– Пойдем домой,– выдохнула в морозный воздух и протянула ему свою ладонь.Артем только кивнул.

Шагая по ступеням подъезда, они молчали. Наверное, от этого каждый шаг отдавался в ушах грохотом... или же это биение сердца?

Вера торопясь открыла дверь, проходя внутрь квартиры, Артём зашёл следом; в прихожей царила ночь. Кораблёва замерла, чувствуя его дыхание. Он был близко, так близко, что воздуха между ним почти не было. Его пальцы пробежали по ее волосам, вызывая дикую волну мурашек. Съёжилась, прикусывая губы.

Артем резко развернул ее к себе, прижимая к стене. Его рваное дыхание опаляло кожу. Эта темнота квартиры делала их мир еще ярче. Аккуратно расстегнул полы ее куртки. Ладонь легла на талию, ее тело обжигало, сводило с ума. Не раздумывая, щелкнул выключателем, зажигая свет. Безумно хотел ее видеть. Она же такая красивая. Его маленькая Вера.

– Девочка моя, маленькая,– пальцы с трепетной нежностью коснулись ее бархатного лица, ее фарфоровая кожа сносила крышу. Опустил взгляд вниз, замирая на ее груди. Тоненькая, белая маечка, под которой не было белья открывала почти все. Розовые ореолы и уже такие тугие горошенки сосков, ладонь сама легла на ее грудь, это было невыносимо, оставить ее без внимания.

– Я очень тебя хочу,– шепнул, глядя в ее глаза, в них была робость, но она мешалась с нежностью, желанием,– если ты скажешь нет…

Вера накрыла его губы своими пальцами. Это касание было словно удар тока в тысячи вольт.

– Молчи,– замотала головой,– молчи…

Артем, не раздумывая, подхватил ее на руки, шагая прямо в спальню. Из яркого света они вновь погрузились в полу тьму. Его руки бережно, словно самое ценно сокровище существующее в мире, положили ее на кровать. Эти несколько минут можно было считать передышкой. Артем скинул с себя пиджак, медленно присаживаясь к ней. Его пальцы скользнули в копну ее длинных волос, слегка сжимая их в ладони. Вторая рука легла на живот, прося ее лечь. Он положил ее на спину, все так же медленно задирая край ее футболки. Нежный, сначала такой легкий, а потом утягивающий в пучину страсти поцелуй, и вот на ней уже нет этой мешающей белой тряпки. У нее потрясающая кожа, такая гладкая, шелковистая…

Расстегнул верхние пуговицы рубашки, собираясь быстро стащить ее через голову, но Вера не дала этого сделать. Ее маленькие, хрупкие пальчики быстро расстегнули оставшиеся пуговицы, а рука легла на его мощную грудь, конечно, он не заметил ее дрожь и робость столь приятных прикосновений. Быстро стащив с себя рубашку, Артем коснулся ее губ, но это было мимолетное касание, нежные, мелкие поцелуи покрыли ее шею, ключицу, плечо, спускаясь ниже… Втянул в себя ее сосок, дразняще играя с ним языком, Вера издала стон, заставляющий сильнее сжать ладонью ее грудь. Эмоции были на пределе, такие, что даже себя не помнил. Полностью растворился в ней, в ее шикарном теле. Пальцы гладили ее плоский живот, играли с такими острыми и до боли соблазнительными сосками …

Его прикосновения сводили с ума и пугали одновременно. Ощущения были еще совершенно неизведанными, потаенными… Она таяла в его объятиях, в его умелых и таких нежных ласках. Его руки были везде, словно он полностью окутал ее собой. Непередаваемые эмоции, только ее, только его…

Рука скользнула вниз, пальцы коснулись самого сокровенного. От одного прикосновения к ней там, он сам чуть не кончил. Вера томно вздохнула, прижимаясь к его груди, губы коснулись его кожи, вызывая волну мурашек. Ее сладкие, мягкие губы, как и она сама.

Язык, скользящий по его телу, стал для него пределом, стащив с нее легинсы вместе с трусиками, Артем одним движение перевернул девушку на бок, быстро расстёгнув ширинку брюк, он ближе притянул ее к себе и резко вошел в нее. До него не сразу дошло, что что-то было не так, а когда все-таки дошло, он раздраженно прикрыл глаза.

– Почему ты не сказала? – уткнулся носом в ее макушку, теснее прижимая к себе.

