К тому же, новость о том, что эта ночь не была единственной, не могла не радовать меня. Все-таки я корыстное существо… Или нет? С ее стороны это ведь далеко не жертва!

— В каютах никого нет? — уточнила моя смотрительница.

— Нет, только мы. Тиа на задней палубе, остальные двое на капитанском мостике или как там это называется. Принести тебе твои вещи?

— Нет, я, как ты уже мог понять, не из стеснительных. Иди наверх, скажи Тиа, чтоб подавала завтрак.

Я еще раз взглянул на нее, получил по голове неведомо откуда взявшейся подушкой и начал выбираться из норы.

Солнце уже успело раскалить воздух, спасало только то, что мы на реке. Я потянулся, наслаждаясь пространством после тесноты, и пошел на заднюю палубу, где ждали Тиа и капитан, у руля остался только Мико.

Мне не понравились взгляды, которыми они меня встретили — будто у нас есть общий непристойный секрет. Я и не сомневался, что они все знали — о чем-то догадались, что-то услышали. Но это не значит, что им можно теперь разгуливать с самодовольным видом. Нет, так не пойдет!

— То, что произошло этой ночью, не ваше дело, — сказал я, возвращая на место шипы. — Не нужно ухмыляться. За каждый похабный комментарий я буду ломать одну кость. Костей в вашем теле пара сотен. Не нужно говорить с Литой о том, о чем она сама разговор не заводила. Вас это не касается. Капитан, будьте любезны, переведите это своей команде.

Посерьезнели все, даже капитан — я умею быть убедительным, если захочу. Когда Лита появилась на палубе, не было ни одного лишнего взгляда в ее сторону. Все шло своим чередом.

За завтраком моя смотрительница ела больше обычного. То ли ей так понравились политые медом лепешки, то ли события этой ночи утомили ее сильнее, чем меня.

Я невольно отметил, что связь между нами возросла. Я и раньше чувствовал Литу лучше, чем других людей, но даже это было мелочью по сравнению с моими нынешними возможностями. Я не мог, пожалуй, только мысли ее читать… а жаль.

Это открытие не было таким уж непредсказуемым, если учитывать опыт Юлии и Оскара. Но знать или предполагать — не то же самое, что реально получить. Интересно, чувствует ли Лита меня? Вряд ли, она все-таки человек.

Ощущение чужого присутствия вырвало меня из собственных размышлений. Пока оно было далеко, но стабильно приближалось.

— За нами плывет лодка, — объявил я.

— В смысле — за нами? — насторожилась моя смотрительница.

— В смысле, они плывут по тому же маршруту, что и мы, сворачивать некуда, так что минут через двадцать они будут здесь. Угрозы я не чувствую, так что они не следят за нами, а оказались тут случайно.

— Кто это может быть?

Я пожал плечами и посмотрел на капитана. Тот нахмурился:

— Скорее всего, туристы или охотники. Странно… Это маршрут используется крайне редко, кого могло сюда занести?

— Через двадцать минут узнаем.

— Узнаем раньше, — я поднялся со своего места. — Проверить ведь не сложно.

— Тоже верно. Только не задерживайся и не попадись им на глаза!

— А то я не знаю!

Я скользнул воду с крокодильей мягкостью и поплыл обратно, прикидывая, где лучше затаиться. Через пару минут я уже был под лодкой.

Эта была такой же плоскодонной, как и наша. Я проплыл под ней и выглянул из воды возле прохода на заднюю палубу. Почти сразу я учуял в воздухе свежую кровь, а позже увидел источник запаха… и мне захотелось потопить лодку.

На передней палубе лежала мертвая пантера. Один золотой глаз безжизненно смотрел на меня, на месте другого зияла кровавая рана. Рядом с пантерой на корточках сидел человек лет двадцати и делал аккуратные надрезы на шкуре животного, очевидно, готовясь ее снять.

Я был уверен, что это та самая пантера. Не было никаких видимых признаков, но я чувствовал, а чувства меня не подводили. Значит, они охотники… Они не сделали, если задуматься, ничего плохого, но мне уже не нравились.

На палубу вышел грузный мужчина в грязных шортах. Он загорел докрасна, исходящий от него запах пота забивал в воздухе запах крови.

— Ты все возишься? — фыркнул он. — Санек, завязывай, быстрее ошкуривай!

