Глава двадцать девятая

Что-то зашуршало у амбара. Кевин, вздрогнув, проснулся. Двойные двери напротив его клетки открылись. Он щурился от яркого света, пока глаза не привыкли. Сухой чистый ветер проник в амбар. Кевин впервые за все дни увидел, что снаружи. Двор был большим, размером с участок у ворот, из грязи и сорняков. За ним луг тянулся на сто ярдов к лесу.

Кевин осмотрел двор. Толстый шест в два метра высотой стоял на дальнем конце поляны. Ему показалось, или столб окружали веревки? Мурашки пробежали по рукам Кевина.

Он взглянул на Хантера. Сын сидел рядом с ним, скрестив ноги, смотрел на блондина с впавшими остекленевшими глазами дикого зверя в клетке. Кевин притянул сына за плечи к своей груди и обнял. Хрупкое тело Хантера поежилось. Почти без еды, на препаратах, мальчик был полон шока и страха, едва держался.

Кевин ничего не мог с этим поделать. Бессилие и гнев наполнили его, почти затмив ужас. Он не мог спасти сына от плана безумного похитителя.

Голова кружилась. Кевин закрыл глаза. Видения мелькали в голове. Нет! Он открыл глаза. Кошмары во сне от препаратов были в стиле «Пилы» и «Молчания ягнят».

Кевин сжал деревянный столбик за собой, погладил засечки, которые делал ногтем каждую ночь, проведенную в сознании в амбаре. Четыре. Они были в плену не меньше четырех дней и ночей. Движение над ним напомнило, что они не были одни. Тонкая рука опустилась сквозь прутья у его плеча. Кевин сжал ее в беззвучной поддержке.

Блондин прошел в амбар. Он посмотрел на Кевина стеклянными глазами, моргая, но не меняя выражение лица, словно он не признавал в нем человека. Он был ненормальным. Пустой желудок Кевина сжался. Его похититель был больше, чем безумным.

Блондин подошел к старому черному чемодану, поднял крышку и вытащил блестящий металлический овал. Щит? Что за…? Их похититель вынес его в центр двора, вернулся и повторил процесс с несколькими деревянными ящиками. Он открыл один. Ящик был поло кусочков металла, возможно, монет, как в сундуке пирата.

«Он обокрал музей?»

Правда была ярче солнца снаружи.

«Боже». — Он строил храм.

* * *

Желтая полоска показалась впереди среди коричнево-зеленых сорняков. Мэнди повернула туда, но её шаги замедлились. Ладонь торчала из-под горы листьев и веток.

— О, нет. — Мэнди не могла остановиться, подошла, присела и подняла ветку. Она увидела мертвое лицо Эшли. Муха опустилась на белый глаз. Мэнди отпрянула и врезалась в ствол. Боль пронзила спину. Странно, но боль ее привела в чувство.

Дэнни добрался до нее. Он склонился над телом.

— Есть идеи, как она умерла? — Джед держал взволнованную собаку в стороне.

— Ничего очевидного, — Дэнни покачал головой. — Не вижу кровь или дыры на одежде. Ее горло без синяков. Может, рана на другой стороне, но я не буду ее трогать.

Мэнди знала, что Дэнни говорил так, констатируя факт, а не от отсутствия сострадания.

— Я сообщу о ней. — Джед вытащил рацию из кармана. Ему не нужно было уточнять, что они уходят. Они не могли помочь Эшли. — Мы отметим место.

Мэнди выпрямила дрожащие ноги и пошла. Они искали вокруг, но следов других девушек не было. Каждый раз, когда перед глазами появлялось лицо Эшли, Мэнди видела потом брата на ее месте. Она будет горевать по девушке после того, как найдет Билла.

Мэнди, онемев, забралась в лодку. Дэнни устроился посередине. Они не говорили, не смотрели друг другу в глаза. Почти осязаемая стена обмана возникла между ними. Его гнев на нее не мог быть больше ее унижения. Она заслужила все отвращение. Одиночество не давало повода поддаваться манипуляциям Натана.

Джед завел двигатель.

— Поедем на север или юг?

Мэнди посмотрела на часы и оглядела берег. Четыре часа до темноты. Это решение могло стоить жизни Биллу и остальным. Оно давило на ее душу свинцом.

«Где ты, Билл?»

Она закрыла глаза на миг, тихо помолилась, надеясь, что не обрекла брата на смерть.

— Север. Он захочет уединения. На юге сдается много хижин для туристов. Север не так сильно заселен.

Лодка поплыла по гладкой воде. Мэнди искала на берегу следы среди камышей и зелени возле озера. Тени росли. Пока солнце двигалось по небу.

Она заметила примятые камыши.

— Там.

Джед направил лодку ближе.

— Мелководье. Придется грести веслами.

Джед выключил мотор и вытащил его из воды. Дэнни стал грести.

Гадкий запах разложения ударил по носу Мэнди.

— Нет, — с мольбой прошептала она.

Она закрыла рот рукой. Глаза слезились, пока она искала в воде источник вони. Лодка попала в камыши. Высокие стебли окружили их, нос лодки приминал и раздавливал растения на пути так, как паника топтала сердце Мэнди.

Бам.

Лодка обо что-то ударилась.

Мэнди застыла. То, обо что они ударились, было под ней. Она склонилась, едва дыша. Заставила себя посмотреть вниз.

Отчасти сгнивший труп лани лежал на мелководье. Не Билл. Не еще одна девушка. Просто лань.

Точки сверкали перед глазами. Ладонь опустила ее голову между ее колен.

— Дыши, — сказал Дэнни.

Она дышала. Воздух наполнил легкие. Кровь перестала шуметь в ушах. Мэнди подняла голову.

