— Обеими руками за, — усмехнулась она. — Хотя, если задуматься, я тебе войну и не объявляла. Это ты начал нападать на меня.

Непривычно было говорить с ней вот так. Во-первых, потому, что раньше я предпочитал избегать ее всеми доступными способами. Во-вторых, я привык общаться со зверьми первой серии, а у них словарный запас весьма ограничен. Ева говорила как любой нормальный человек.

— Я должен встретиться со своей смотрительницей, — предупредил я. — Пока я буду занят этим, ты сплаваешь на дно и посмотришь, откуда идет воздух. Справишься?

— Естественно.

К острову я плыл быстро, она не отставала. Еще одно отличие Евы от зверей первой серии, которые за мной не успевали. И снова я не был впечатлен.

Когда мы добрались до горы, я почувствовал удивление моей спутницы, однако она промолчала. Все еще не доверяет мне… это взаимно. Не дожидаясь моей команды, Ева ушла на глубину.

Если бы она знала, что сейчас люди не могут контролировать ее, она бы, конечно, удрала — на такой глубине датчики не отследишь. Но Еве, как и мне в начале, сказали только о том, что в ее тело вшиты бомбы замедленного действия. Ей не объяснили, как они работают, а я по понятным причинам не собирался заполнять этот пробел.

Жизнь на острове кипела ключом, но теперь большинство людей собрались на пляже, у обрывистого берега не было никого… пока. Я решил подождать, стал наматывать круги у поверхности. Можно было бы и зависнуть на месте, но волнение создавало во мне энергию, вот я и крутился.

Лита меня не подвела, очень скоро я почувствовал ее приближение — еще до того, как солнце скрылось в океане. Моя смотрительница уверенно продвигалась ко мне, вроде как за ней никто не следил. Я, в свою очередь, начал карабкаться по крутому склону — не перекрикиваться же нам издалека! Самое то для шпионской миссии, ага.

Я забрался на склон как раз тогда, когда Лита вышла из зарослей. Когда я ее увидел, мне захотелось камнем плюхнуться обратно в воду. Моим инстинктам потребовалось секунд тридцать, чтобы убедить мозг, что это действительно моя смотрительница, а не кто-то до боли на нее похожий.

Лита покрасила и укоротила свои великолепные черные волосы: выпрямленные пряди висели на уровне плеч и представляли собой калейдоскоп разных оттенков розового. Кожа моей смотрительницы утратила нежную бледность и теперь отливала бронзой. Короткие шортики и топ почти ничего не скрывали, ногти были накрашены ярким розовым лаком. Я вспомнил, как Лита говорила, что ей понадобится измениться, чтобы стать моложе.

Да уж, она своего добилась — она и правда выглядит моложе. И в сто раз глупее.

Должно быть, мой шок просматривался даже через броню, потому что моя смотрительница рассмеялась. Этот серебристый смех снял остатки моего напряжения: значит, она забыла про свою обиду. Вот и отлично!

— Рада видеть, что ты добрался, — Лита присела на край обрыва, свесив ноги вниз. — Ну-ка, покажи мордень!

Я убрал чешую. Моя смотрительница разочарованно покачала головой:

— Нет, момент упущен! Хотела б я видеть тебя минуту назад… Но одни глаза чего стоили! Садись, не стой столбом, поговорить надо. Кого дали тебе в команду?

— Еву с Викторией, а еще Водяного! Представляешь?

Она не была поражена этим:

— Представляю, это я посоветовала дать Еве второго смотрителя, Вичка-истеричка определенно не справлялась. Да и потом, тебе легче будет сойтись с Евой, если у нее будет нормальный смотритель.

— А почему я должен сходиться с Евой? — изумился я. Как мы вообще все время к этому приходим?

— Потому что она — сильный союзник.

Да уж, союзник… Я не был уверен, что это подходящее слово, но спорить не стал, сменил тему:

— Как идет задание?

— Неплохо. Жаль, конечно, что пришлось тратить целую неделю на всякие клубы, но мне и так удалось войти в доверие очень быстро. Жизнь на этом острове оказалась не совсем такой, как я себе представляла, — Лита помрачнела. — Этот Аристарх… Я его не понимаю. Сначала мне казалось, что он мошенник, вытягивающий деньги из богатеньких и избалованных деток ради какого-то наркотика, который он же и изобрел. Теперь же я почти уверена, что он просто псих, одержимый. Он не обманывает их, он сам себе верит.

