Еще Прабхупада говорил нам, что в настоящий момент он не хочет участвовать во встречах с посторонней аудиторией, поэтому мы ничего такого не планировали. Нас такая установка как раз устраивала, поскольку мы изо всех сил старались подготовить храм, типографию и дом к приезду Прабхупады. Закончилось тем, что Прабхупада пробыл у нас менее недели, что стало для нас неожиданностью — мы думали, что он сможем общаться с ним дольше.

Прабхупада был всепривлекающим. Все центры хотели, чтобы он к ним приехал. Центр оживал, когда его посещал Прабхупада. Каждый чувствовал себя очищенным и хотел сотрудничать с окружающими. Ощущение застоя сразу же исчезало, поскольку Прабхупада — философский камень сознания Кришны. Поэтому для нас было естественно всегда жаждать приезда Прабхупады. Если мы писали ему письмо, это означало, что он не у нас, не в нашем центре.

Прабхупада старался отзываться на наши приглашения. Теперь в Бостоне было нечто, представляющее для Прабхупады интерес: ИСККОН-Пресс. Самой захватывающей частью этого письма Прабхупады было его обещание скоро приехать. И когда он, наконец, прибыл, преданные, естественно, старались показать себя с лучшей стороны. Почти все недовольство и нежелание сотрудничать исчезало, когда преданные выносили свои разногласия на суд Прабхупады и принимали его напутствие.

Преданные чувствовали, что Прабхупада — их единственное прибежище. Я тоже в своем письме выразил это чувство, и Прабхупада ответил: «Подобно тому, как ты говоришь, что я твое единственное прибежище, я всегда думаю, что вы, все парни и девушки, — моя единственная надежда».

Ученик может претендовать, что знает Кришну, но на самом деле он знает только то, что слышал от духовного учителя. Ученик может заявить, что у него помимо Кришны есть какой-то кров и защита, но от любого другого прибежища нет никакого проку. И даже найти прибежище у Кришны нельзя иначе, чем по милости духовного учителя. Такова реальность.

Наша жизнь в качестве преданных была счастливой, но это не означает, что она не была трудной. Наша зависимость от Прабхупады была реальностью, поддерживающей наше существование. С того времени как мы въехали в новый дом, нам пришлось встретиться с немалыми трудностями: трудности супружества, трудности с местной шпаной, трудности в общении между преданными, трудности вызванные старанием ходить на работу, выполняя там требования начальницы, и при этом скрывать свою заинтерсованность делами храма. Например, мне надо было уделять внимание храму, пользуясь служебным телефоном, и это было трудно. С финансами тоже было нелегко, особенно зимой, поскольку мы зависели от распространения книг на улице, а зимой выручка падала. Мы постоянно находились в стрессовом окружении и несли на себе груз ответственности. Прабхупада был нашим единственным прибежищем.

Порой жить в храме было трудно. Храм не был стабильным и безопасным местом, где жизнь день за днем идет своим чередом без потрясений. Например, преданные однажды вышли на харинаму. Пока они пели, какие-то люди начали к ним приставать. Потом забияки начали драться с преданными, которые обменялись с ними несколькими ударами кулаком. Когда мы, наконец, вернулись в храм, некоторые из хулиганов последовали за нами, остановились на противоположной стороне улицы и стали бросать в храм камни. Что нам было делать? Большинство преданных были тихонями, но было у нас и несколько драчливых парней, отслуживших в морской пехоте — Шачисута, например. Шачисута построил тридцать преданных и вывел их на крыльцо. Он был уверен, что шпана, увидев, с кем ей придется иметь дело, уберется восвояси. Хулиганов собралось всего четверо–пятеро. Шачисута оказался прав, они ушли, а мы вернулись в храм, чтобы продолжить заниматься своими делами.

Вдруг я услышал доносившийся с улицы шум драки. Я опять выбежал наружу и увидел преданных, окруживших двух дерущихся. Протолкнувшись вперед, я  стал свидетелем такой картины: Шачисута дерется с Вайкунтханатхой. Я сказал, что мы собирались дать отпор тем демонам, но теперь деремся сами с собой. Шачисута и Вайкунтханатха были озлоблены, и разнять их удалось лишь с помощью двух других преданных.

