— Первым из рыцарей! Предводитель всех рыцарей Курутса!

При этих словах к нему словно подключили баллон со сжатым газом и открыли вентиль на полную. Крез стал раздуваться в стороны и стал шире в плечах и выше ростом.

Он уже смотрел на меня свысока, сверкая, впрочем, от гордой радости.

Мэя радостно захлопала в ладоши.

— Как здорово! А я буду первой фрейлиной, можно?

Я повернулся и хотел было предложить ей стать моей королевой, но тут она заверещала и прыгнула ко мне на грудь.

— Там кто-то ползет!!!

Пока Крез разбирался с подозрительной активностью фауны, Мэя источала мне лучи добра, любви и преданности. Затем мы быстро разожгли костер, нанизали на палочки ароматные ломтики мяса гуаны и принялись ужинать.

Готовое мясо запивали легким киром и закусывали фруктами.

Чем больше я хмелел, тем более заманчивые перспективы мне рисовались. В своем воображении я уже покарал всех врагов, наградил всех друзей и уже собирал звездолеты покорять Вселенную.

— Потрясающе, — ворчал Крез и недобро смотрел на Мэю. — Мы тут уже полмесяца хором уговариваем его, и ни в какую, а ты только приехала — и он уже готов. Что ты ему сказала? Или подсыпала?

— Ничего! — счастливо отрицала Мэя, но он не верил.

Я толкал речь, а Мэя и Крез смотрели на меня влюбленными глазами. Из-за того, что я все время говорил, выпивки во мне оказалось больше, чем еды, и сон в конце концов смотрил меня.

Открыл я глаза уже утром, увидев освещенный солнцем полог палатки. Мэя и Крез мирно сопели по сторонам. В голове приятно шумело.

Я вышел из палатки пообщаться с природой и заметил рюкзак Креза, забытый легкомысленным хозяином снаружи. Из него торчал уголок газеты, изрядно намокшей от росы. Я вспомнил, что именно ее он все эти дни пытался подсунуть мне, чтобы я ее прочел.

И я достал ее и прочел заголовки и подзаголовки, потому что на более мелком тексте мои глаза пока что отказывались фокусироваться.

Найдите убийцу! 1000 баунтов — такую награду за голову Дэлвиса дают родственники зверски убитого им фермера.

Я заставлю вас жрать дерьмо Самозваный король обещает погрузить Амбросию в хаос

Остановим тирана! Союз ветеранов не допустит возрождения деспотии

Кровь и смерть Планы банды Дэлвиса

Он ел младенцев Шокирующие подробности из биографии самозваного короля

Балианна хочет родить двойню Светская певица призналась…

Я положил газету обратно. Страшная усталость навалилась на меня. Увидев в рюкзаке недопитую бутылку кира, я залпом осушил ее, влез в палатку и улегся между Мэей и Крезом.

— Чего ты такой грустный? — с недоумением спросил проснувшийся Крез. — Вроде выпили вчера немного.

— Газета, — прохрипел я.

— Дать вам газету, Ваше Величество? — участливо переспросила Мэя, и ее глаза показались мне уже не такими умными, как вчера.

Делать было нечего. Позавтракав висевшими вокруг бананами, мы продолжили путь к зарослям чанки. Крез уверенно прокладывал путь, а Мэя на этот раз поддерживала меня — расстроенные чувства и пьяная голова мешали мне следовать даже по расчищенной дороге.

— Ваше Величество! — наконец начала она, и я зарычал от душевной боли.

Немного смутившись, она продолжала:

— Я вижу, вас терзают скорбные чувства.

— Ты где училась? — перебил я. — В институте литературы и поэзии?

— Нет, — пролепетала она смущенно, — холодильного оборудования. Я хотела в поэзию, но не смогла поступить… как аристократия…

— Ясно. Продолжай. Да, меня «терзают скорбные чувства».

— Но это только сейчас! Когда переживания от прочитанного в газете смешиваются в вашем восприятии с похмельем. Через некоторое мы вернемся на берег, сядем за стол, Крез нальет вам кира…

— О, это мысль. Зачем тянуть до берега? Наливай.

— Нет, нам надо идти! Я хотела сказать… Все это пройдет, и вы снова будете таким же веселым и бодрым, как вчера вечером!

— Да хватит его упрашивать! — не выдержал Крез.

