Но Лита зашевелилась довольно скоро, приподнялась на локтях, однако не встала с меня:

— Чтоб я без тебя делала, ангел-хранитель?

Приятный контраст, учитывая, что не так давно мне втолковывали, какой я идиот.

— Дома бы сидела, пирожки пекла, — проворчал я. — С повидлом и вареным яйцом.

— Смотрю, головой ты приложился неплохо…

— Поцелуешь — пройдет, — хмыкнул я. Детский сад, конечно, но развлекает.

— Сам себя целуй!

Ну и как, интересно, я должен сам себя поцеловать в голову?

Лита начала подниматься, однако скоро опять замерла, но на сей раз она смотрела не на меня, а куда-то в сторону.

— Кароль… Похоже, мы наткнулись на нечто серьезное!

Я развернул голову, чтобы посмотреть туда же, куда был направлен взгляд моей смотрительницы, и попытался присвистнуть, хотя получилось плохо. Похоже, человеческие зубы на стене — не последняя странность, связанная с этим домом.

Напротив единственного во всем подвале окошка стояло нечто напоминающее скелет чудовища. Если присмотреться, можно было увидеть, что на самом деле это искусственное соединение костей крокодила и человека. Позвоночник и ребра были взяты от крокодила, вместо ног были приспособлены челюсти крокодилов, и довольно крупных, а вот руки были человеческие, причем, почему-то, шесть штук. И в каждой руке это уродство держало человеческий череп.

Голова была не менее специфической: человеческий череп, обтянутый крокодильей кожей, с клыками вместо зубов. Зубы, очевидно, висели в зале прямо над нами.

— Мы имеем дело с психом, — отметил я.

— Определенно, — согласилась Лита. — Наверху я видела челюсть, но это нечто более серьезное. Похоже на идола…

Она подошла поближе, я следовал за ней. Всего черепов было семь, все сходится. Но почему они в таком идеальном состоянии? Ни следа плоти… Я не вижу здесь никакого оборудования, ничего, чем можно было бы так обработать кости. Хотя может, это вообще другие черепа.

— Как думаешь, это те, пропавшие?

— Без вариантов, — Лита моих сомнений не разделяла. — Это они.

— Откуда такая уверенность?

— Когда я была в городке, я видела фотографию местного парня. Смотри, — она указала на череп, у которого не было передних зубов. — На этом месте были золотые протезы, такая в этой их деревне мода. Но кому-то эти протезы либо понадобились, либо не понравились. Я не могу одного понять: кто так отполировал кости? Без специальной обработки не обошлось, это уж точно. Ты осматривал дом?

— Целиком и полностью, здесь ничего нет и, похоже, никто не живет постоянно. Да и потом, здесь только незначительная часть тел — руки и черепа. Где все остальное?

— Может, тоже здесь…

Мы осмотрели весь подвал, но так ничего и не нашли. Вообще ничего! Ни мебели, ни каких-либо вещей. Тот, кто сделал это, не жил рядом со своим творением.

Но куда он тогда уволок тела?

— Лита, тебе не кажется, что это как-то связано…

–..С тем, что произошло здесь девять лет назад? — быстро перехватила мысль моя смотрительница. — Возможно. Я сегодня же запрошу дополнительную информацию по ферме и тому психу, который здесь резвился. Мне почему-то казалось, что его казнили…Могли и не казнить. Ты, пока шлялся по болотам, видел кого-нибудь?

Я справедливо рассудил, что аллигаторы в понятие «кого-нибудь» не включаются, поэтому покачал головой:

— Нет, ни следа присутствия, хотя я осмотрел большой участок болот. Не могу понять, где этот урод прячется!

— Многие маньяки осторожны. То, что они со сдвигом по фазе, не обязательно делает их глупыми, скорее, наоборот. Возможно, он почувствовал, что появилась угроза, и затаился.

— Угу, возможно. Тогда надо подтолкнуть нашего человечка к более активным действиям.

— Ну и каким образом ты собираешься это сделать?

Вместо ответа я усмехнулся и одним ударом хвоста разнес идола на куски. Раздробленные кости треснули и разлетелись по дальним углам подвала.

Моя смотрительница скрестила руки на груди:

— Жестокий ты, он ведь эту модельку явно не один день клеил!

