С Ребелом мне больше не нужно прятаться. Он держит меня в своих руках с гордостью, несмотря на мою работу. Мужчина хорошо осведомлен о моем статусе стриптизерши, но ему все равно. Он не стыдится и не позорит меня. Не просит меняться. Он просто принимает меня такой, какая я есть, а подобное бесценно. Поэтому я хочу еще немного отложить выяснение отношений и насладиться теплыми чувствами, которые пробуждает во мне Ребел.

— Красный тебе подходит, — шепчет Ребел, когда уклоняется от столкновения с парой, которая буквально захватывает танцпол, не обращая внимания на всех остальных.

— Спасибо.

Я вздрагиваю, когда его пальцы скользят под тонкими полосками шелка, пересекающими мою спину, чтобы коснуться голой кожи.

В течение тех двух часов, что мы провели здесь, Ребел был просто на высоте. Казалось, что он оставил свою надменную, властную и угрюмую сторону за дверью. А на его месте стоит уверенный в себе и нереально очаровательный мужчина, способный осветить всю комнату своей сексуальной улыбкой. Я знаю, насколько банально это звучит, однако это не делает происходящее менее правдивым. Я абсолютно в него влюблена. За один вечер он слился в идеальную комбинацию себя и Рансома, становясь практически совершенным и укрепляя мой выбор в свою пользу.

По сравнению с человеком, который постоянно хмурится или хитро ухмыляется, здесь он совершенно другой. Ребел, казалось, ожил в окружении друзей и знакомых. Хотя это может быть очередной игрой, но мне почему-то так не кажется. Этот мужчина любит свою работу. И он выглядит просто потрясающе сегодня.

Когда одна песня перетекает в другую, Ребел обнимает меня еще крепче, почти баюкая в своих объятиях. Я не сопротивляюсь, обвивая руками его шею и осторожно положив подбородок на плечо, чтобы не испачкать его дорогой костюм косметикой.

— Спасибо за твое хорошее поведение сегодня, — снова говорит мне Ребел на ухо. — Я не был уверен, что ты со всем справишься, будучи в таком плохом настроении, но все прошло отлично.

По части комплиментов ему еще учиться и учиться, но для меня и этого достаточно. Я чувствую, что Ребел не часто подобное говорит, что делает его жест еще более особенным.

— Ты всем понравилась. Думаю, Джек Доннелли просто сражен наповал.

— Он женат, — говорю я, усмехаясь.

— Тем не менее это правда. Он уже посоветовал мне взять тебя с собой на следующей поездке в Мэн. Он владеет там поместьем и хочет познакомиться с тобой поближе.

— Ох, ну это уже слишком, — недоверчиво смеюсь я.

Ребел немного отклоняется назад, его взгляд вспыхивает.

— Это правда! Он настаивал, чтобы ты тоже приехала. Он будет просто опустошен, если ты не будешь присутствовать.

— Ладно, — соглашаюсь я, демонстративно закатывая глаза. — Я в деле. Сообщи заранее, чтобы я смогла собрать вещи для твоей следующей поездки в Мэн.

На самом деле я не имею в виду ничего из сказанного. Ведь я абсолютно не собираюсь становиться очередным пунктом в списке Ребела «секс на высоту одного миля». Жаль, я не поняла к этому времени, что все сказанные в присутствии этого мужчины слова, несут за собой серьезные последствия.

— Хорошо. Самолет вылетает завтра утром. Я прикажу Трейси, чтобы забронировала еще одно место.

Мои мысли путаются.

— Стой, что ты имеешь в виду? Как это завтра? — спрашиваю я, немного паникуя.

— Конечно. Ты уже должна знать мое расписание. Ты же сейчас не пытаешься отвертеться, верно? — Его проклятая ухмылка возвращается, и я едва сдерживаюсь, чтобы не врезать ему по лицу.

— Отвертеться? Ребел, я же просто шутила, — пытаюсь я рассуждать здраво. — Даже если бы я желала поехать, а мне совсем этого не хочется, я должна работать завтра. Я не могу просто взять и уехать.

— Конечно можешь. Просто позвони и сообщи им, что тебя не будет пару дней. Они найдут, кем тебя заменить.

У меня отвисает челюсть от его способа решить проблему.

— Я знаю, что у меня не такая шикарная и подходящая работа, как тебе бы хотелось, но это все-таки моя работа, и я отношусь к ней серьезно. Я не могу просто уехать. Это невежливо и безответственно, а подобное не в моем характере.

— Пока это не основная цель твоей жизни, я не против, — серьезным тоном отвечает он. — Я очень ценю твою преданность к работе, но ты уже дала мне обещание, и было бы некрасиво его не выполнить. Поэтому я рассчитываю на тебя в данном вопросе, — С соблазнительной ухмылкой он запихивает нечто прохладное и твердое в мое декольте. — Тебе это понадобится.

Наклонив голову, я вытаскиваю телефон и свирепо смотрю на мужчину.

— Я с тобой не поеду, — твердо сообщаю я, бросая телефон в сумочку. Я отодвигаюсь, отчаянно нуждаясь в свободном пространстве, чтобы собраться с мыслями и избавиться от желания придушить его. — Мне надо в дамскую комнату.

Ребел хватает меня за запястье, удерживая на месте и шепча на ухо:

— Еще как поедешь. И чем скорее ты это примешь, тем быстрее мы сможем насладиться всем весельем. А теперь поспеши, — произносит он уже громче, хлопая меня по заднице. — Моя речь через десять минут, и я хочу видеть выражение твоего лица, пока буду произносить ее.

