— Ага.

Видящий лишь покосился на неё с отрешённым выражением, делая что-то на общей хакерской линии.

— Я кое-что понимаю, — сказал он ей.

Данте фыркнула, увидев слегка виноватый и взволнованный взгляд в его глазах. Он прекрасно понимал. Ледышка-вместо-мозгов только что прочёл её мысли. Сразу после того, как она сказала ему этого не делать.

— Так проще, — сказал он виновато. — Прости.

Данте сдула длинную прядь чёлки с лица.

— Как скажешь.

Она покосилась на монитор, который он настраивал, наблюдая, как меняются сигналы.

Она знала, что он использовал и свой разум, и гарнитуру, так что она видела лишь поверхностное. Отчасти она знала это потому, что запомнила каждую последовательность действий в первый раз, когда он позволил ей понаблюдать, как он взламывает терминал. Потом Данте попыталась повторить это сама в одной из своих провальных попыток взломать машины после того, как все они ушли.

Всё, чего она добилась — это срабатывание сигнализации.

Деклан даже не разозлился.

Похоже, он был начальником охраны — по крайней мере, на время отсутствия Врега, того монстра с татушками. Конечно, Викрам был начальником той охраны, до которой ей самой было дело, поскольку он был их парнем, который шарил в кибертехнологиях.

Данте подозревала, что чувак Вик достаточно хорошо знал слабости своей системы, чтобы не утруждаться сильным гневом. И всё же его совершенное безразличие к взлому задело Данте за живое. Этот ледяной писюк даже похвалил её за «превосходительную память». Он попросил её повторить последовательность, чтобы он смог понаблюдать, и довольно заулыбался, когда она оттарабанила это всё, даже ни разу не опечатавшись.

— Изумитательно, — сказал он ей, опять изобретя новое слово. — Очень много изумилительной памяти, моя кузина. Нам пригодится твой мозг. Это самое великолепное… я много, много доволен.

Данте не знала, что на такое ответить.

Сложно было злиться, когда он хвалил её, как свою любимицу чихуахуа, но да, немножко было. Она злилась.

В тот же день Викрам сообщил, что они собираются усилить её тренировки, дав ей настоящую работу, которая оказалась поиском людей. Викрам сказал, что они и раньше дали бы ей попробовать на вкус настоящую работу, но большинство «военно-распределённых отрядов разведки» (так перевёл ей переводчик), отсутствовало, будучи на задании.

Данте предположила, что он имел в виду Джона, его шишку-сестру и Меча, а также татуированного монстра и фиг знает кого ещё.

Надо признать, она хотела их возвращения.

Она испытывала смешанные эмоции, но в целом тоже хотела, чтобы они вернулись невредимыми. В частности ей не терпелось опять увидеться с Джоном и с его язвительным татуированным телохранителем с супер-чёрными глазами, Врегом.

Данте считала Врега довольно сексуальным.

У неё определённо сложилось впечатление, что между ним и Джоном что-то есть, но сомневалась, что это имеет значение. Судя по тому, что рассказывал ей Мэвис, видящие готовы совать свой член куда угодно, так что близость с другим парнем даже не делала Врега геем.

Если уж на то пошло, то её оценка Джона подскочила после того, как она это подметила.

Джон в любом случае представлял собой довольно странную кучу противоречий.

Иногда он казался белым и даже-слишком-милым парнем из Калифорнии.

В другие разы он казался таким же крутым и чужим, как остальные. Даже когда Джон пытался стать ей приятелем, его кажущиеся небрежными слова были сдобрены проницательностью и острым умом. Определённо из тех, кто думает. Может, намного умнее, чем притворяется, поэтому Данте держалась осторожно в его присутствии — вдруг он с ней для того, чтобы она расслабилась в присутствии ледышек.

Пару раз он тоже вёл себя отпадно, рассказывал, как они будут её тренировать, а также объяснял важность защиты своего разума от враждебных видящих.

В тот раз он показался почти таким же агрессивным воякой, как и Врег.

Чем больше она разговаривала с ним в те пару недель, тем больше её впечатление о Джоне размывалось и становилось противоречивым.

Подумав об этом теперь, Данте осознала, что Джон тоже вполне секси. Обычно ей не очень нравились белые парни, но было в Джоне что-то, и не только потому, что он тусовался с этими ледянокровками. В любом случае, расти с Мостом, наверное, было то ещё приключение.

Взглянув на Тензи, она спросила:

— Кто-нибудь от них что-нибудь слышал? Сегодня имею в виду.

Тензи кивнул.

— Да.

— Они в порядке? — небрежно поинтересовалась она. — Джон? Тот парень, Врег? Они вместе, верно?

Тензи слегка улыбнулся, и в этой улыбке содержалось понимание.

— Там где Джон, там и Врег, — сказал он. — Оба в порядке.

— Как долго? — спросила Данте, сохраняя небрежный тон. — Эти двое, имею в виду. Как долго между ними что-то есть?

— Недолго, — сказал Тензи, издав языком тот щелкающий звук. — Недели… может, вот столько, — он поднял пять пальцев.

Увидев что-то на лице Данте, а может, в её мыслях, Тензи поджал губы.