— Работа деликатная, — огрызнулся молодой человек. — Это тебе не змее голову отрубить!

Ну надо же! На русском говорят. Совпадение. Не скажу, что приятное.

Всего на лодке я чувствовал четверых. Никакой опасности они не представляют, но лучше бы плыли в другую сторону. Ладно, сейчас отпугивать их уже поздно, посмотрим, что будет, когда они увидят нашу лодку.

Я поплыл обратно, думая о пантере. Зря они так с ней…

Лита сидела у борта, но не рисковала опускать ноги в воду. Она боялась пираний, и этого было достаточно; я не рассказывал ей, что еще водится в этой реке.

— Русские, — отрапортовал я. — Охотники. Четверо.

— Любители, — капитан сплюнул в реку.

— Эй, я здесь все-таки плаваю!

— Ты там много что делаешь, — напомнил он.

— Тоже верно, но плевать в мою сторону не надо. А то ветром снесет, на меня попадет — долго оправдываться будете. Что с этими? Они вот-вот будут рядом с нами.

— А что с ними? Побеседуем и расплывемся. Столкновений не будет.

Капитан не видел в этом серьезной проблемы. Он что, забыл, что до дома Островского осталось полдня пути, а компания нам не нужна? Лита тоже кажется спокойной. Ладно, будем надеяться, что план есть у нее, потому что у меня точно нет. Ну, кроме как потопить лодку!

Я подплыл под нашу лодку и зацепился за дно, при этом полностью вешать свой вес на суденышко я не рисковал, продолжая поддерживать себя на плаву. Я видел, как вторая лодка поравнялась с нашей. Судя по тому, как они сблизились, люди решили сходить друг к другу в гости. Нашли время!

Я перебрался под заднюю палубу, чтобы слышать, что они говорят. А в том, что они будут там, я даже не сомневался — люди всегда собираются за столом.

Как я и предполагал, разговор уже шел полным ходом.

— …Я подстрелил ее сегодня утром, когда мы ненадолго остановились у водопада. Шикарное, но абсолютно тупое животное. Она вышла к нам, как кошка ручная, представляете? Ну, грех не воспользоваться такой возможностью!

Это все мужской голос рассказывает — низкий и зычный. Весело дядьке… Убил молодую пантеру, совсем котенка, и веселится. Интересно, а если я вылезу и с такой же легкостью убью молодого мужчину, ему будет весело?

— Значит, вы не первый раз так путешествуете семьей? — уточнила Лита.

А, так это еще семья! Хорошие у них семейные традиции.

— Да, это третье путешествие, — пробасил мужчина. — Теперь уже Санек хорошо стреляет, буду младшего учить! Младшему-то всего одиннадцать лет, но потихоньку убивать приучается. А старшенький даже анаконду поймал! Правда, трехметровку… Но это в двадцать лет! В этом году мы надеемся на большую удачу, поэтому и заплыли в эту глушь.

— Да, тут обычно туристов не бывает, — согласился капитан.

— А мы не туристы, мы охотники.

И гордо как произнес… Я смотрю, людям нравится считать себя хищниками или охотниками, это внушает им какую-то важность. Все бы ничего, но жертвой и добычей они себя не признают никогда. А ведь грань тонка, есть определенный порядок. Акула хищник для людей, для меня — возможная добыча, я же становлюсь добычей для крупных глубоководных тварей. Это закон природы, с которым не спорит никто — кроме людей. Они все время стараются взять на себя больше, чем положено.

— Ну а вы здесь зачем? — поинтересовался другой голос, тоже мужской, но повыше. Вероятно, это тот самый Санек, гроза юных анаконд.

— Я занимаюсь фотографией, меня интересуют безлюдные места, — ответила моя смотрительница.

Интересно, поймут они намек или нет?

— Это так интересно! — взвизгнул высокий женский голос. Там еще и мать семейства… — А можно мы поедем с вами?

— Думаю, не стоит.

— Очень даже стоит, — воодушевился Санек. — Это опасные места, а мужчин с вами только двое. Поверьте, вам понравится смотреть, как я охочусь!

Кадрит ее. Держу пари, он сейчас принял какую-нибудь красивую — с его точки зрения — позу и гордо поигрывает бровями. Этот недомерок пытается ухаживать за моей женщиной!