— Невыносимый придурок, — огрызаюсь я.

— Опять обзываешься, котенок? — бормочет он. — Посмотрим, как ты будешь болтать, когда я запихну свой член тебе в глотку.

Ох, ну это уже слишком!

Развернувшись, я стремительно покидаю танцпол, направляясь на поиски уборной. У Ребела на все готов ответ, который обычно включает в себя его член. Я должна злиться на него, но вместо этого сержусь на саму себя, потому что теперь могу думать лишь о том, как мой рот обхватывает его толстый твердый орган.

Ворвавшись в дамскую комнату, я нахожу пустую кабинку и сажусь, чтобы облегчиться. Почему я не могу быть нормальной? До Ребела секс всегда был инструментом, чтобы банально унять зуд. После Ребела он стал необходимостью. Я всегда думаю об этом, постоянно балансируя на краю желания. Достаточно несколько грязных словечек или намеков от него, и я уже готова кончить.

Меня бесит, что он обладает надо мной такой властью. И одновременно нравится это. Словно мой разум более не принадлежит мне. Мужчина наложил на меня заклятье, поэтому теперь я возбуждаюсь каждый раз, стоит ему войти в комнату. Один взгляд, одно прикосновение, и я готова на все.

Но с меня хватит. Он не может ожидать, что я буду подчиняться каждому его капризу. Его слово для меня не закон. Ребел не может заставить меня поехать в Мэн. Я не могу. У меня есть обязанности, и как бы сильно мне не хотелось узнать, что именно он подразумевал под «весельем», я не куплюсь на это. Очевидно, что это была простая уловка. Жесткая тактика, чтобы заставить меня согласиться на поездку.

Ну, меня не так просто уломать. Если это не касается постели.

Твердо решив стоять на своем, я поправляю платье и покидаю кабинку. Это наверняка самый роскошный туалет, в котором я когда-либо бывала. Это практически спа-салон. Черт, даже спа-салоны не настолько хороши.

На полках из матового стекла аккуратно расставлены гигантские флаконы лосьонов, рядом корзина с женскими салфетками и хрустальная ваза с мятными леденцами. Да ладно вам. Я не была бы женщиной, если бы не прихватила пару сувениров перед уходом.

Заполнив сумку до отказа, я направляюсь к раковинам. Подставив руки под сенсорный кран, начинаю их мыть идеально теплой водой. Как раз вдыхаю божественный аромат мыла, когда дверь бесшумно открывается. Я поднимаю взгляд, замечая в отражении зеркала настоящую дьяволицу, стоящую позади меня.

Женщины вроде Флоренс заставляют кожу покрыться мурашками и вызывают неуверенность в себе, о существовании которой вы даже не подозревали ранее.

На ней изумрудно-зеленый наряд, который мягкими волнами ниспадает на пол, яркие рыжие волосы собраны и заколоты с одной стороны головы таким образом, что они нежными локонами ложатся на стройное плечо.

У меня возникает внезапное желание выцарапать ей глаза.

Она занимает соседнюю раковину, не отводя от меня взгляда. Поставив сверкающий золотой клатч на стойку, она достает содержимое и начинает наносить второй слой сверкающего блеска на свои уже идеально накрашенные губы.

Я ненавижу ее все сильнее с каждой секундой, тем не менее вынуждена дышать с ней одним воздухом. Мой желудок переворачивается от одной мысли, что она спала с Ребелом, неважно, когда именно. Я вытираю руки одной из искусно сложенных салфеток и бросаю ее в мусорную корзину на выходе.

— Мне нравится твое платье.

Я останавливаюсь у двери, не вполне уверенная, что расслышала все правильно. Неужели Рыжая сделала мне комплимент? Повернувшись, ловлю ее взгляд через отражение в зеркале.

— Тебе идет красный цвет, — добавляет она.

Я застигнута врасплох и не уверена, как реагировать на подобное. Я ненавижу эту женщину, но она проявила ко мне доброту. Проводя руками по роскошному материалу, я изрекаю:

— Спасибо. Ребел…

— Ненавидит красный, я в курсе, — Она тяжело вздыхает, словно это самая ужасная вещь в мире, сразу же каждый мускул в моем теле напрягается. — Жаль, ты не знала этого, прежде чем покупать. Это такое красивое платье. Я бы сама его выбрала, если бы не знала, что он на дух не переносит этот цвет.

Если сказанное правда, хотя это вовсе не так, тогда я наконец понимаю, почему он бросил эту суку. Я ловлю взгляд женщины в зеркале и прищуриваюсь, внимательно разглядывая ее отражение. На ее лице играет сочувственная улыбка, которая могла бы показаться реальной, если бы не была настолько наигранной. Я с первого взгляда могу узнать ревнивую бывшую, а она однозначно относится к их числу. Я заметила это во взгляде женщины еще в ту ночь, когда Ребел привел ее в клуб, а я танцевала у него на коленях. То же самое выражение мелькает в ее глазах и сейчас.

Флоренс думает, что может расстроить меня своими словами и знаниями о Ребеле. Она не понимает, что у нас сейчас такие отношения, которых у них никогда не было и не будет. Иногда я становлюсь такой собственницей. В наших отношениях немало трудностей, но будь я проклята, если она станет одной из них. Я делаю глубокий вдох и приближаюсь к ней, держа перед собой сумочку.