– Я хочу домой, – полная решимости, заявила я врачу. – Посмотрите мои документы. Такое происходило часто, и, возможно, произойдёт в будущем.

Это признание я ненавидела.

– У меня есть с кем остаться, – я бросила взгляд на Джонни, он кивнул. – Я не езжу на машине. Если вы хотите, я могу подписать отказ от медицинской помощи по собственному желанию.

Уставший врач выглядел чуть старше меня. Он потер глаза и щетину на подбородке и тяжело вздохнул.

– Хорошо. Сейчас подготовлю документы на отказ, – и показал на меня пальцем. – Но, если вы умрёте, я вас убью.

Никогда бы не подумала, что смогу сейчас рассмеяться. Но я рассмеялась.

– Замётано.

Мои родители ждали нас в приёмной. Папа устал, мамино лицо – белее мела. Я подготовилась к тому, что она настоит, остаться со мной или того хуже, заберёт меня с собой. Но мама лишь крепко обняла меня, потом убрала руки и посмотрела на Джонни.

– Позаботьтесь о ней, – сказала она.

– Да, мэм, – Джонни приобнял меня за плечи.

Но это было ещё не всё. Честно говоря, я просто не могла поверить. Я последовала за родителями к их машине, припаркованной рядом с автомобилем Джонни. Мама направилась к водительскому месту, Джонни сел в свою машину и включил печку, чтобы немного прогреть салон.

– Мама, – сказала я.

– Эммелин, – последовал ответ. – Этот мужчина… твой Джонни…

– Я не могу поверить, что ты разрешаешь мне уехать вместе с ним.

Она крепко обняла меня. Я не вырывалась.

– У меня нет выбора, – прошептала мама мне на ухо. Она обеими руками взялась за моё лицо и слегка придержала, чтобы посмотреть мне в глаза.

– Почему нет?

Мама покачала головой и перевела взгляд на сидевшего в машине Джонни. Лоб наморщен, на лице смешанные чувства. Она подавила рыдания и попыталась снова взять себя в руки. Нелегко наблюдать, как она сдерживала слёзы, но мне удалось получить свободу. Мама ущипнула меня за щёку и отпустила.

– Он хороший человек. И раз я не умерла от переживаний за тебя, то уверена, что ты захочешь рядом с собой видеть его, а не меня. Итак… я отдаю тебя ему. Но ты позвони мне завтра утром, хорошо? – она погрозила мне пальцем и ещё раз заключила в объятия. – О, моя дорогая девочка! Это убьёт меня, но…

– Спасибо, мамочка, – шепнула я ей на ухо, и мы снова обнялись. – Спасибо.

– Позвони мне, – мама оторвалась от меня. – Утром.

– Хорошо.

Она кивнула, и последний раз прижала меня к своей груди. Затем она села в машину, заблокировала дверцу. Я видела, что она разговаривала с папой, но не могла слышать о чём. Джонни вышел из своей машины, подошёл со стороны пассажира и открыл мне дверцу.

– Ты – джентльмен, – сказала я, когда он снова сел на водительское кресло.

Мужчина посмотрел на меня.

– Ты уверена, что не хочешь здесь остаться?

Я кивнула.

– Да. Они всё равно ничего не смогут сделать, а я хорошо себя чувствую. Я просто хочу домой, в свою постель. Завтра суббота, мы сможем выспаться.

Джонни наклонился ко мне, поцеловал и погладил меня по волосам. Потом, не произнося ни слова, мы поехали домой. Я рассматривала в окно покрытые льдом улицы и сугробы. От моего дыхания запотело стекло. Когда я думала о приступе, о Джонни тогдашнем и сегодняшнем, руки непроизвольно сжались в кулаки. Меня мучал вопрос, чем всё это закончится. Мне совсем не нравилось от него зависеть, и я надеялась, что не разрушу то, что только началось.