Чувствовал, как она напряглась, спина начала подрагивать – плачет. Аккуратно вышел из нее, понимая, что ступил еще и в том, что забыл про презерватив. Подтащил одеяло, Вера же продолжала лежать не шевелясь.

– Вер,– совсем тихо,– все хорошо? – она закивала,– я же у тебя спрашивал…,– только и смог выдавить в темноту, но она продолжала молчать.

Посчитав до десяти, стараясь отогнать раздражение, Артем перевернул ее на спину, слегка над ней нависая.

– Открой глаза,– его голос был спокойным, но нотки приказа отчетливо слышались, – не надо со мной так себя вести, слышишь,– Вера распахнула глаза, не зная, куда же спрятать взгляд. Артем громко выдохнул.

– Никогда ничего от меня не скрывай, слышишь,– провел пальцами по ее щеке.

– Извини, я…прости...если бы я сказала, ты бы ушел.

– И это было бы правильно,– обнял, прижимая к груди,– но я не поступаю правильно. Спи.

Вера уснула быстро, а вот Артем еще долго лежал, раздумывая о том, что сделал.

Утром, когда она проснулась, то его рядом уже не было. Сев на кровати, Вера дотронулась до подушки, на которой все еще была вмятина от головы Артема. Глаза наполнились слезами. Стало невыносимо больно.

Весна 02.01.2018 11:32

Вера украдкой вышла из комнаты, на кухне шумел чайник. Значит, Артём не ушёл; заглянула в кухонный проем, ловя на себе его взгляд.

Он сидел, сложив руки на столе. Слышал, что она пришла, но даже не повернул головы. Над плитой горел тусклый свет, за окном светало. Неясное зимнее утро, нагоняющее еще большую тоску...

– Артём, – начала несмело,– я думала, ты ушел...

– Нет, я все еще здесь...,– медленно и как-то обреченно, по крайне мере, ей показалось именно так.

– Все, что произошло сегодня, мне не стоило...

– Ещё слово и я тебя ударю,– его голос был тихим, но уверенным, не пугающим и ни капли не грубым, скорее обиженным, если этот человек вообще умеет обижаться, – сядь, выпей кофе и выкинь эту дрянь из головы.

Вера присела на стул. В квартире царила тишина. Так тихо здесь ещё не было. Они молча пили кофе, смотря в никуда

– Так нельзя, нам нужно поговорить...

– К чему этот разговор Вера? Тебе скучно? Ты так развлекаешься?

– Нет, нет...,– коснулась его запястья, – Артем,– опустила глаза, – я понимаю, что для тебя это пустяк, что все это ничего не значит...и, наверное, не стоит,– замолчала, пытаясь сдержать слезы.

Старков с шумом поднялся, беря со стола пачку сигарет. Открыл окно, облокачиваясь бедром о подоконник. Закурил. Кухня наполнилась сигаретным дымом вперемешку с прохладой.

– По-твоему,– затянулся, сощуривая глаза,– я тупо хотел тебя тр*хнуть?,– Вера молчала,– интересно,– стряхнул пепел, шире открывая окно. Его бесила эта тишина, это идиотское молчание, которое он воспринимал совершенно по-иному, нежели Вера,– только ты, дорогая моя, забываешь одну важную деталь, ты сама все это затеяла, причем уже давно! Я к тебе в койку не прыгал,– рыкнул, почти убивая ее взглядом,– а ты сделала бы это гораздо раньше, если бы я тебя не останавливал.

Вера, почти упавшая духом, сжала кулаки. Его слова, поведение, наотмашь били по нервам, злили...

– Конечно,– выплюнула зло,– ты же до меня снизошел. Слишком пафосно, Артем. Пафосно и мерзко!

– Мерзко?– заорал, что, кажется, стеклянная посуда, стоявшая на полочке, заходила ходуном,– а скулить, просить моей помощи тебе не мерзко? Валяться обдолбанной в клубе, нормально тебе? Мерзко ей,– фыркнул уже тише, – или может быть не мерзко, когда тебя силой, так же лучше, интересней, какой адреналин,– злобный, громкий хохот прокатился по маленькой кухне. Воздух наэлектризовался до предела.

– Ну, тебе-то уж об этом все известно, о том, как берут силой, издеваются...

– Я тебя хоть раз пальцем тронул? – приподнял бровь, хватая ее за плечи, заставляя встать,– расскажи-ка мне,– прижал к стене,– давай, я по глазам вижу – тебе есть, что мне сказать.