— Поплыли дальше, — Джед кивнул на весла.

Дэнни занял свое место. Он на миг посмотрел на Мэнди и отвел взгляд.

Она вернулась к носу лодки. Дэнни вывел их из камышей. Джед опустил мотор и завел его. Лодка понеслась вдоль берега.

Мэнди смотрела на воду. Солнце опускалось к верхушкам деревьев. Она сверилась с часами. Два часа до сумерек.

Милашка лизнула ее лицо, Мэнди обняла собаку за шею.

«Найди Билла».

* * *

— Мы поздно. — Конор сжал подлокотник, они проехали мимо машин полиции, повернули на парковку за гостиницей «Черный медведь». Он напрягся. — Хотя там машина Дэнни.

Доктор Хэнкок припарковалась возле его машины.

Конор обрадовался.

— Но если он был тут, почему не ответил на мои двенадцать звонков?

Конор поспешил в гостиницу. Длинные ноги доктора поспевали за ним. Он взлетел по ступенькам крыльца и постучал в заднюю дверь.

— Конор. — Тяжесть ее голоса остановила его. Он обернулся.

Ее фарфоровый облик теперь казался побеленным бетоном. Она указала на горшок цветов.

— Это мой котел.

— Черт. — У двери появился высокий худой мужчина. — Я — детектив Росси. — Он пожал их руки.

Конор представил себя и Луизу.

— Я ищу брата. Доктор Хэнкок — куратор музея искусства и археологии.

Доктор Хэнкок описала кражу.

— Это кельтский артефакт из вашего музея? — спросил Росси.

— Да, — подтвердила она.

Росси нахмурился.

— Обсудим это внутри.

Гости собрались в гостиной. Полиция устроилась в столовой.

— Где мой брат? — Плохое предчувствие Конора ответило раньше копа.

— Мы не знаем, где они. Уехали раньше, чем мы прибыли. — Росси провел рукой по коротком темным волосам с проседью. — Похоже, ваш брат с самого начала был прав. Натан Холл мог планировать еще один ритуал.

* * *

Натан подвинул вещи для подношения, поместив щит в центр. Идеально. Он взглянул на небо. Солнце низко висело над горизонтом. Скоро стемнеет. Нужно было подготовить Бел-огонь.

Он разведет его осторожно, как огонь в камине. Бумагу вниз, потом хворост, а потом поленья.

Натан прошел в прохладный полумрак амбара. Его хворост был справа. Рядом он оставил пару ведер сухих листьев и прутьев. С помощью тачанки он рассыпал сухие листья кругом. Затем прутья. Потом ветки. Он оставил немного крупных веток, чтобы позже подбрасывать в огонь. Он опустил рядом с кучей три бочки бензина.

Натан посмотрел на майское дерево. Скоро здесь будет его помощник с Мэнди. Волнение побежало по его венам, временно стирая сонливость. Он хотел уже увидеть ее, снова обнять. Любовь девы приведет к его перерождению.

Все должно быть готово для его Майской королевы. Натан побежал за трактором в амбаре. Он отцепил лодку и направил трактор к его сооружению во дворе.

* * *

— Я что-то вижу.

Дэнни повернулся, когда Мэнди указала на тропу за зарослями. Джед повернул лодку в проем между травы. Сумерки прошли, тьма давила на лодку, и сердце Дэнни колотилось. Волоски на шее трепал ветер. Близился важный момент. Он это знал.

Милашка напряглась, ощетинилась. Она почти весь день стояла на носу лодки, наслаждалась ветром, виляя хвостом. Теперь ее хвост опустился, она высоко заскулила с волнением и тревогой.

Как и в прошлые три раза, Джед и Дэнни сменили мотор на весла, приближаясь к мелководью. Джед включил мощный фонарь. Луч озарил вмятину на берегу. Тут что-то вытащили на берег. Что-то большое. Типа лодки.

Джед подвинул свет на грязь чуть дальше.

— Смотрите.

Следы шин. Но не машины. Следы были слишком глубокими и неровными.

Они остановили лодку у берега. Джед пристегнул поводок, собака тянула за ошейник.

— Тише, девочка.

Дэнни взял фонарь, чтобы Джед обеими руками держал поводок. Они взяли по сумке и ружью и пошли по следам. Тьма и неровная земля замедляли их прогресс. Мэнди вырвалась вперед.

Джед хрипел рядом с ним.

Дэнни протянул руку.

— Бросай сумку и дай мне собаку.

Джед бросил сумку на край тропы. Дэнни отдал фонарь Мэнди и забрал поводок Милашки. Собака тянула его вперед.

Они пошли дальше. Глубже в лесу стало слышно насекомых. Комары летали у лица. Что-то укусило его за подбородок, но Дэнни не отпускал поводок. Милашка решительно шагала вперед. Она знала, куда шла.

Джед споткнулся.

— Прости, Мэнди.

— Отдохни, Джед. — Она не замедлялась. — Я пойду дальше.

Джед махнул Дэнни, шумно дыша.

— Иди с ней.

Они оставили Джеда у дерева. Мэнди и Милашка спешили впереди, Дэнни позади. В глубине леса, под густой листвой, ночь опустилась как крышка гроба. Мэнди светила фонарем ниже и сосредоточилась на следах. Деревья впереди сменялись лугом.

— Я выключу свет, — тихо сказала она.

— Нам позвать на помощь?

— А если мы ошиблись, и это не он? А если мы созовем всех сюда, а Натан где-то еще?

Собака тянула их вперед, скуля все громче. Они добрались до конца тропы. Огоньки сияли на другой стороне поля, и Мэнди побежала.