— Жестокость — мое второе имя.

В принципе, большой жестокости не было, я намеревался разозлить убийцу. Осторожность этого «лешего» раздражала меня и, кстати, унижала как охотника. Я могу выследить кого угодно, а от меня бегает рехнувшийся человек! Непорядок.

Лита взглянула на часы и тихо ойкнула:

— Нужно срочно возвращаться! Ко мне скоро Эллисон придет.

— Кто? — не понял я.

— Ну, девушка, с которой я познакомилась, когда была в грязелечебнице. Она сегодня намеревалась в гости зайти, а мне очень важно кое о чем расспросить ее. Помоги мне выбраться, быстрее!

Ну вот, разговора по душам опять не получилось…. Оно и к лучшему.

Я лежал на полу и задумчиво гонял мух раскрытым хвостовым плавником — прямо в привычку превращается! Впрочем, это нисколько не мешало мне подслушивать разговор двух девушек, расположившихся в комнате подо мной. Только вот подслушивать было особо и нечего: они обсуждали моду, фильмы, погоду и косметику. Лита несколько раз пыталась перевести беседу в нужное русло, но безуспешно, ее писклявая гостья слышала только себя.

Я отметил, что понемногу начинаю понимать чужой язык. Не все, конечно, и говорить на нем я точно смогу нескоро, но понимание в моем случае важнее. Может, Лита права по поводу наследственности? Хотя в этом мире никто точно не знает, как я устроен, даже сведения Островского приблизительны.

Кроме нас троих в доме никого не было: Лита отправила Дэвиса за дополнительными материалами по ферме аллигаторов, а заодно и по грязелечебнице. Надо все проверить, потому что я, честно говоря, по-прежнему в тупике. Связь с тем рабочим, который сошел с ума и начал скармливать людей крокодилам, слишком очевидна. Но все не может быть так просто, иначе я бы давно поймал урода.

Девушки внизу переключились на обсуждение мужчин. Меня привлек неожиданно серьезный тон Литы, с которым она что-то там втолковывала своей гостье.

Так, если я правильно понял, прозвучало слово «боюсь». Кого это она боится? Меня?… Эй, а смысл? Даже когда от моей личности как таковой оставалась одна искра, когда я почти подчинился стае, я ей не навредил! Разве это не лучший показатель?

А может, это и стало причиной всех проблем?… Она больше не может доверять мне, вот в чем дело. Увидела, в какого зверя я могу превратиться, и боится, что этот процесс необратим. Но я-то точно знаю, что уже управляю собой! Даже если повторится та ситуация с заражением ядом, я не поддамся, уверен. Мой организм обладает любопытным свойством: он вырабатывает иммунитет ко всему, что с ним уже происходило.

Я должен объяснить это Лите. Если она продолжит бояться, то… то все кончено. Не знаю, что будет тогда, не хочу думать об этом, но понимаю, что не приму простую дружбу. В нашей ситуации такое будет похоже на агонию.

Я отвлекся, а они перешли на новую стадию беседы. Говорила теперь в основном Элиссон, а Лита периодически мурлыкала «You don't say!» или «How interesting!» Других фраз, что ли, нет? Куцый язык…

Видимо, гостья начала рассказывать нечто действительно интересное. Хоть бы какую связь с убийствами получить! А то тоскливо все время на чужих болотах сидеть, а там, на базе, Костик Стрелов в мое отсутствие творит черт знает что.

Разговор затягивался, это, наверное, хороший признак. Под конец они обе направились к выходу, видимо, Лита решила проводить гостью обратно через грязелечебницу, потому что путь туда лежал через болота. Понятно, что и я пойду: чтоб я в здравом уме отпустил двух девиц одних на болото, по которому шляется маньяк! Главное — сделать так, чтобы меня не заметила ни Элиссон, ни кто-либо из постояльцев грязелечебницы.

Задача оказалась не такой уж простой. Из дома-то я выбрался без проблем, потому что незатейливо воспользовался черным ходом. Но вот как скрываться от девушек и вместе с тем не потерять их из виду? Деревьев вдоль дороги хватало, но в большинстве своем они росли часто, и пробираться сквозь эти заросли без шума было на грани возможного. Я могу плыть незаметно, потому что я водное чудовище. Я не могу незаметно шлепать по болотам!