В ответной речи полковник Паркер тоже принес благодарность от лица офицеров, пожелав, чтобы все доблестные защитники родины и в мирные времена сохранили друг к другу доверие и уважение.

Эти скупые, лишенные излишнего пафоса слова тем не менее столь сильно выразили чувства, владевшие бывшими командирами и подчиненными, что на некоторое время на берегу воцарилось молчание. А потом сотни людей закричали:

— Майор Коупленд!

Майор Коупленд в новехонькой военной форме и при шпаге, стоявший чуть в стороне вместе с миссис Паркер, ее дочерьми и Розой, несколько смутившись, вышел вперед.

— Дорогие соотечественники, — начал он, — все мы уже наконец дома и можем насладиться покоем в кругу семьи. Но поскольку вы оказали мне честь, позволив еще раз выступить перед вами, я скажу, что вы до конца выполнили свой долг перед родиной. А потому слава вам всем, мои сограждане! воскликнул он, размахивая шляпой. — И ежели кто-то из вас окажется в беде, ежели кому-то потребуется моя помощь, пусть смело идет к сквайру Коупленду, ибо майора Коупленда можно преспокойно запрятать в чулан.

— Да здравствует майор Коупленд! — закричали все, заглушив даже громкую барабанную дробь.

Впрочем, наш доблестный майор не только умел завоевать популярность, но и знал, как удержать ее. А потому он пошел вдоль строя, пожимая руку каждому ополченцу и обращаясь к нему по имени.

— Ба! Кого я вижу! — воскликнул он вдруг, — приметив стоявших в стороне пленных английских офицеров. — Да это же мой старый знакомец!

И он направился к англичанам, которые не без некоторого изумления взирали на все происходящее.

— Джентльмены, — улыбнувшись, сказал он, — рад видеть вас здесь именно в этой роли. Чувствуйте себя как дома. Тут среди вас есть один юноша, с которым я не прочь немного потолковать. — И он сердечно пожал руку Джеймсу Ходжу. — Мальчик мой, почему бы тебе не поехать со мной в Опелоузас? А сегодня я приглашаю тебя к полковнику Паркеру. Но имей в виду, что там будут некие особы, чьи глазки куда опаснее наших пушек.

— Я вам очень признателен, мистер Коупленд! — воскликнул юноша.

Майор пожал руки английским офицерам, а потом добавил со свойственной ему хитрецой:

— Джентльмены, вы честно исполнили свой долг.

— Зато вы совершили нечто большее, майор, — ответили те.

— Ну что вы! — возразил майор. — Любой человек, ежели ему досаждают непрошенные гости, постараются поскорее отправить их восвояси. Впрочем, джентльмены, вы пробудете тут не менее восьми дней, и коли кто-то из вас не прочь на пару дней приехать к сквайру Коупленду поохотиться на медведей, милости просим.

— Майор! — воскликнули все офицеры. — Ваше предложение столь заманчиво, что мы с радостью принимаем его.

— Вот и прекрасно! Места там хватит для всех. А вы принимаете приглашение, полковник Уидинг?

— Весьма охотно, — ответил тот.

— Сегодня или завтра сюда прибудет главнокомандующий, а послезавтра я жду вас у себя в поместье. А теперь прошу прощения, но этого молодого человека я уведу от вас прямо сейчас.

И он распрощался с офицерами, изрядно повеселевшими в предвкушении прекрасной охоты.

— Майор! Взгляните туда! — вдруг воскликнул мичман. — Как оказались в вашем войске эти бандиты?

И он указал на группу мужчин, которые направлялись к городку.

— О ком это ты?

— Будь я проклят, если это не те пираты!

— Ну-ну, — чуть смутившись, сказал майор, — по-моему, ты обознался.

И он поскорее отвел юношу к дамам.

— Миссис Паркер, позвольте представить вам Джеймса Ходжа, на редкость бравого юношу. Мой ангел, — обратился он к Розе, — вы ведь с ним старые знакомые.

— Мистер Ходж, — зардевшись, сказала девушка, — мы так давно с вами не виделись.

— Мисс Роза! — смешавшись, воскликнул юноша.

— Милый мальчик, сдается мне, что скоро ты станешь обращаться к ней по-иному. В мексиканских землях ей уже, похоже, раскопала какое-то другое имя. А теперь ты пойдешь вместе с нами. Миссис Паркер столь любезна, что не гневается на меня за мою настырность. И послезавтра мы отправимся с тобой в Опелоузас. А ты, Роза, навестишь нас, ежели за тобой заедет миссис Коупленд?