Подобное происходило не так уж часто, но сам факт наличия подобных происшествий свидетельствовал о том, что мы далеки от совершенства. Мы часто становились возбужденными и несдержанными и совершали такие поступки, которые обычно вашнавам не свойственны. Когда приезжал Прабхупада, наша натура тоже проявлялась, но присутствие Прабхупады умиротворяло и смягчало нас.

Иногда преданные грубо обращались друг к другу. Адвайта разговаривал на нью-йоркском жаргоне, и его слова порой были недобрыми. Мишенью для своих шуток он избрал Гирираджу. Гирираджа мог вежливо попросить его о чем-то, но Адвайта и другие дразнили Гирираджу суперменом — за его даровитость, за то, что его уважает Прабхупада, за интеллигентность. Позже, когда к нам приехал Хридаянанда, он тоже стал мишенью для их шуток.

Что имел в виду Прабхупада, говоря, что преданные — его единственная надежда? Я думаю, что Прабхупада искренне так считал. На протяжении нескольких лет он выражал это свое чувство неоднократно. Иногда он даже говорил, что духовный учитель послал его сюда искать помощников, и что рост Движения — наша заслуга. Он воспринимал себя как одинокого старого человека (так он описывал себя) без денег и ресурсов. Мы печатали его книги и посвятили ему свои жизни. Не надо думать, что чистый преданный не признателен той молодежи, которая решила служить ему. Прабхупада не считал, что раз он спас ребят от майи, то он дал им всё, и им надо только принять его милость. Это все верно, но когда чистый преданный видит, что его ученики добровольно посвящают свое тело, ум и слова служению ему, обрекая себя на многие лишения, лишь бы порадовать его, он чувствует благодарность. То, что я сказал Прабхупаде, было сказано искренне, и его ответ тоже был искренним. «Вы — моя надежда на распространение этого Движения». Каждому учителю нужна такая «надежда», такие последователи, которые исполняют его наказы и распространяют его послание.

Мне вспоминается прочитанное много лет назад высказывание Ницше о том, что он всегда надеется встретить идеальных учеников. Порой приехавшие в Америку гуру разочаровываются в приобретенных последователях и умирают несчастными. Прабхупада хотел основать свое движение в Индии, но, как он объяснил, индийцы были слишком увлечены политикой, чтобы слушать его. Прибытие в Америку дало Прабхупаде людей, необходимых для осуществления его миссии. Не то чтобы Прабхупада дал высокую оценку нашему уровню преданности — мы, без сомнения, не были великими преданными, — но он видел, что мы бесхитростны и старательны и, несмотря на свою неумение, хотим служить. Это полностью оправдывало деятельность Прабхупады, благословленную его духовным учителем, и давало надежду, что прежде своего ухода из этого мира он сумеет основать Движение, способное к саморазвитию, и что тем самым исполнится предсказание Господа Чайтаньи о том, что Святое Имя будет звучать в каждом городе и деревне.

Его единственной надеждой быть эти пришедшие к нему парни и девушки. Никто из его братьев в Боге ему не помог. Даже Бхактисиддханта Сарасвати Тхакура досадовал, что его ученики, вместо того чтобы проповедовать, грызутся друг с другом за лучшие комнаты в матхе. Письма, подобные этому, рассказывают нам историю любви между Прабхупадой и его учениками.

В Бостоне мы старались не забывать о том, что у Прабхупады есть миссия, и что корабль, на котором он приплыл в Америку, причалил именно в Бостоне. Хотя Бостон — не Нью-Йорк, это тоже особенный город. Хотя Прабхупада основал ИСККОН в Нью-Йорке, он не забывал, что прибыл именно в Бостон. В 1968 он вновь посетил бостонский порт и гулял в окрестностях. Тогда Прабхупада сказал нам, что после прибытия он был один-одинешенек, но теперь у него в Америке так много резиденций. И еще он сказал, что знает: после его смерти мы продолжим его дело.

Похоже, что мысли о Бостоне ассоциировались у Прабхупады с воспоминаниями о его беспомощности и одиночестве и о том, как он молился Кришне. Я помню, как мы нашли среди бумаг Прабхупады его дневник, и нашли в нем стихи, написанные Прабхупадой в океане и на бостонском причале. Узнав, что Прабхупадой написаны такие стихи, я попросил его перевести их на английский и разрешить опубликовать их в журнале «Бэк ту Годхед». Прабхупада прислал мне перевод по почте.