Кимми покачала головой.

– До сего момента никто не задерживался дольше пары месяцев. Поэтому не было необходимости.

– Ох! – уставилась я на неё. – Мы встречаемся лишь пару недель, и я уже получаю специальную обработку.

Она оглядела меня жёстким взглядом.

– Ты первая подружка, которой он разрешил находиться рядом с Чарли. Я несколько лет назад ему сказала, что не позволю, чтобы моему сыну докучали его временные шлюшки. И до сего момента он этого никогда не позволял.

От неожиданности я аж прикусила щёку с внутренней стороны и посочувствовала Кимми. Конечно, я не знала её мать, но много читала о ней на фанатских сайтах, да и Джонни делал намёки о детстве Кимми.

– У меня нет намерения, вклиниваться между Джонни и Чарли.

– Мой папенька в прошлом был мудаком, но, что касается моего ребёнка, я ему доверяю. Раз ты для него так важна, что он разрывается между тобой и Чарли, это что-то да значит, – она опять оглядела меня с ног до головы. – Вообще-то, ты не его обычный типаж.

Я засмеялась.

– Буду считать это комплиментом.

Кимми выдавила недовольную ухмылку.

– Именно это имелось в виду.

– Я не буду пытаться стать твоей мачехой.

Она закатила глаза.

– Будто ты это сможешь. И, пожалуйста, сделай одолжение, называй меня Ким.

Теперь мы обе рассмеялись, а из гостиной раздался ликующий вопль. Ким глянула в ту сторону, потом перевела взгляд на меня.

– Он обожает Чарли. На самом деле. Иногда я ревную, что мне не удалось сделать так, чтобы он меня любил больше, чем деда.

Она пожала плечами.

– Ну, я ведь взрослая женщина и справлюсь. Кроме того, когда Чарли с дедом, у меня хоть минутка покоя.

– Это я тоже понимаю.

Ким медленно кивнула.

– Теперь ты знаешь, во что вляпалась. Больше мне сказать нечего.

– Спасибо за предупреждение, – я так же в шутку закатила глаза. – Но я тоже взрослая женщина. Справлюсь.

После того, как я, так сказать, «разобралась» с Кимми, следующим препятствием в моих планах оказались мои родители. Конечно, пришлось рассказать маме, что мы с Джонни начали встречаться. Хотя она мне больше не названивала каждый день, как раньше, я ни в коем случае не могла скрывать от неё наши отношения. Да и причин для этого не было. Я знала, что разница в возрасте её совсем не радовала, но полагала, что самые большие трудности возникнут с папой, чтобы принять Джонни, как моего друга. По крайней мере, в силу возраста они могли бы стать приятелями.

Устроить ужин, показалось мне хорошей идеей. Я хотела продемонстрировать родителям новый дом, произвести впечатление своей независимостью и представить им моего нового друга, его дочь и внука. Всё в одном флаконе. Так же я пригласила Джен с её кавалером. «Теперь всё было официально!»

– И зачем я в это ввязалась? – я по локоть увязла в лазанье, на которую даже смотреть не хотелось, и в шоколадном пироге, осевшем в центре. – Это чистое безумие!

– Назвалась груздем, полезай в кузов, – заявил Джонни со своего стула в центре кухни. Он накладывал ложкой домашнее гуакамоле (прим.пер. – холодная закуска из пюре мякоти авокадо с добавлением помидоров, кинзы, сока лайма и других овощей и приправ) на тонкие кукурузные лепёшки, потом жадно проглотил одну, будто завтра они исчезнут.

– Очень смешно. А ты не думаешь, что твоя драгоценная Кимми поймёт, какой из меня отвратительный повар?

Джонни рассмеялся.

– Тебя заботит, что Кимми подумает о твоих кулинарных способностях? Она ведь придёт? Если бы ты ей не понравилась, она бы на твое приглашение ответила, куда сходить, и что там сделать. Это как раз в её стиле.

– Да. Она довольно прямолинейная, не так ли? – я вернула лазанью в духовку и вымыла руки.

