Глава 60

2000 Когда они возвращались, Джинни молча наблюдала за Томми.

— Джинни, этот засранец сам напросился.

Ей нечего было сказать. Она видела Томми в ярости и раньше. И знала, что в шестнадцать он прибил взрослого мужчину к забору. Видела, как избил до полусмерти двух мужчин в «Разоре».

Но с тех пор, как они поженились, Джинни не видела, чтобы муж совершал насилие. Почему он так жестоко повел себя с Джойнером? Почему в последнюю минуту принял решение раздробить руку мужчины? Что заставило его буквально взорваться?

Сдерживаемая много лет агрессия или напряжение последних дней?

Не зная, что и думать по этому поводу, она отчетливо поняла только теперь: Томми сын своего отца.

За ужином они поговорили. Джинни хотела знать, о чем они беседовали с Гриззом перед казнью. Понимая, что вынуждает мужа повторяться, она хотела убедиться, что Гризз умер мирно. Без затаенного в сердце гнева.

Вернувшись, они обнаружили, что Джейсон все еще не помогает Картер с животными.

— Он даже не понял, что вы уезжали, — сказала Кэйси, вопросительно посмотрев на подругу, так как была заинтригована ее последним заявлением перед уездом.

— Я расскажу тебе об этом позже, — сказала та, бросив сумочку на столик. — Это длинная история.

— Я посмотрю, не проголодались ли они, — Кэйси выскользнула, оставив супругов одних.

— Ты не вернешься домой со мной и Джейсоном сегодня вечером, — сказал Томми спокойно.

Он утверждал, не спрашивал, и она не ответила.

— Джинни, пожалуйста, милая, — он повернулся к ней. — Я понимаю, что ты не можешь прийти домой сегодня вечером. Возможно, даже не вернешься на этой неделе. Но я должен знать, что наш брак в порядке. Что это время нужно, чтобы ты могла справиться со всем этим. Пожалуйста, Джин... ты не беспокоишься о нашем браке, верно? У нас крепкий брак, правильно?

Она просто молча смотрела на него.

— Когда вернешься домой, я расскажу тебе остальное, — пообещал Томми. — И я думаю, что мы должны подумать о переезде. Мы можем даже уехать из Флориды. Начать с чистого листа в другом месте. Как насчет Северной или Южной Каролины?

— Остальное? — Джинни бросила на него взгляд. — И теперь ты собираешься переехать? Томми, мы не можем просто забрать детей и уехать. А как же школа? Что будет с твоей работой?

— У нас достаточно средств, чтобы жить комфортно, пока я не найду новую работу. Дети справятся. Они заведут новых друзей в новых школах. Джинни, давай продадим этот дом. Давай избавимся от всего этого и начнем жить заново. Пожалуйста.

Их прервали вошедшие через заднюю дверь сын и подруги. Джейсон направился к ним.

— Тетя Кэйси собирается приготовить мне жареный сыр, — сказал он, подбегая к матери и крепко обнимая ее талию. — Ты придешь домой сегодня вечером, правда, мама?

— он посмотрел на нее, затем на отца. — Вы оба придете домой, верно?

Томми посмотрел на Джинни с мольбой в глазах.

Та взъерошила сыну волосы.

— Нет, сладкий. Кэйси нужно вернуться на работу, а Билл еще не вернется. Картер не помешает моя помощь.

Джейсон начал протестовать, когда Кэйси позвала: — Джейсон! Помоги мне пожарить сыр!

Пожав плечами, он закрыл рот и направился в сторону кухни.

Однако муж не перестал уговаривать Джинни, чтобы она вернулась домой.

Наконец ее терпение лопнуло.

— Нет! — заорала она так громко, что Томми бросил быстрый взгляд на кухню.

Никто не вышел, все, должно быть, вернулись на улицу, чтобы поесть. — Прекрати спрашивать меня, Томми. Ты понимаешь, что в течение двадцати пяти лет я не принимала самостоятельных решений, кроме того, каких бухгалтерских клиентов взять, или что приготовить на ужин или где мы проведем отпуск? Перестань изводить меня. Я приду домой, когда буду готова.

Он был так потрясен редкой для нее вспышкой, что сделал пару шагов назад и уставился на жену. Но она все не остановливалась.

— Я не делала важный выбор для себя. Никогда. Я не принимала решение быть с Гриззом. Он выбрал меня, — она буквально выплевывала слова. — И даже не знаю, что сказать о ночи, когда я потеряла девственность, — женщина сказала последнее предложение шепотом, глядя на патио, затем перевела взгляд обратно на Томми. — Да, я добилась поступления в колледж, но всегда казалось, что это спланировал Гризз, не я.

Требовалось много аргументов. Если Аксель не брал меня, я не могла пойти танцевать. Я ничего не могла делать одна. И затем, даже после того, как Гризза арестовали, он сказал мне выйти замуж за тебя. Он вынудил меня сделать это, сказав, что если я действительно люблю его, то сделаю это. Не пойми меня превратно, это было правильное решение. По крайней мере, раньше я так думала. Теперь я уже не так уверена. Но это снова был не мой выбор.

Джинни понимала, что ее слова ранят, но ей было все равно.

Томми знал, что она права. Всегда был кто-то — Гризз или он — кто влиял на нее.

Даже в тот день он убедил ее вернуться к Гриззу после того, как нашел в церкви, участвуя в интриге со своей стороны. Он мгновенно почувствовал укол вины.

— Если действительно хочешь спасти наш брак, ты должен дать мне пространство, — смягчив тон и пристально глядя на мужа большими карими глазами, сказала она. — Ты только что рассказал мне несколько слишком сумасшедших, чтобы верить историй. Не говоря уже об открытии, что меня снова и снова обманывали практически всю жизнь. И теперь я должна поверить? Честно, я хочу, но не знаю, Томми. Ты понимаешь меня?

Он мог только кивнуть.

Джинни принялась рассказывать ему о кое-каких бытовых вещах. Сообщила о расписании Мими и Джейсона. Она радовалась, что он взял неделю отпуска. Это поможет ей, оставаясь у Картер, привести мысли в порядок, не чувствуя себя виноватой.

Затем Джинни кое о чем подумала, но не была уверена, должна ли она поднять эту тему. Любопытство взяло верх.

— Дневник Мо. Ты читал его?

— Немного.

— Есть что-нибудь, что я должна знать? — спросила она. — Стоит прочитать его?

— Честно, Джин, не знаю, должна ли ты читать его. Я не знаю, что это даст. До сих пор ничего плохого. Не совсем хорошо, но эй, это жизнь, — он улыбнулся. — Она все время разговаривает с кем-то по имени Элизабет.

— Что?

— Элизабет. Без понятия. Все записи начинаются одинаково. Дорогая Элизабет.

— А мы слышали когда-нибудь имена ее матери или сестры?

Прежде чем Томми мог ответить, до них донесся голос Джейсона.

— Как лошадь!

Джинни и Томми обернулись.

— Что? — спросила Джинни. — Какая лошадь?

— Элизабет! — сказал Джейсон, кивнув. — Это имя коричневой лошади на картине, которая находится в вашей спальне. На лошади есть маленькая лента, как будто она получила награду. На ленте написано «Элизабет». Если ты посмотришь достаточно близко, то увидишь это.