Так со смехом и шуточками они добрались до дома Паркеров.

— Мистер Ходж, — сказал юноше полковник, — чувствуйте себя здесь как дома. Мы будем счастливы, если вы погостите у нас подольше. Берите пример с майора, который, я надеюсь, всегда чувствует себя у нас легко и непринужденно.

— Что я хочу доказать вам еще раз, — заявил майор. — Мне не терпится поскорее избавиться от этого проклятого мундира и шляпы с перьями. Вот погляди, сынок, в таком тесном мешке мне и дух-то не перевести. А золоченая мишура обошлась мне в три сотни долларов. На такие деньги какой-нибудь славный малый мог бы купить кусок земли и зажить припеваючи. Так нет же, изволь рядиться как приказано. Ну, да ладно! Когда ворочусь домой, покрасуюсь перед своими неграми. То-то они подивятся. А тебя прошу от всего сердца, погости у нас подольше.

— А как же «Доннерер»? — спросил юноша.

— Обойдется и без тебя. А ты все равно прозевал свой шанс отличиться в бою. И чем скорее ты оставишь мысли о военной карьере, тем лучше.

— Пожалуй, я обдумаю ваши слова, — улыбнулся юноша.

— Ну, а теперь я оставлю вас ненадолго, чтобы облачиться в более скромный наряд.

— Мистер Ходж, — заметил полковник, — вам удалось завоевать сердце сквайра.

— Мне очень лестно это слышать, полковник, но, право, не знаю, чем я заслужил такое расположение мистера Коупленда.

— Подобная скромность делает вам честь, — сказал полковник. — Вскоре вам предстоит познакомится с одним из самых достойных людей нашего штата, имеющим огромные заслуги перед родиной.

— Мистер Ходж, — вмешалась в их беседу полковница, — вам тоже следовало бы переодеться. Вы одного роста с моим сыном, лейтенантом. Надеюсь, что и в остальном вы поймете друг друга.

В комнату вошел лейтенант Паркер. Он сердечно поздоровался с юношей.

Вскоре снова появился и сквайр в цивильном платье.

— Не правда ли, сынок, — сказал он Джеймсу, — здесь у нас совсем недурно. А если ты подольше погостишь тут, то поймешь, что живем мы ничуть не хуже, чем всякие графы и маркизы. В вашей Англии лишь несколько тысяч семейств благоденствуют, у нас же таких миллионы. Говорил я тебе, что мы вам не по зубам? Слава богу, тебя там не было. Видел бы ты наших молодцов. Когда ваши перешли в наступление, ни один не дрогнул, вели себя так, словно охотятся на оленей. «Эй, Джон, я беру на себя крайнего!» — кричит один. «А я того, что рядом!» — «А я третьего!» И укладывали наповал одного за другим. А потом брали заряженные ружья у стоявших сзади и продолжали стрелять без промаха. В первой же атаке ваши потеряли около тысячи солдат и всех офицеров. И стали драпать, точно стадо овец. Уж наши-то ребята не побежали бы, даже потеряй они десяток генералов. У нас каждый сам себе генерал. После второй атаки под командованием какого-то сэра Ричарда или Питера мне, право, стало жаль этих бедняг. Экая нелепость гибнуть ни за что, по прихоти тупоголового командира. Они снова потеряли сотен пять убитыми, в том числе и своего сэра Ричарда или Питера. Но тут нашелся еще какой-то генерал, он собрал бежавших с поля боя и повел их в атаку. И снова полегло сотен пять, да и сам генерал тоже. Тут уж ваши побежали так, точно земля горела у них под ногами. Вот так-то, сынок. И еще, скажу тебе, мы всегда остаемся верны своим принципам. И хотя честь победы принадлежала главнокомандующему, мы ему спуску не дали. Это у вас в Англии готовы боготворить того, кто, послав на гибель других, снискал себе ратную славу. А мы, едва получив известие о заключении мира, возбудили против главнокомандующего судебный процесс по обвинению в нарушении конституционных прав граждан. И как ты думаешь, что решил суд? Ему присудили штраф в две тысячи долларов! Недурное предостережение всем тем, кто вздумает злоупотреблять властью. Такой урок пойдет им на пользу. Теперь ты видишь, как свободный народ должен блюсти свои права!