- Что вполне? Кащей бы получился?

- Да. Знаешь, - бабушка внимательно посмотрела на Ядвигу, - получился бы, что надо Кащей из него! Такие, как он раз в тысячу лет рождаются в роду Кощеев! Последнего как раз Марья Моревна и убила, отомстив за мужа.

- А муж?

- Что муж? – Не поняла бабушка.

- Ну, у Марьи Моревны?

- Да, все хорошо с мужем, вода живая-мертвая и все хорошо. Раз и навсегда отучился лазать по закрытым погребам.

- Да, - задумчиво протянула Ягги, уже не удивляясь живой и мертвой воде и оживленным царевичам, – с такой, не забалуешь! Богатырша!

Каждая задумалась о своем. Странно, как сильно изменилась жизнь Ядвиги, за последние несколько месяцев. Еще совсем недавно, она шла на работу и размышляла о несправедливом отношении в сказках к Бабе Яге, и совершенно не верила, что Костя – это Кощей. А сейчас идет рядом со своей бабушкой – Бабой Ягой и сама она тоже Баба Яга, и знакома и с Василисой Премудрой и с Марьей Моревной, и еще множеством вроде как не существующих лиц. И все они живут, любят, переживают. Да, все они живут здесь и сейчас, рядом с ней. И ее почти не удивляет хождение в гости по зеркалам.

- Черные зеркала, - напомнила Ядвига, - ты хотела рассказать.

- Да, - бабушка очнулась от мыслей, - зеркала. Они очень опасны, Ядвига. Обычно их делает очень сильный колдун. Он заманивает туда беспечных романтичных людей, увлеченных оккультизмом. Сейчас это модно, - бабушка пожала плечами, - каждый век, в самом начале появляется это безумная мода. Странно. А потом, люди, к середине века, обычно разочаровываются в этом и совсем перестают верить во что либо.

- Зачем заманивать в зеркала людей? – Напомнила еще раз Ядвига.

- Человек, попавший в зеркало, становится рабом того, кто это зеркало создал.

- А если этот, «создатель», - Ягги с отвращением произнесла это слово, - уже умер, а зеркало осталось?

- Это ничего не меняет. Он будет зеркальной тенью до тех пор, пока зеркало цело. Если в момент уничтожения зеркала он был в нем – рассыплется на осколки вместе с зеркалом, будет неприкаянной душой, - бабушка вздохнула, - если нет, то будет бродить по другим зеркалам, такой же неприкаянной душой. Не знаю, что лучше, ах, это так тяжело!

- У тебя, - Ядвига была поражена внезапной догадкой, -у тебя кто то попал в такое зеркало?

- Да. – Ярина Мирославовна грустно покачала головой. – Моя школьная подруга. Обычная девочка, но так увлекалась магией и оккультизмом, в начале двадцатого века, это было очень модно. Нездоровая бледность, думы о вечном и смерти, романтизм, спиритические сеансы. Наши семьи часто приглашал в гости губернатор, а у губернаторши была страсть – собирать у себя самое блестящее общество и самые-самые необычные вещи.

- Какие?

- Да, ей, все равно, какие, лишь бы у других таких не было. Первый автомобиль, спиритический сеанс с приезжей столичной знаменитостью, телефон. Главное, что бы у других такого не было. Вот, столичная знаменитость проводил у нее в доме спиритические сеансы, и квартировал у нее же. Мрачный, загадочный мужчина. Все время в черном ходил, не улыбался, все в думах о смерти пребывал. А курсистки за ним бегали, восхищались его отрешенностью, придумывали истории о не счастливой любви и трагических потерях, ну, знаешь, как все девицы в этом возрасте. Когда еще не доросла до настоящих чувств, но уже томно и смутно хочется трагедии, но что бы потом все было хорошо, но не так как у всех.

- Бабушка! – Засмеялась Ядвига. – Неужели и ты такая была?

- Скажу тебе больше, - бабушка вернулась к своему обычному тону, - ты, в этом возрасте, была точно такая же! Все барышни одинаковы, когда мечтают о любви.

- Нет. – Недоверчиво помотала головой Ягги. – Не может быть! Ладно я, действительно, надо признать, что в возрасте пятнадцати – шестнадцати лет, я была, - Ягги задумалась, как бы поизящнее сформулировать свое состояние, - была, да дурой была наивной, - не справившись с формулировкой, созналась Ягги, - но ты, бабушка? Не может быть. С твоим воспитанием, выдержкой, не может быть!

