Джакомо что-то стал очень эмоционально рассказывать.

- Он говорит, что у русских родственников Алессандры была какая-то тайна, связанная с зеркалом. И она очень расстраивалась, что зеркало оставили в России.

- Да, - согласилась Ягги, - Ольга Константиновна мне рассказывала про зеркало. Считается, что прапрапрадед Александр купил это зеркало в начале ХХ века здесь, в Венеции и привез его в Питер. А зеркало якобы принадлежало самому Дракуле. Так гласит семейная легенда.

- Si, si! – Согласился Джакомо, услышав имя Дракулы.

- Какая любопытная история! – Удивился Марко. – Так про это зеркало ты говорила?

- Да. И бабушки сегодня именно поэтому пошли к Водяному-старшему.

- Тайны! О, - восхищенно воскликнул Марко, - тайны, это наша специальность! Так это за ним она приехала в Петербург?

- Думаю, да. – Пожала плечами Ягги. – Оно, по ее мнению, должно дать ей что-то такое, из-за чего она спустила все состояние и бросила свой дом. Только что? И потом, если у нее не было денег, как она поехала?

Марко перевел вопрос Ягги. Джакомо стал что-то рассказывать, сердито размахивая руками.

- Он говорит, когда у Алессандры совсем не стало денег, ему часто приходилось кормить бедную девочку, что бы она не умерла с голода. Ее бросили все ее знакомые, с которыми она творила свои пакости. Она стала не нужна никому. Потом вдруг появилась прекрасная сеньора, она поддержала ее и помогла ей.

- Женщина? – Удивилась Ягги. – Помогла?

- Молодая, очень красивая сеньора, с чудесными рыжими волосами. Такой цвет волос бывают только у настоящих венецианских сеньор! Он не рыжий, а какой-то медовый. – Старательно объяснял Марко. – Я понимаю Джакомо, - он мотнул головой, - какой это цвет. Он не яркий, а такой, такой…

Джакомо отчаянно жестикулировал, пытаясь помочь Марко объяснить цвет.

- Цвет уставшего солнца! О, нет! – Расстроился Марко, запутавшись в описании.

Джакомо потряс его за рукав, и еще что-то сказал.

- Да! Венецианская мадонна, с прозрачными зелеными глазами, вся в бледном зареве волос!

- О, да вы поэты, сеньоры! – В тон мужчинам произнесла Ягги. И случайно вспомнив жест, собрала пальцы в щепотку, поднесла к губам и поцеловала, рассмеявшись.

- Это Джакомо так сказал! – Возмутился Марко. - Я понял, я покажу тебе на картине. У Дюдера есть «Портрет венецианки» там точно такой цвет.

- Она произвела на вас неизгладимое впечатление, сеньоры! – Воскликнула Ягги. – Мне просто не терпится ее увидеть!

- И перед самым отъездом Алессандра выплатила все долги. Даже Джакомо заплатила. – Перевел Марко слова дворецкого.

- У нее появились деньги? Откуда? – Удивилась Ядвига.

- Джакомо не знает. – Марко выслушав дворецкого, пересказал ответ Ягги. - Но думает, что это помогла ей прелестная венецианка. Больше не кому. Она осталась совсем одна.

Когда они прощались с Джакомо, он обнял Ягги, потрепал за щеку, подмигнул Марко и воскликнул:

- Una bella donna! Bella, bella![3]– И поцеловал, сложенные в характерном итальянском жесте пальцы,обозначающем «bellissima».

Марко смущенно улыбался, отвечая Джакомо, поглядывал на Ягги, и иногда соглашался:

- Si, si! – Снова смущенно улыбался, еще раз обнял дворецкого. - Arrivederci , signor Giacomo![4]

- Arrivederci , signorGiacomo! – Повторила за Марко Ягги, и поцеловала старика.

Оглянувшись еще раз десять на прощание, и помахав рукой, Ягги и Марко вышли на узенький мощенный камнем тротуар.

- Ты ведь не торопишься домой, Ягишна? Бабушки предупреждены.

- И? – Спросила Ядвига. – Знаешь, ты здесь себя чувствуешь дома. Мне кажется ты больше итальянец, чем Водяной Питера.

- Для меня оба города родные. Они разные, и в тоже время похожи. Я люблю их. Просто здесь Италия! Здесь все ярче, насыщеннее и эмоциональнее!

- Да, у тебя даже акцент появился, изменилась и мимика и ты, - Ягги задумалась, - ты сейчас говоришь руками! Жестикулируешь! – Поправилась она.

