А не пошел бы он к черту! Я, если задуматься, и сам свое лицо никогда не видел. То есть раньше, наверное, видел, но забыл… Все зеркала в лаборатории находились в залах, где постоянно сновали люди, а при них я снимать броню не собирался. Так что же, он увидит меня раньше, чем я сам?

Хотя… а почему бы и нет?

Чешуя мягко скользнула под кожу, я почувствовал прохладное прикосновение воды. Хотелось вернуть защиту на место, но я терпел, ожидая реакции доктора Стрелова.

И реакция меня не разочаровала. Этот, казалось бы, невозмутимый человек, побледнел. То, что отразилось на его лице, было изумлением, смешанным со страхом и, почему-то, радостью. Или мне показалось? Блокнот выпал из его рук, но он этого, похоже, не заметил.

А я думал, он способен идеально контролировать себя!

И все-таки… что он такое увидел на моем лице, что поразило его до такой степени?

— Не может быть, — прошептал он. — Боже мой… Получилось…

— Что такое? — поморщился я. — Настолько хорош?

Доктор Стрелов только улыбнулся:

— Можно и так сказать. Верни чешую на место и, пожалуйста, не показывай никому свое лицо.

— Почему?

— Так будет лучше и для тебя, и для меня.

Тогда я понятия не имел, в чем дело. Даже много дней спустя, когда я получил в свое распоряжение зеркало, я не смог уловить сходство, хотя оно было очевидно. Мне просто и в голову не могло прийти, что это возможно.

Доктор Стрелов поднялся, направился к выходу:

— Завтра утром ты вернешься в свой аквариум. И еще… думаю, есть смысл пересмотреть программу твоих тренировок.

— С тех пор он стал относиться ко мне по-другому, — подвел итог я. — Лучше, чем раньше. Сначала я шарахался, подозревал неладное, искал скрытые мотивы, но он казался вполне искренним. Постепенно я привык.

— Жалеешь об этом? — тихо поинтересовалась Лита.

— Почему я должен жалеть?

— Ну… если бы этого не было, тебе бы не было больно сейчас…

— Ага, меня бы тоже не было! А если исключить и эту деталь… В то время было много хорошего, и я рад, что это было, что начало моей памяти стало таким.

Моя смотрительница повернулась на спину, потянулась. Ну точно, спать хочет!

— Тебе очень повезло, и хорошо, что ты это понимаешь, — мечтательно произнесла она. — Доктор Стрелов со всеми был очень вежливым, даже приветливым, но равнодушным. Я… сколько я ни старалась, он никогда не смотрел на меня… Ну, так, как я хотела. Он прямо непробиваемый в этом смысле! Хотя понятно, почему ты значил для него так много. Это здорово!

Мне вдруг стало обидно. Похоже, Лита решила, что моя жизнь была веселой и легкой, что целыми днями я резвился и наслаждался теплой водичкой!

Я приподнялся на локте, в упор посмотрел на нее. Ну точно, улыбается!

— Кароль? Ты чего?

— Больше ни о чем не спросишь?

— Не-а, можешь не бояться! На сегодня оставлю тебя в покое.

— Нет. Я хочу, чтобы ты услышала еще кое-что…

— Зачем?

— Чтобы ты могла понять, что было на самом деле.

Я начинал нервничать. Все часы показывали, что время уже не раннее. Обычно сотрудники собирались в лаборатории к восьми, а сейчас уже почти одиннадцать… Более того, исчез ночной сторож. До самого утра он играл со мной в карты, потом его куда-то вызвали, с тех пор он не появлялся; это было больше часа назад.

Чтобы хоть как-то отвлечься, я выбрался из аквариума. Воздух больше не давил на меня, по крайней мере, не сразу. Мое время вне воды заметно увеличилось из-за тренировок. Вот только не знаю, зачем мне это нужно.

Я прошелся по пустым залам, осмотрел неработающие компьютеры. Я убеждал себя, что все в порядке, что это недоразумение, но внутри меня крепла тревога.

Доктор Стрелов никогда не опаздывал, он всегда приходил на работу чуть ли не самым первым. А если он куда-то уезжал, он всегда лично предупреждал меня. Он мог не сказать никому из сотрудников, но мне говорил всегда.

