— Да ладно…

— Поверь, с беременными лучше не связываться!

Так говорит, будто в своей жизни не одну сотню боев с беременными провела.

— Мне не хочется оставлять тебя тут одну, — буркнул я.

— А мне не хочется, чтобы ты тут голодным сидел! — отрезала Лита. — Не переживай за меня, понял? Мы ведь оба знаем, что ты почувствуешь, если со мной что-то случится!

— Почувствовать-то почувствую, но буду слишком далеко, чтобы помочь!

Спор был бесцеремонно прерван криком с берега:

— Сестра Лолита, возвращайся, Посланник Божий принял тебя!

Посланник просто огреб от Оскара и теперь не рискует высунуть нос из грязи!

— Сестра Лолита, — фыркнула моя смотрительница. — Как будто монахиня какая! И вообще, ненавижу свое имя в полном виде.

— Я от своего тоже не в восторге.

— Нет, твое я люблю. Значит, ты понял меня? Никакого геройствования! Сходишь, поешь, а до рассвета вернешься сюда! Надеюсь, до этого времени все будет хорошо, и я узнаю…

— До свадьбы по-любому не дойдет, — предупредил я, а Лита только рассмеялась.

Я помог ей подобраться к берегу, а дальше она плыла сама — меня могли увидеть. Понятно, что под конец она совсем выбилась из сил, но забраться на помост ей помогли — и на том спасибо!

Толпа оживилась, но не сильно. По большому счету, им было все равно, выживет Лита или нет. В их жизни от этого ничего не менялось.

А вот глава всей этой бесхвостой и безголовой стаи радовался:

— Теперь ты одна из нас, сестра. Сегодня ты будешь отдыхать с нами, а завтра будет свадьба с братом нашим Михаилом.

Михаила я тоже чувствовал, он стоял на берегу вместе с остальными. Мальчишка был растерян и несколько напуган. Какой скучный соперник!

— Закончились сомнения, терзания и поиски, — торжественно объявила женщина, сосватавшая Литу прыщавику. — Наше поселение — это первый шаг к небу.

Спорная позиция…

Потом они всей толпой ушли куда-то. Наверное, праздновать, но если у них все праздники такие скучные, то я сочувствую этому поселочку.

Когда они ушли и исчезли все отвлекающие факторы, я почувствовал, что действительно хочу есть — и очень хочу! Лита, как всегда, оказалась права.

Был вариант сожрать одну из рыбин, но я отмел его сразу. Дело в том, что я не ем сырую рыбу и сырое мясо — не могу. Противно очень.

Ко мне подплыл Оскар:

— Спи, твоя очередь.

А идея неплохая — все лучше, чем плавать туда-сюда и прислушиваться к бурчанию собственного желудка.

— Разбудишь меня, когда солнце садиться начнет, если я сам к этому моменту не проснусь. И еще…

— Я прослежу за ней, — Оскар понял меня без слов.

А все-таки работать с напарником неплохо! Да и ему полезно: говорить стал лучше.

— Спасибо.

У меня создавалось впечатление, что кто-то специально раскидал по маршруту от пробоины в стене до дома Литы сухие ветки, потому что я шел и хрустел! А тишине спящего леса это было особенно заметно… ну, или так мне казалось. Оскар тоже хрустел, но его это совершенно не волновало.

— С чего это ты такой довольный?!

— Не довольный, — пожал плечами Оскар. — Обычный. Людей нет, чего дергаешься?

Ну вот не знаю я, с чего мне подергаться захотелось! Наверное, из-за того, что я оставил Литу одну. Когда мы уходили, она еще не спала — сидела в окружении других людей, беседы вела. Только то, что атмосфера была спокойная, позволило мне уйти, и все равно я нервничал. Если Лита снова полезет в озеро, рыбины, пусть и хорошо побитые, захотят взять свое. А они большие: даже одна такая туша без труда расправится со взрослым человеком.

Ай, ладно, нет смысла сейчас трястись. Просто поедим и вернемся туда как можно быстрее, мне так спокойней.

Когда мы подходили к дому, я уже чувствовал присутствие там человека, причем знакомого человека. Что она здесь забыла?… Да еще и состояние странное: такое ощущение, что у нее горе.

— Кто-то есть, — Оскар тоже почувствовал. — Уйдем?

— Ага, конечно! И умрем с голода? Надо проверить, что она хочет, только тихо.