— Врег тебе не подходит, кузина, — он старательно выговаривал слова. — Как и Джон, моя очаровательная приятельница. Я бы не стать думать об этом. Опасно. Он и Джон… много света. Нет других людей.

Тензи нахмурился, словно придумывая, как ещё это сформулировать. Покачав головой и снова щёлкнув языком, он по сути повторился.

— Не хорошо, — произнёс он, вновь посмотрев на жидкий монитор. — Опасно.

Он показал у своей головы универсальный жест, обозначавший сумасшествие.

— Разум и свет, — повторил он. — Понимаешь?

Данте покачала головой, нахмурившись.

— Вообще ни капли. Тебе надо дать мне что-то большее, Холмс. Ты хочешь сказать, что один из них сумасшедший? Оба? Или что?

— Да, — отозвался Тензи, рьяно закивав.

Данте рассмеялась, снова скрестив руки на груди.

— Серьёзно? Он не выглядел сумасшедшим. Джон.

Тупо посмотрев на неё ещё несколько секунд, Тензи покачал головой, как только его глаза обратно сфокусировались.

— Нет. Ладно, — он сделал глубокий вдох. — Я плохо объяснить. Фишка видящих. Не сломанный. Не такой сумасшедший. Видящим нормально. Безумие для людей. Но только на короткое время.

Наверное, увидев, что непонимание Данте лишь усилилось, Тензи вздохнул и издал тот выразительный щелкающий звук, который все они делали, а затем как будто признал поражение и переключился со своего хромого английского на естественный для него щелкающий и урчащий язык.

Данте слушала, как он говорит, и выжидала эту паузу.

Когда переводчик в её гарнитуре активировался, Тензи продолжал говорить, подчёркивая свои слова жестами рук, паузами и опять теми щелкающими звуками.

— «…Джон и Врег не просто занимаются сексом, — перевела программа. — Они вместе. В том смысле, который для видящих означает «вместе». Видящие много занимаются сексом без обязательств, это верно. Но связанные партнёры хранят друг другу верность. Когда образование такой пары в самом начале, связывающиеся видящие склонны слегка сходить с ума. Это может проявляться в паранойе, усиленном инстинкте собственничества, жестокости. Когда я говорил о сумасшествии, я имел в виду только это. С ними всё в порядке. Они не больны. Но мы, видящие, обычно ведём себя осторожнее с такими новыми парами».

Возникла небольшая пауза, пока программа перевода догоняла его.

— «…Для тебя очень плохо запасть на кого-либо из них, кузина. Это может быть опасно для тебя, даже учитывая твой юный возраст. Они знают, что ты ещё малышка, так что, скорее всего, не увидят в этом оскорбления, но лучше выбросить эту идею из головы. Понимаешь?»

— Но Джон… — смятенно произнесла Данте. — Он человек, верно? Я имею в виду, его родители были людьми. Он сам мне так сказал.

— Может, теперь уже не так, — сказал Тензи по-английски. — Не так уж человек.

— «Может, теперь уже не так»? — недоуменно переспросила Данте. — «Не так уж человек»? Это что такое? Хочешь сказать, можно заразиться от видящего и стать видящим?

— Нет, — Тензи показал одной ладонью отрицательный жест, хохотнув. — Нет… не заразны. Не как болезнь. Не так-то просто объяснить. Джон меняться, очень редко. Очень, очень редко. Случаться только в одни времена… на Списках. Как люди, которые ты находить. Понимаешь?

Данте разложила его слова по полочкам, всё ещё наполовину уверенная, что неправильно его расслышала.

Не только в той части, где он сказал, что Джон как-то превращается в видящего, но и всё это дерьмо о том, что пары видящих хранят моногамию и всё остальное. Она всегда слышала, что видящие были большими ходячими горами гормонов, что они готовы заниматься этим практически с кем угодно.

Или с чем угодно.

— Миф, — сказал Тензи, похоже, даже не обижаясь и не раскаиваясь, что в миллионный раз прочёл её мысли. — Джон и Врег… брак. Как брак. Как Мост и Меч.

— Джон и Врег женаты? — оторопело переспросила она. — После пяти недель? Они женаты?

Он показал другой жест ладонью, наклонив её вперёд-назад.

— Это близко, — сказал он. — Пока что нет, но может быть. Может быть для Джона и Врега. Пока что да… это хорошо. Не точно. Сложно.

— Сложно, — повторила Данте, нахмурившись ещё сильнее. — Ты хочешь сказать, что всё сложно? То есть, может, они женаты, а может, и нет?

Он показал жест рукой, который, как она теперь уже знала, обозначал «спасибо» — предположительно за поправку его английского. Его радужки снова размылись, затем он оживлённо закивал.

— Да. Это близко. Близко. Намного ближе, кузина. Может да, может нет.

Она вздохнула. Но в этот раз она хотя бы его поняла.

По большей части.

Забив на Джона и Врега, Данте со вздохом опустилась на сиденье и оттолкнулась кроссовками от ковра, чтобы стульчик закрутился. Потянувшись назад, она схватилась за спинку стула, не отрывая взгляда от строк кода, генерируемых её гарнитурой.

— Так что сегодня на повестке дня, Холмс? Ещё больше правительственных баз? Или мы можем обрушить банк? — нахмурившись, она мрачно пробормотала: —…Не то чтобы через несколько недель нам был от этого прок.