- Давай говори, - обратился Савоська к Кальдуке.

Но тот не находил сил и слов, чтобы толком рассказать о горе, а лишь кривил губы в жалкой улыбке, заискивая перед Егором.

- Гао-хунхуз, - хрипло заорал Савоська, - у него девчонку отобрал! Он показал на Кальдуку, кивавшего головой в подтверждение Савоськиных слов. - В лавке ты был? - спросил он Егора.

- Был.

- Маленькую девку видел?

- Она еще совсем девочка. За этим стариком долг большой есть! Соболя нету, у него сынка нету, сам один охотник, - пояснил Савоська. - Вот сколько тут баба есть - все его бабы. Гао Да-пу в эту фанзу пришел, бил старика палкой, девчонку взял. Силком ее таскал в лавку, там черт его знай, что хочет делать.

Среди женщин послышались всхлипывания.

Дело было ясное. Егор понял: ему непременно надо пойти в лавку и заступиться за маленькую гольдку. Пока торговцы обманывали самого Егора, он еще терпел, но тут нельзя было не заступиться. Он поднялся, ощупал топор, поправил шапку, надел рукавицы и взял в руки кнут.

Савоська согласился пойти с Егором. Они вышли из фанзы и, пригибаясь от ветра, двинулись по направлению к лавке. Вскоре сквозь вой ветра и скрип деревьев до их слуха стали долетать пронзительные голоса торговцев.

- Ссорятся, что ль? - остановился Егор, не доходя до лавки.

- Нет, наш торговец всегда так кричи, он такой люди.

Егор велел Савоське зайти за лавку и ждать. Залаяли собаки. Егор дернул дверь. Она оказалась запертой. Он постучал. Оживленный разговор в лавке стих. Егор постучал сильнее.

- Отвори, хозяин! - проговорил Кузнецов.

- Это ты, Егор? - спросили из фанзы. - Чего надо?

Дверь приоткрылась, на пороге появился младший брат.

Торгаш поторопил Егора войти в лавку и плотно притворил дверь.

- Чего обратно пришел? - спросил с канов средний брат, запуская палочки в чашку с лапшой.

- Ночью домой не ходи, что ли, черта боиза твоя? - насмешливо спросил его Гао-младший.

Торговцы засмеялись. Они ужинали, сидя на канах. Насколько мог разглядеть Егор, маленькой гольдки между ними не было. "Что за чертовщина? Куда они ее девали? - подумал он. - С них всего станется", - и он насторожился.

- Шибко холодно? - спросил младший брат, глядя, как Кузнецов потер нос рукавицей.

- Холодновато, - ответил Егор, снял рукавицы, положил их на нары и сдвинул шапку на затылок, собираясь заговорить.

- Кушать хочешь? - предложил толстяк. - Лапша есть.

- Кушать мне некогда, - возразил Егор. - А я к тебе по делу, обратился он к Гао Да-пу и присел подле него на кан.

Торговцы стихли. Тут Егор услыхал, что подле него, между стеной и глиняной кадушкой, кто-то шевелится. Он пригляделся. Из-за кадушки торчали детские ноги в стоптанной обуви. Маленькая гольдка спряталась от своих мучителей, только бы их не видеть.

- Это кто у тебя за кадушкой? - спросил Егор.

- Это? - Гао Да-пу вскочил с кана и, вытирая пальцы о кофту, подбежал к кадушке. - Это маленькая собака! - воскликнул он и стал ругать девочку.

- Слышь ты, - тронул его Егор. - Обожди-ка...

Но торговец долго еще кричал на девочку. Егор заметил, что Гао навеселе, от него разит водкой и чесноком.

- Ну, так вот, - заговорил Егор, когда Гао Да-пу, наконец, утих и снова занялся лапшой. - Давай-ка, брат, отпусти эту девчонку домой. Ее там отец с матерью ожидают.

- Зря говоришь, - усмехнулся торговец.

- Ты не смейся, я верно говорю. Ты ее лучше отпусти, пока беды не нажил.

- Ничего не понимаешь, - спокойно заговорил торговец. - Старик Кальдука много в мою лавку должен. Мы Кальдуку любим-любим. Ему трудно жить. Мы берем его девку, ее мало-мало кормим, она работать будет, за чушками смотреть. Мне эту девочку жалко-жалко.

- Ну, уж это ты зря, - недовольно возразил Егор. - Я сам видел, как вы ее волокли. Кабы ты ее жалел, она бы за кадушку не залезла.

- Ей тут очень хорошо. Что мы кушаем, она то же кушает. Спать вместе ложиться будем. Ее сюда клади, - Гао-младший показал на ворох тряпья. Вместе спать шибко хорошо! - и молодой торговец нагло засмеялся в глаза Егору. - Играй, играй можно!

Егор понял, что над ним издеваются.

- Ах вы, язви вас в душу! - вдруг озлобился он. - Ребят у гольдов отымаешь? Да как же ты смеешь у отца отымать девку?

Торговцы, повскакав, с криками окружили Кузнецова.

- Чего кричишь? Вали отсюда! - крикнул Гао Да-пу.

Торговец схватил Егора за плечи и вдруг ловко ударил его ногой ниже спины.

- Че кричишь! Моя сам губернатор знает! - Он еще раз ударил Егора. Вали отсюда! Муравьев мой приятель был!

- Отпускай девку, или я тебе всю лавку разнесу! - И, как бы в подтверждение своих слов, Егор, оттолкнув торговцев, пинком повалил на них весь прилавок.

Костяные счеты, мерки, аршины, баночки с тушью и все торговые записи полетели на пол.

- Вот я тебе покажу губернатора!.. - гремел Егор, топча ногами долговую книгу.

Видя гибель заветной книги, где записаны все долги, Гао Да-пу ужаснулся. Вскочив на кан, он закричал братьям и работнику, чтобы хватали Егора. Гао-младший, Гао-средний и Шин, вооружившись палками и размахивая ими, стали подступать к мужику.

Оглядев разъяренные лица торговцев, Кузнецов вдруг размахнулся кнутом и изо всей силы полоснул всех троих по головам. Удар с силой пришелся по толстяку и по работнику, но младший брат ловко подставил под кнут палку. Ремень завился вокруг нее, и торговец оторвал половину.

- Не тронь! На куски изрублю! - закричал Егор.

Мужик вырвал из-за пояса топор. Торговцы шарахнулись к нарам.

Видя, что они пререкаются между собой, кому первому начинать нападение, Егор, заткнув топор за пояс, вытащил из-за кадушки Дельдику и понес ее из лавки. Девочка, не понимая, что с ней делают, завизжала и забилась.

- Нельзя! - заорал Гао Да-пу. - Моя стреляй! - и он потянулся к фитильному ружью.

Под руку Кузнецову попал кол, которым подпирают дверь снаружи, когда уходят из фанзы, - он пустил его в хозяина. Торговец увернулся; кол угодил в решетчатое окно, морозный воздух хлынул снаружи.

Как только дверь распахнулась, выбежавший из-за угла Савоська схватил Дельдику на руки и помчался с ней по кустарникам к стойбищу.

Гао Да-лян вцепился в чепан Егора, но тот повалил его в сугроб, а сам стал отходить от лавки, отбиваясь от собак. Только в кустарниках, когда собаки отстали, Егор перевел дух. "Ну, слава богу, девку вызволил и сам жив-здоров!" - подумал он. На лице была липкая царапина. Егор вытер кровь.