Он остановился и повернулся ко мне, демонстрируя рельефный могучий торс, блестящий от пота. К моему неудовольствию, я заметил, как глаза Мэи быстро стрельнули в ту сторону. Крез заметил, что я заметил движение ее глаз, и нагло ухмыльнулся. Я сделал вид, что не заметил его ухмылки, отвернулся и засвистел с посторонним видом.

— Да, Марк, я с тобой абсолютно согласен, — вдруг спокойно сказал Крез, отвернулся и продолжил крошить тростник.

Только, мне показалось, он делал теперь это с большей яростью. Во всяком случае, куски тростника летели выше и дальше.

— В смысле, с чем? — спросил я настороженно, стараясь не наступить на раздавленную Крезом огромную гусеницу.

— Не нужно тебе быть монархом. Ну какой из тебя монарх? — сказал он презрительно.

Мэя гневно вдохнула, чтобы возразить, но я потянул ее за руку. Не хватало еще, чтобы она сцепилась с Крезом. Кто знает, что из этого получится.

— Быть монархом, — продолжал грубиян и невежа, — значит быть сильным человеком.

Молчание, только свист секача и перестук разлетающихся стеблей. А также шорох и стрекот недовольных насекомых.

— Вот я мог бы быть монархом, — беззаботно продолжал работник меча и кинжала. — Я не боюсь угроз, я обожаю конфликты и драки. И я всегда выхожу победителем.

Странно, говорят, что боковое зрение развито только у женщин, а для мужчин оно несвойственно. Но ведь я только что прекрасно уловил боковым зрением, как Мэя восхищенно посмотрела на Креза. Хотя изо всех сил старался смотреть в другую сторону.

— Дэлвису, конечно, это… он больше любит наблюдать за миром насекомых, — рассуждал Крез. — Норки, там, брачный сезон. Дэл — талантливый ботаник. Жаль, что он родился аристократом, он прекрасно работал бы в какой-нибудь лаборатории. Я всегда удивлялся, захожу в лабораторию — а там такая вонь! — как там люди работают? Я всегда ими восхищался, я так не умею. Не то, что Дэлвис.

— Марк, вы устали? — заботливо спросила Мэя, и кровь темной волной ударила мне в голову.

«Марк!» Она больше не называла меня «ваше величество». Во мне клокотала такая ярость, что я промолчал.

— Мы дошли, — наконец сказал Крез и остановился, снова приняв перед Мэей картинную позу бичары с плаката.

— Куда? — проворковала она ему с очаровательной улыбкой, видимо, от этого зрелища забыв о моем существовании.

— Куда? — задумчиво повторил я, оглядываясь.

Вокруг была миленькая полянка, заросшая фиолетовыми цветами.

— Это чанка? — спросила догадливая Мэя и сорвала один цветок.

В то же мгновение Крез прыгнул к ней и сжал руку.

— Не вздумай его есть, — сказал он бархатистым мужественным голосом, почти прислоняясь к ней. — Не сможешь уснуть неделю, потом умрешь от нервного истощения.

Испуганная Мэя выронила цветок и отшатнулась.

— Зачем же нужна эта отрава?

— Эх, детка… только доза делает яд, — сказал Крез и масляно улыбнулся ей. — На берегу из этого делают классную настойку. Мы как-нибудь с тобой попробуем ее, и будем танцевать до утра…

Он подмигнул ей, даже не глядя на меня. От бешенства у меня чуть не выскочили глаза из орбит.

Мэя сделала неуверенное движение, Крез снова взял ее за руку.

— Осторожно, ты стоишь на мокрой земле. Здесь полно червей чанка, которые своими… гм, в общем помогают расти этой траве.

Изображая из себя галантность, это потное чудище осторожно вывело Мэю с такой, безусловно, крайне опасной полянки на сухую землю.

Почувствовав, что черепная крышка вот-вот сорвется и улетит вверх под мощным давлением пара, я сорвал первую попавшуюся под руку травинку и стал жевать.

Крез что-то еще говорил Мэе, но я уже не слушал, погруженный в свои мысли. Вскоре мои спутники вооружились ножами и начали осторожно срезать стебли чанки, собирать ее в пучки и укладывать в мешки.

Глубоко внутри меня созрело какое-то решение, и спокойствие снова вернулось в мою душу.

Я заметил, что вокруг стало как-то шумно. Вроде бы поднялся ветер и зашуршал листьями деревьев, закопошились насекомые.