Я подошел к одному из окон, выходящих на улицу. Вообще-то без надзора людей мне это не позволялось… ну а кто увидит? Я уже успел узнать, что камер наблюдения — одного из основных элементов обеспечения безопасности — здесь нет. Не спросил, правда, почему… а какая разница?

За окном город людей продолжал жить своей жизнью, в которой меня не очень-то и ждали. Тут все принадлежит людям, все было сделано ими, кроме неба и земли. Что мне там делать? Я ж через пару часов буду напоминать засохшую креветку!

Я собирался отойти от окна, когда заметил нечто странное: из здания, где находилась лаборатория, выходили люди. Причем выходили толпами, в спешке, явно не понимая, что происходит.

Доктор Стрелов говорил, что на других этажах находятся разные организации, принадлежащие какому-то там проекту. Я тоже принадлежал этому проекту… ну, или люди так думают.

И все-таки зачем их выгоняют на улицу? Почему никто не приходит за мной? Если зданию угрожает опасность, я тоже не хочу здесь находиться!

От волнения у меня даже хвост задергался.

Я начал прислушиваться к звукам внутри здания, и скоро услышал шум шагов. Люди бежали сюда, к лаборатории… много людей. Похоже, обо мне вспомнили.

По идее, я должен был обрадоваться, но не получилось. В настроении этих людей я чувствовал что-то странное и совсем не дружелюбное.

И тут я вспомнил. Не так давно доктор Стрелов рассказывал мне, что есть люди, которых раздражает сам факт моего существования. А еще есть люди, которые хотят меня использовать. Вот с этими, последними, я ни за что не должен сотрудничать. Лучше умереть, чем согласиться — так он сказал.

В тот день возле моего аквариума появился столик, а на столике лежал шприц с мутной жидкостью. Мой друг говорил, что если незнакомые люди потребуют, чтобы я подчинился, а его не будет рядом, мне лучше убить себя.

Он не скрывал, что в шприце яд и что я умру. Я также знал, что он не желает мне зла, он был единственным, кто по-настоящему заботился обо мне. Значит, я должен…

Шаги приближались, времени оставалось совсем мало. Я вернулся к своему аквариуму, взял со столика шприц. Он был совсем легкий и маленький, но я уже владел своими руками идеально и мог сделать все, что надо. Вот только не хотел!

Мне почему-то казалось, что я знаю, что такое смерть, что я через нее проходил. Глупости, конечно, ведь я жив теперь, а никто из живых через смерть не проходит — точнее, не может вернуться после такого. И все-таки я был уверен, что смерть — это плохо. Это конец всего. Не только боли и горя, но и радости, надежды, возможностей…

Обидно было представлять, что я исчезну, а мир, который я не успел увидеть, останется для других. Да и особого горя в моей жизни пока не было, чтобы уходить!

Так, хватит трусить. Доктор Стрелов ведь не зря предупреждал!

Я убрал пару чешуек с руки и ввел иглу под кожу. Боли не было совсем… Оставалось лишь приложить небольшое усилие, и яд попадет в мою кровь, а потом… «Потом» не будет.

Меня не будет.

А что если я ошибаюсь? Что если это не те люди, о которых говорил мой друг, а совсем другие? Может, кто-то, кого он послал, чтобы помочь мне! Они придут сюда, но я уже буду мертв, и никто ничего не исправит.

В глубине души я знал, что это те люди, но упрямо заставлял себя поверить в более приятный вариант. Наверно, это было нелепо, но я очень хотел жить.

Шприц полетел в дальний угол комнаты.

Я почувствовал, что они уже на этаже. Времени на размышления не оставалось. Я стал напротив дверей, стараясь подавить волнение. Не следует нападать на них сразу, посмотрим, что они мне скажут…

Они не сказали ничего. Дверь распахнулась и в комнату влетели банки, из которых вырывались на свободу облака черно-серого дыма. В считанные секунды он заполнил все вокруг, у меня не было времени вернуться в воду, я стал задыхаться. Теряя сознание, я успел заметить, что ко мне приближаются люди в странных масках.

Очнувшись, я сразу понял, что я уже не в лаборатории — атмосфера у этого места была совсем другая. Впрочем, внимание на нее я обратил не сразу, потому что мое пробуждение не способствовало этому. Моя кожа пересохла до стадии, когда она вот-вот начнет трескаться. К тому же, все тело болело так, будто меня избили. А может, правда избили?