Баба Стася сидела на крыльце запертого дома и плакала. Тихо так, но очень горько — так плачут не из-за сломанного ногтя, а из-за потери чего-то важного.

— Не уберегла… — тихо всхлипывала она. — Забрали… Снова забрали… Дура, дура старая! Почему не предупредила?

Очаровательная привычка разговаривать с самим собой бывает и у меня, так что я не удивился. Даже напротив, подтвердились мои предположения, что баба Стася знает намного больше, чем говорит. Но вряд ли она просто так заговорит о том, что мне нужно, без вопроса.

А что делать? Раскрыться? Рискованно, да и запрещено правилами проекта. Но… а вдруг эта информация важна для Литы? Вдруг моей смотрительнице угрожает опасность, а которой я даже не знаю? Да и вообще, почему бы и нет?..

— Что вы здесь делаете? — спросил я.

Тихо так спросил, но она все равно подскочила, как ошпаренная.

— Кто здесь? — она слепо посмотрела в темноту. — Ты… ты ведь Кароль?

Ну да, Лита же говорила обо мне. Я вроде как обожженный муж или что-то типа того.

— Он самый. Так что вы здесь делаете?

— Где Лита? — она снова проигнорировала мой вопрос. Хотя что она могла ответить? «Сижу, плачу»?

— Гуляет Лита. Знакомится с местными культурными особенностями.

Небо было застелено облаками, так что она, как ни присматривалась, не могла разглядеть меня. Видела только едва различимый силуэт, а силуэт у меня нормальный, если шипы убрать и хвостом не размахивать.

— Ты должен забрать ее оттуда!

— Это еще почему? Ее там никто не удерживает, захочет — сама уйдет!

— Ты не понимаешь, что это за место, что это за люди!

— Да обычные люди вроде бы… А вы мне расскажите.

— Я… я не могу! Просто забери ее и уезжайте, а то это плохо кончится!

Ну вот… Только что кляла себя за то, что что-то утаила от Литы, а теперь пленного шпиона из себя изображает. И как мне разговорить эту старушенцию?

Пока я раздумывал, в облаках появился разрыв, и бледная полоса лунного света упала на весь двор — в том числе и на меня, позволив бабе Стасе разглядеть меня во всей красе.

Ее реакция меня несколько удивила: вместо того, чтобы с визгом убежать, она замерла, закрыв рот ладонью, и только смотрела на меня широко распахнутыми глазами. Пару минут мы просто смотрели друг на друга, я — с любопытством, она — с ужасом и изумлением. Ужаса было маловато, учитывая особенности ситуации.

— Ты кто? — наконец заговорила она. — Демон?

— Не-а.

— Инопланетянин?

— Да вроде нет…

— Божество?

— Вот уж нет, спасибо!

— Галлюцинация?

— Снова мимо. Галлюцинации есть не хотят.

— Ты хочешь… меня съесть?

— Ну, в идеале хотелось бы чего-то прожаренного!

Она вдруг усмехнулась, отводя руку от лица:

— Да ты человек!

— Тоже не совсем, но это самое близкое описание на данный момент. Слушайте, я есть хочу, уйдите от дверей, а?

— А давай я тебе что-нибудь приготовлю!

Пироги у нее получались неплохо, так что желание согласиться было велико. Ну, я и согласился, только предупредил сначала:

— Я не один, со мной тут… сородич.

Очень условная правда, но и не совсем ложь.

— А он не опасен?

— Пока нет, но если еще чуть-чуть побудет голодным — станет!

— Понятно, — она даже рассмеялась, правда, нервно и неуверенно. — Ничего, сейчас поправим! Ой, только как же мы внутрь попадем, дверь-то заперта!

— Не проблема, — заверил ее я.

Замок я сшиб одним уверенным движением хвоста. Дверь мне было не жалко, а грабежа я не боялся: Лита говорила, что местные этот дом за версту обходят.

Баба Стася сразу же устремилась на кухню, стала что-то выискивать в холодильнике, инспектировать полки. На нас с Оскаром она старалась не смотреть — все-таки побаивалась.

Оскар, чтобы не напрягать обстановку, ушел в одну из комнат, а я устроился на кухне. Некоторое время я просто сидел и молчал, наблюдая, как она готовит. Это действовало на нее успокаивающе: понемногу страх исчезал. Когда я почувствовал, что она меня уже не боится, я спросил: