Глава двадцать пятая

Гром разбудил Кевина. Дыхание дрогнуло в темноте. Он посмотрел на сына в его руках. Глаза Хантера были закрыты, он ровно дышал во сне. Кто-то еще был с ними в амбаре.

Он слышал всхлипы?

Кевин медленно сел, осторожно отодвинулся от сына, чтобы не разбудить мальчика. Он оглядел амбар. Дождь стучал по крыше. Вода текла в дырки и собиралась в лужи на полу. Вспыхнула молния. Он прислушивался к звукам, не связанным с бурей.

Икание.

Кевин посмотрел на деревянный потолок клетки. Кто-то был над ними. В амбаре было пусто, но кто-то плакал. Гудел гром, над ними прозвучал еще один тихий всхлип.

Хантер прижался губами к уху Кевина.

— Пап?

Слабый голос сына пробил еще трещину в сердце Кевина, угрожая разбить его на кусочки. Похититель каждый день давал им воду и еду. Вчера это было обгоревшее мясо и коренья. Не так много, чтобы придать им силы, но это хотя бы хранило их живыми. То, что они оба крепко спали после воды, означало, что в том, что им давали, были препараты. Но выбора почти не было. Прошло несколько дней. Голод и обезвоживание были так же опасны, как их похититель.

Кевин прошептал в ответ:

— Думаю, здесь есть кто-то еще.

Ее всхлипы звучали эхом в пространстве.

Хантер задрожал.

— Похоже на девушку. — Его дыхание задело лицо Кевина.

— Да.

— Она звучит напугано, — сказал Хантер. — Нужно позвать ее.

Смелые слова сына разбивали сердце Кевина. Хоть они были беспомощны, его мальчик хотел достучаться до другого в беде. Благородный, несмотря на свой страх.

Что им терять?

— Ау? — Кевин скривился. Его голос прогремел громче, чем он хотел.

Плач прервался.

Кевин тихо попробовал снова:

— Тут кто-то есть?

— Есть, — дерево зашуршало над ними. — Мы здесь. Я вас не вижу.

«Мы?».

— Мы под вами. Сколько вас там?

Что-то постучало по верху его клетки. Кевин подполз к краю и просунул руку между прутьев. Его пальцы сомкнулись на тонкой женственной руке.

— Нас двое. — Ее кожа была ледяной. — Меня зовут Саманта. Моя подруга Виктория все еще без сознания. Она не просыпается.

Кевин сжал ее ладонь.

— Привет, Саманта. Я — Кевин.

Хантер забрался на его колени. Он сунул костлявую руку меж прутьев и скользнул по предплечью Кевина до ладони Саманты.

— Я — Хантер.

Сердце Саманты дрогнуло. Она повернула руку и неуклюже пожала ладонь Хантера.

— Где мы?

— Не знаю, Саманта, — ответил Кевин.

— Что он с нами сделает? — ее голос оборвался.

— Этого я тоже не знаю. — Он пытался быть оптимистом ради Хантера, но их похититель не скрывался. Одной из самых глубоких трещин в сердце Кевина была уверенность, что блондину было плевать, знали ли они, кем он был.

Он не боялся, что они пойдут в полицию и опишут его.

Их похититель кормил и поил их, как фермер делал со скотом на убой.

* * *

Где она? Он лежал на животе, опустил плечи с края, дождь заливался в его глаза.

— Мэнди!

Он прислушался, но слышал только шум воды и ветра.

— Где ты? — крикнул он.

— Здесь. — Ее голос был сдавленным.

Дэнни оттолкнул ветки. Он уловил вспышку оранжевого. Ее куртка? Вспыхнула молния. И он увидел ее, висящую на корне дерева в пяти футах ниже него. Ее ноги болтали в паре ярдов над водой.

— Держись. — Он отодвинулся. Куда делся ее рюкзак? Вот он. Дэнни заметил черно-желтый нейлон на дороге, где он бросил рюкзак и побежал ее ловить. Он отыскал моток веревки, привязал один конец к своему поясу, сделал петлю на другом конце. Он вернулся к краю и бросил ей петлю. — Хватайся.

Ее свободная рука взлетела и промазала. Из-за её движения корень сдвинулся и чуть не вырывался из земли.

— Ой! — Мэнди съехала еще на фут по почти вертикальному склону. Одна рука сжимала ослабевающий корень, другая впивалась в грязь, пытаясь найти опору, но хвататься было не за что. Камешки и земля падали в реку внизу.

— Замри. — Дэнни подтянул веревку и бросил ее снова. Она подпрыгнула на скользком склоне возле головы Мэнди. Она протянула руку к петле и крепко сжала в кулаке. Она медленно притянула веревку к телу, надела на голову, продела руку. Корень вырвался.

— А—а! — Мэнди отпустила корень и сжала обеими руками веревку. Дэнни подвинулся на корточках и потянул за веревку. Он подтащил ее к краю и вернул на тропу.

Какое-то мгновение Мэнди не шевелилась в грязи.

Дэнни подполз к ней и прижал ладонь к спине.

— Ты в порядке?

Она кивнула и села. Ее капюшон слетел. Дождь приклеил волосы к голове, вода стекала с промокшего хвостика. Грязь покрывала лицо.

— Нужно идти.

«Моя умница». — Дэнни встал и помог ей подняться. Он поднял ее рюкзак и сунул внутрь мокрую веревку. Мэнди шла по тропе, и дождь из-за ветра хлестал по их лицам. В сотне ярдов дальше она остановилась и указала налево.

— Там!

Дэнни посмотрел, куда она указывала. Он ничего не видел из-за ливня и темноты.