Джонни подошёл ко мне со спины, обнял.

– А ты не думаешь, что я тоже нервничаю, как меня воспримут твои родители?

Я отодвинулась от него.

– Ты боишься, что мой папа может устроить тебе весёленькую жизнь?

– Думаю, мне придётся не сладко, – Джонни слегка куснул меня за ухо, отчего по спине побежали мурашки. – Чтобы сохранить спокойствие, имею в виду.

Я развернулась в его объятиях и тоже обняла.

– Папа в восторг не придёт, но моим родителям ты понравишься.

– Ты уверена?

Я поднялась на цыпочки, поцеловала его.

– Уверена. Они хорошие родители. Они хотят, чтобы я была счастлива. Это единственное, что для них имеет значение.

Джонни посмотрел мне в глаза.

– А ты счастлива?

– Счастлива? – я удивилась, что он задал такой вопрос. – Я безумно счастлива.

Он, вероятно, поцеловал бы меня ещё раз, если бы в этот момент не позвонили в дверь. Мы со смехом разорвали объятия, а когда я направилась к входной двери, Джонни шлёпнул меня ниже талии. Я бросила взгляд через плечо. Его присутствие в моей кухни казалось настолько естественным, что я позволила себе на несколько секунд задержать на нём взгляд. Восхитительно! И, прежде чем открыть дверь, я осознала, что такое счастье.

Первыми гостями оказались Джен и Джаред. Они принесли с собой буханку хрустящего итальянского хлеба и бутылку вина. Вскоре появились Кимми с Чарли. Они презентовали десерт и рисунок, который Чарли нарисовал специально для моего холодильника. Закреплённый рекламными магнитами службы доставки пиццы, он занял почётное место на дверце. Я поймала одобрительный взгляд Кимми, когда Чарли взял деда за руку и начал, как заведённый, рассказывать ему, как прошёл день.

Мои родители, нагруженные пакетами, пришли последними. Я затаила дыхание, когда Джонни отпустил руку Чарли, чтобы поприветствовать папу.

– Рад с вами познакомиться, – сильно вздрюченный Джонни не замечал ничего вокруг.

– Взаимно, – ответил папа.

Всё получилось.

Чарли вился вокруг моей мамы, а Кимми, по непонятным мне причинам, нашла общий язык с Джен и Джаредом. После первого бокала вина она совсем оттаяла. Папа и Джонни разговаривали о спорте и политике. Эти две темы легко могли привести к скандалу, но их мнения совпадали.

Лазанья выглядела не слишком привлекательно, но вкус имела фантастический. Теперь, когда все люди, занимавшие важное место в моей жизни, собрались за одним столом, я радовалась, что решилась на этот ужин.

Время от времени Джонни приобнимал меня за плечи, легонько прижимал к себе и держал за руку. Редкие, случайные прикосновения ясно давали понимать, что мы пара. И никого это не возмущало.

– Он очень милый, – мама пришла на кухню, где я перекладывала остатки лазаньи в контейнеры и замачивала форму для запекания. – Очень милый.

– Я знаю, мама. Джонни просто… супер, – она захихикала, я обернулась. – Что?

– Просто я никогда не видела, чтобы ты так сходила с ума от мужчины. Вот и всё.

Я пожала плечами.

– Он другой.

– Я вижу. О, послушай. Я тут кое-что принесла. Куда папа дел пакет? А, вот он, – ответила она на свой вопрос. – Моющие средства, для уборки…

– Мам, я сама схожу куплю.

– Я знаю, знаю, но твой папа любит покупать в «Костко». С тех пор, как ты живёшь в своём доме, для нас этого слишком много. Поэтому я тебе и привезла. Вот, смотри, салфетки для очистки, – она подняла упаковку. – Антибактериальные.

Я стояла по локоть в мыльной пене, но, тем не менее, со смехом обернулась к маме и покачала головой. – Супер. Большое спасибо.

Антибактериальные чистящие салфетки с ароматом цитрусовых. Именно то, что мне нужно.

Лимоны.

Апельсины.

Темнота.