- Ягги! Гормоны влияют одинаково и на воспитанную барышню и на… – бабушка, выразительно приподняла правую бровь. – Другое дело – как обе начинают себя вести в такой ситуации.

- Ну что дальше? – Опять напомнила Ягги.

- Дальше, этот мрачный медиум привез с собой загадочное зеркало, которое предсказывает судьбу. Он всем запрещал к нему подходить, но все время забывал запереть дверь в свою комнату. А барышни – любопытны. Мы были на приеме у губернаторши, с нашими родителями. Она любила собиратьперспективных молодых людей, мнила себя этаким Амуром, устраивающим счастливые браки и помогающей в пылкой любви. Настя, моя подруга, решила, во что бы то ни стало посмотреться в это зеркало, что бы узнать, какая возвышенная и трагическая судьба ее ждет. Ну не выходить же, в самом деле, за толстого Петьку, за которого сватают и родители и губернаторша! Ни пылкости чувств, ни трагедии!

- Да, какая уж тут пылкая любовь! – Хихикнула Ядвига.

- Я отговаривала ее. Но бесполезно. Во время спиритического сеанса, Настя вышла из комнаты, и пошла к зеркалу. Меня отвлекли, и я пропустила этот момент, когда увидела, что ее нет в комнате, побежала за ней, но не успела. Она стояла перед зеркалом и была, какая-то пыльная. Я кричала, пыталась схватить ее за руку, Настя не слышала, шагнула в зеркало и растаяла. Просто стала тенью в зеркале.

- Бабушка! – Испуганно сказала Ядвига. – Разве возможно такое? И что? Дальше?

- Дальше, она обернулась, посмотрела на меня и стала кричать, биться о стекло. Но я ее не слышала. Тут, набежало народу, медиум этот, все сокрушался, что, ах, какой он рассеянный, забыл запереть дверь, ах, он предупреждал барышень! Потом он быстро уехал из города, и пропал.

- Ее невозможно было спасти? – Ужаснулась Ягги.

- Нет. Человек становится тенью.

- Зачем? – Старая история так потрясла Ягги, что она ни какне могла успокоится, и смирится с этим. – Для чего нужны такие зеркала?

- Человек становится тенью и рабом колдуна. Он выполняет все его приказы, следит, пугает и сводит с ума врагов своего господина.

- Кар!

Ядвига от неожиданности вздрогнула. Они так увлеклись беседой, что не увидели, как Ворон давно наблюдает за ними, перелетая с дерева на дерево.

- Потеряла нас Олюшка? – Спросила бабушка у Ворона, тоже, словно очнувшись от старого страшного наваждения.

- Кар! – Утвердительно каркнул Ворон.

- Пора домой! – Окончательно очнулась бабушка. – Лови машину, Ядвига!

- Ольга Константиновна! – Раскрасневшаяся, с мороза Ядвига обняла бабушку Ольгу. – До чего ж замечательно мы в ресторанчик сходили! Сколько там интересных людей! Ой, людей?

- А кого? – Рассмеялась Ольга Константиновна. – И проходите, чего в коридоре стоять.

- Ну, если официантки это русалки и болотницы, гардеробщица – кикимора, это люди? По сказкам то ведь – нечисть. – Ядвига торопливо снимала пуховик.

- Ты и сама по сказкам – нечисть. – Успокоила Ядвигу Ярина Мирославовна.

- А Михаэлс! – Не обратив внимания на укол бабушки, продолжила восхищаться Ядвига. – Как он играет. Его нельзя долго слушать, за такую музыку и душу отдашь и пойдешь куда угодно! Ему надо запретить играть, больше десяти минут! – Убежденно, закончила Ягги.

- Что ж тут удивительного? – Пожала плечами, Ольга Константиновна, потихоньку направляя, восторженную Ядвигу в гостиную. – Михаэлс это же дух. Дух музыки, поэтому ему и девушки не нужны, а только музыка.

- У меня слов нет! В России, просто в ресторане играет?

- Ну, не в простом же ресторане. – Сказала Ярина Мирославовна .– А в даже очень не простом ресторане. И потом, ты там сегодня хоть одного простого человека видела?

- Не знаю.- Протянула Ягги изумленно. – Сегодня столько всего! Одни путешествия по зеркалам! Только вот, что я подумала, - без перехода продолжила Ядвига, совершенно убитым тоном, - если бы я знала это, раньше, мы ведь могли бы с Костей почти каждый день видеться! – Закончила Ягги, почти плача.