Заледенев, но не потому что у него холодная кровь, а от страха за Рене, он прорычал:

— Я тебе не гребаная медсестра.

— Это я понимаю. Я могу приглядеть за ней, если хотите. Возьму анализы. Вы привезете ее?

— Вы не причините ей вреда?

— Нет! — Судя по его тону, доктор был ошеломлен. — Только основные анализы крови. Медицинский осмотр. Ничего более. Пока мы не выясним, что убило пациента, я даже не буду знать, что искать, но чем больше информации у нас будет, тем лучше. Я должен был сделать это раньше, но у меня было полно работы, и FUC не очень-то готово привлекать большое количество персонала.

Конечно, нет, потому что тогда мир оборотней мог бы заподозрить, что FUC не очень-то хорошо выполнил свою работу по защите их от происков одного грязного вивисектора.

— Утром я первым делом приду с Рене на анализы.

— Спасибо.

Виктор повесил трубку и повернулся на звук.

— Анализы? — Лицо Рене исказилось от страха, и сердце екнуло в ответ.

— Ничего страшного. Обещаю. — Или он врежет доброму доктору по морде.

— Ты не оставишь меня с ними?

— Ни на секунду. — Он даже держал бы ее за руку, если бы пришлось. И убил бы всех, кто попробовал бы подшутить. — Пойдем, уложим тебя в постель.

Напряжение в ней немного спало.

— Мы все еще можем отправиться в путешествие?

— Позже, чем планировали, но да.

Виктор повел ее назад, но не в ее комнату, а в свою. И не продолжать с того места, на котором они остановились, — не со страхом в глазах и дрожью в руках, нет.

Он уложил ее в постель, подоткнул одеяло и опустился рядом.

Только аллигатор без сердца оставил бы ее в одиночестве. У крокодилов его вида было больше чувств. Но у него не хватило силы воли, чтобы не заключить ее в объятия, не прижать к себе и не положить подбородок ей на макушку.

Пока дыхание Рене переходило в ровный ритм сна, Виктор размышлял, что, возможно, внутри нее тикает бомба, которую он не сможет обезвредить и которая может забрать ее у него в любой момент.

Сколько бы раз он ни напоминал себе, что она заслуживает лучшего, что ему нужно держаться от нее подальше, он проигрывал в конечном итоге, эту битву с самим собой. Но сейчас он проиграл с радостью.