такая возможность – поговорить, обсудить свои мальчишеские дела, просто побороться, побегать с родным взрослым человеком. Дед, конечно, занимался внуком, но он именно наставник, замечавший любую мелочь, оплошность. Чувство, что тебя постоянно оценивают, не назовёшь приятным. Дестан тоже наслаждался общением с племянником, ему удавалось забыться, проводя время с Тилем. Он пока не сообщил ни сестре, ни её детям о тайне, которую раскрыл ему отец. В один миг, превратившись из наставника королевичей в брата короля и, возможно, местоблюстителя, Дестан уехал на время из дворца, чтобы всё хорошенько обдумать и привыкнуть к новому статусу. Узнав, что отец у него другой, он обрёл брата и был рад, что мать и сестра оставались при этом родными, слишком была бы высока цена этой тайны, так он их любил.

Лёжа на сеновале, Дестан предался своим мыслям. Тиля позвали друзья, он упрашивал дядю пойти с ним, но тому хотелось побыть в одиночестве, собраться с мыслями. Пора ехать во дворец. Вспомнился разговор с отцом, так переменивший жизнь. Дестана тогда нашёл паж и сообщил о просьбе наставника Андэста срочно подойти в его кабинет. Это показалось странным, обычно отец сам находил его, и беседовали они либо в классах, либо в комнатах Дестана. Закончив свои дела, наставник поспешил на зов, Андэст уже ждал.

Войдя, Дестан поздоровался. Андэст внимательно посмотрел на него и указал на стол:

– Взгляни на эти документы, сынок.

На столе лежало оформленное по всем правилам свидетельство о рождении королевского ребёнка. Дестан неоднократно видел подобные.

– Чьё это?

– Ваше, – тон Андэста переменился. Дестан взял в руки бумагу и углубился в её изучение. Всё верно. Документ свидетельствовал, что принцесса ладельфийская, королева полонийская Аурита родила сына короля Полонии Энварда I, которому дано имя Дестан. Имелись печати и подписи вельмож, удостоверяющих факт рождения ребёнка.

– У Энварда второго есть брат? – тихо спросил Дестан.

– Есть. Это вы, ваше высочество, – также тихо отозвался Андэст.

Рассказ не занял много времени, речь наставник обдумал заранее, хотя и не смог объяснить, почему он так долго хранил тайну.

– Значит, это не разглашали для моей безопасности? – уточнил принц.

Андест утвердительно кивнул, волнение его становилось всё более заметным.

– Не беспокойтесь, отец, у меня было лучшее детство из тех, какие можно пожелать. Спокойная обстановка в семье, любящая мать, дорогая сестра, ваша забота, благоволение короля. Я был избавлен от чувства долга и ответственности перед страной и народом, довлеющего над королевскими детьми с самого рождения. До сих пор думал, что исполняю свой долг сполна, оказалось, это счастливое неведение.

– Прости, сын… простите, ваше высочество, моё известие запоздало почти на двадцать лет, – наставник тяжело вздохнул, – ваш отец Энвард хотел, раскрыть эту тайну, находясь на смертном одре, но я не понял его наказа.