- Да, да! Здесь так принято, говорить руками! Иногда жест может сказать больше, чем просто слово. – Марко немного помолчал. – Я хотел показать тебе дом, в котором вырос.

- Да? – Немного неопределенно ответила Ягги.

- И потом, я просто обязан накормить Ягишну! Мы путешествуем с тобой уже полдня, неужели ты не проголодалась? И что мне скажет Водяной-старший, принимающий бабушек у себя во владениях? Что, я плохо воспитанный мальчишка отпустил голодной благородную Ягишну? Нет! Мы идем обедать. Тем более, что обед уже готов.

- Хорошо. – Такого напора Ягги не ожидала и согласилась.

- Как будем добираться? Я не предлагаю тебе плыть на гондоле, это долго и слишком романтично. Ты не любишь. На водном такси? Ты хочешь осмотреть город? Или, доберемся быстро?

- Быстро.

Марко взял Ягги за руку, и, открыв глаза, она увидела небольшую брусчатую площадь и дом. Не самый роскошный в Венеции, коралловая штукатурка, много узких окон, не таких помпезных как у Алессандры, высокие и тяжелые двустворчатые двери.

- Это маленький остров – Сан-Клименте. – Марко постучал в дверь тяжелым молотком.

Дверь сразу отворилась, словно их прихода ждали.

- Мама? - Удивился Водяной. – Ты сама открываешь дверь? Где слуги?

- О, Марко! – Быстро затараторила итальянка. – О, мой мальчик! Это такая честь принимать в доме Ягишну! Я выгнала всех вон!

За время своей короткой приветственной речи, мама Марко успела поцеловать сына и Ягги, ущипнуть за щеку и повернуть, что бы рассмотреть со всех сторон Ягги, еще раз поцеловать Марко.

- Ягишна познакомься с моей мамой Сиреной.

Сирена была дамой без возраста. Посмотрев на нее можно было решить, что ей двадцать лет, но если она хмурилась или сердилась, то становилась сеньорой в весьма почтенном возрасте, правда без единой морщинки. Но, посмотрев на Сирену и сына, когда Сирена улыбалась, можно было решить, что они брат с сестрой, и она была младшей сестрой. Сирена это знала и пользовалась, короткая юбка, стройные ноги, декольте, распущенные черные волосы, такая же белозубая улыбка, как и у Марко, делали ее совсем девчонкой.

- Ягги – детка, пойдем в дом, я сама готовила обед в твою честь! – Сказала Сирена чарующим голосом, и затащила их в дом.

«Ягги» - так сказала Сирена, и это почему то больно кольнуло Ядвигу. Так называл ее только Костя, да еще бабушки. Но Сирена постоянно тараторила, тащила Ядвигу за руку, целовала Марко, что сосредоточится, не было никакой возможности. Когда они поднялись на второй этаж, Сирена распахнула высокие двери, и они вошли в большую столовую. Стол на двенадцать персон, темного дерева, стулья с высокими резными спинками, парадные букеты цветов в больших вазах. Много узких окон выходящих на один балкон. Белое тяжелое кружево на окнах. Это была столовая для парадных приемов.

- Мы сегодня, только по-семейному. Я выгнала всех! И друзей и слуг! Я хочу быть только с вами!

Ягги слушала Сирену, и смотрела на вид, открывающийся из окон столовой. Это было море, и оно плескалось прямо у стен дома.

- Какой вид! – Произнесла потрясенная Ядвига.

- Я не могу без моря. Но это только зимний дом. Летом, даже здесь на острове жить не возможно! Летом города грязные и вонючие. Фу! – Недовольно сказала Сирена. – Летом в городе живут одни плебеи.

- Мама! – Остановил Марко Сирену. – Сейчас нет плебеев, это не более, чем условность. Мы, живем не в средние века.

- В средние века было весело! – Сирена усмехнулась. – Меня пытались сжечь пять раз как ведьму, за мою излишнюю любовь принимать ванны. Но Сирену сжечь не возможно.

- Вы жили в средние века? – Удивилась Ягги.

- Ягишна, обращайся к маме на «ты». В Италии на «вы» обращаются только к прислуге.

- Конечно, я жила в средние века. И не только в средние, но и в ранние и еще раньше. Как только люди придумали богов, а те начали стремительно плодиться.

- Бессмертная Сирена, - пораженно протянула Ягги, - за то время, как я стала Бабой Ягой, я уже много с кем познакомилась, но с богами!