Она уводила его от реки. Тропа расширилась и привела к навесу из камней. Тридцать футов камня поднимались из земли. Дэнни прижал ладонь к стене, уже защищающей от бури. Они обошли камни, чтобы оказаться напротив реки. Тысячи лет движения камней привели к впадине в пять футов глубиной с навесом в десять футов шириной, вид которого радовал, как пятизвездочный отель.

Мэнди посветила туда фонарем.

— Пусто. — Мэнди звучала разочарованно, словно надеялась, что там найдутся девушки. Дэнни был рад, что внутри не было медведей.

Она пробралась внутрь. Дэнни — следом. Он не мог стоять, не горбясь и пригибая голову, зато здесь было сухо.

Палатка и костер не уместились бы сюда. Навес закрывал от дождя, но тепло от огня было важнее.

— Попробуем развести огонь.

— Ладно. — Голос Мэнди дрожал, зубы стучали. — Вряд ли мы сможем найти сухое дерево, но у меня есть поджигатели, это должно помочь. — Мэнди опустила рюкзак на твердую землю. Ее ладони дрожали от холода и усилий. — Я соберу более-менее сухое дерево.

Он не собирался выпускать ее под дождь. Дэнни опустошил одну из сумок.

— Это сделаю я.

Она не спорила. С ее боевым поведением она была в худшем состоянии, чем он думал.

Он сильнее затянул шнурок капюшона и вышел из укрытия. Камни закрывали почти от всего дождя. Дэнни порылся рядом, нашел относительно сухие шишки и прутья под упавшим деревом. Используя нож из своего мультитула, он соскреб сухую кору с нижней части дерева, сунул все в сумку, чтобы сохранить сухим. Он поискал под камнями и бревном почти сухое дерево и собрал охапку, а потом пошел к навесу из камней.

Когда его отправили в Ирак, он считал тренировки в лесу тратой времени. Поиск сухого хвороста и способы сохранения тепла там не пригодились. Но теперь он был рад, что армия научила его выживать в разной среде.

Дэнни высыпал содержимое сумки в задней части укрытия.

— Начнем с чего-то отсюда. Но костер будет маленьким, чтобы мы смогли его питать. И нужно разводить его у края, ведь влажные прутья могут задымиться.

— Поняла. — Мэнди знала, что делала. Она порылась в рюкзаке, нашла спички и палочки поджигателя. Дэнни не мешал ей, убирал мокрую кору с дерева, которое собрал, и складывал его в стороне от дождя. Когда он закончил, огонек плясал в центре кучи из хвороста.

Мэнди потирала руки над огоньком. Ее зубы громко стучали, было слышно даже поверх ветра и дождя, бьющих по деревьям вокруг.

— Сильно промокла?

— Не очень. З-замерзла.

Дэнни вытащил их спальные мешки и расстегнул оба. Места между костром и задней стеной как раз хватило для них. Он расстелил один, другой положил сверху. Камни вокруг и над ними отлично задерживали тепло огня. Он снял мокрую куртку и бросил ее на булыжник сохнуть. Футболка была влажной на воротнике, куда затек дождь. Дэнни снял плечевую кобуру, снял футболку через голову и расстелил ее на теплом камне. Его штаны намокли на бедрах, но они быстро высыхали.

Он порылся в сумке и нашел другую футболку. Мэнди рядом с ним возилась со своей курткой.

— Давай помогу. — Он расстегнул ее куртку и помог снял. Ее флисовый свитер, как и штаны, были из синтетической ткани, которая не держала воду. Он прижал ладонь к ее шее. Ее кожа была ледяной. — Почему ты не сказала мне, что так замерзла?

Он снял их мокрые ботинки и повел ее к спальным мешкам.

— Не хотела з-замедлять нас.

Дэнни поднял верхний мешок и устроил Мэнди под ним. Он забрался следом и плотно их укутал. Ее дрожащее тело прижималось к его голой груди.

Она могла бы согреться сама, но после падения с обрыва над водой ему нужно было держать ее. Он крепко обнял Мэнди. Ее нежность сочеталась с его твердыми углами. Груди прижались к его ребрам. Может, глушь не была такой плохой, даже под дождем.

Она уже не дрожала. Дэнни вспомнил, как она отказалась от бутербродов с арахисовым маслом.

— Ты ужинала?

— Нет, я слишком беспокоилась. — Мэнди села. Плохо дело.

Дэнни укутал спальным мешком их плечи, залез в сумку и вытащил «M&Ms».

— Сначала быстрый перекус.

— Я взяла много орехов. — Она открыла две пачки конфет, Дэнни открыл сушеную говядину и бутылку воды. Вяленое мясо и шоколад отлично сочетались.

— У тебя порез кровоточит.

Дэнни поднял руку. Тонкая латексная перчатка порвалась на его руке. Кровь пропитала мокрые бинты.

— Наверное, швы разорвались.

— Нужно промыть рану. Дай мне аптечку.

Чудо, но порвались всего два шва. Мэнди постаралась закрыть рану полосками пластыря. Она перевязала его руку чистым бинтом. Дэнни, наблюдая за ней, понял, что, если бы его рука не отдыхала до этого весь день, он не смог бы спасти Мэнди.

Затрещала рация.

— Мэнди? Ты в порядке?

Мэнди схватила рацию.

— Мы в порядке, Джед. Просто прячемся от бури под камнями.

— Синоптики говорят, непогода пройдет через пару часов.

— Понятно. Спасибо. Мы переждем.

Она бросила рацию в рюкзак и доела горсть конфет. Ее глаза сияли, цвет лица стал нормальным, но выражение все еще было напряженным.

— Что такое? — Дэнни добавил в костер пару веток. Влажное дерево хлопало и трещало.

— Я переживаю за девочек.

— Мы постараемся их найти.

— Знаю. — Слеза покатилась по ее щеке.