Тут пока с нормальными людьми разберешься — хвост сломаешь, а уж психа понять…

— И чем же он одержим? — полюбопытствовал я.

— Вот этого я и не знаю! У него все время горят глаза, на людей он смотрит странно, а то, что он говорит… Пару раз он упомянул какое-то «жертвоприношение». Я пока не уверена, что это означает, но скоро я выясню.

Мне от подобных заявлений спокойней не стало, но я промолчал. Я уже и так наговорил многовато. Вместо этого я осведомился:

— Так а что с деньгами? Если он такой бескорыстный псих, что он делает с нехилыми вступительными взносами?

— Все деньги уходят на содержание этих, островитян… Тут ведется весьма специфическая жизнь, Кароль. Мечта идиота! Постоянные дискотеки, наркота, у них это зовется новой моралью и свободой от комплексов. Все спят со всеми, постоянство не в цене. Короче, атмосфера затянувшегося карнавала. На это уходят очень большие деньги, не говоря уже о том, чтобы довезти сюда эту толпу без преследования властей. Все доходы Аристарх тратит на остров.

— В чем тогда выгода?

— Не знаю! — озадаченно развела руками Лита. — Конечно, имеет он своих фанаток всегда и везде, но не думаю, что он затеял столь крупную аферу ради этого сомнительного удовольствия. Иметь он их мог и в Москве! Его что-то связывает с этим островом, но мне трудно разобраться. В последнее время я вызываю подозрения.

Час от часу не легче!

— Ты выдала себя?

— Пока еще нет, но… Я, видишь ли, избегаю развлечений, а это странно. Я стараюсь не попадаться на глаза местным соглядатаям, но пару раз прокололась.

— Может, прекратишь все это? — забеспокоился я.

— Рано еще. Я не нашла Настю, но знаю, что она где-то здесь. К тому же, мне надо понять, что это за жертвоприношение такое. Я знаю, когда нужно остановиться.

Весьма спорное утверждение. Я украдкой взглянул на нее, и только теперь понял, что за все время разговора Лита ни разу не посмотрела на меня. Она не отрывала глаз от заходящего солнца, старалась отодвинуться подальше.

Так что рано я обрадовался. Она не простила меня, она, чисто по-змеиному, затаила обиду. Я попробовал закинуть наживку:

— Лита… я скучал.

— Я знаю.

— Ты обижена?

— Нет. И я не хочу, чтобы ты извинялся, — она встала, отряхнула с шортиков травинки и песок. — Дело не в том, что ты относишься ко мне плохо, а в том, что ты перестал уважать меня.

— Я тебя люблю.

— Это не одно и то же.

Нашла проблему… на ровном месте!

— Хочешь, буду уважать? — предложил я.

— Хочу, только все не так просто. Это не тебе решать, нельзя заставить себя уважать кого-то. Можно только заставить уважать себя. Этим я и занимаюсь.

— Лита…

— Это все, что я хотела сказать. Приплывай сюда завтра, в это же время. Я постараюсь, чтобы мой доклад был более подробным.

Она ушла, не прощаясь, а я еще долго смотрел ей вслед. Я не знал, права она или нет, и злился. На нас обоих.

Я вернулся в воду как раз тогда, когда Ева подплыла к поверхности. Можно сейчас сорваться на нее… Нет, это уже слишком, у вас ведь перемирие.

— Ну что? Есть там кто-нибудь? — спросил я.

— Живых существ нет, за исключением мелочи, — сообщила она. — Но есть кое-что, что ты должен увидеть.

Ну, должен, значит, увижу.

Она поплыла на глубину, уводя меня за собой. Гора и правда была мертвой: ни растений, ни рыб. Любая жизнь, встречающаяся в этом районе, старалась держаться подальше от камней. Я пытался найти причину, но получалось неважно: я не чувствовал опасности. Здесь никого не было, ни единого хищника!

Тогда чего все боятся?

Мы еще не достигли дна, когда Ева остановила меня, жестом подозвала ближе к горе. Было темно, но темнота меня беспокоила меньше, чем людей, я все равно увидел то, что она мне показывала.