— Ты голоден? — спросила она, садясь и оглядываясь в поисках еды.

— О, да, я голоден. Иди-ка сюда.

Запустив пальцы в ее волосы, Виктор повернул голову Рене к себе и буквально накинулся на ее губы. Она ответила не менее жадно.

Посасывая его нижнюю губу. Поглаживая его язык своим… пока кто-то не откашлялся.

— Кхм.

Виктор не отпустил ее, и она счастливо вздохнула ему в рот. Она тоже не хотела останавливаться.

— Простите, что прерываю, агент Смит, но… а вот это просто невежливо.

Рене открыла глаза и увидела, что Виктор показывает доктору Мэннерсу средний палец. Она отстранилась, щеки ее пылали.

— Здравствуйте, доктор.

— Рене. Приятно видеть, что ты улыбаешься, а не рычишь. Ты выглядишь хорошо.

— Ты пришел отпустить меня домой? — рявкнул Виктор.

— В общем, нет. Ты даже близко не исцелился. Но мы подумали, что вы с Рене захотите присутствовать на совещании, которое мы проводим по поводу вдохновителя. Особенно учитывая, что это он стоял за попыткой похитить вас обоих.

В глазах Виктора появился жесткий блеск.

— Я бы такого не пропустил.

— Вит-т-т-ор! — крик Миранды ворвался в комнату раньше нее. — Ты в порядке? Я слышала, тебе надрали зад какие-то грязные еноты! О, привет, Рене.

Миранда перестала вопить, помахала рукой и улыбнулась.

Рене помахала в ответ, Виктор вздохнул…. Миранда не обратила на него внимания.

— Эй, Рене, я слышала, твоя лиса надрала задницу какому-то злодею. Вот круто.

— Спасибо.

Рене, хотя и не помнила, о чем шла речь, все же покраснела от похвалы.

— Бедный Виктор. Девушка спасает твою задницу. Снова. — Миранда ухмыльнулась.

Виктор зарычал и прищурился.

Несмотря на свою симпатию к зайке, Рене не нравилось, когда кто-то расстраивал ее крокодила, особенно когда он был ранен.

— Виктор спас бы меня, если бы его не нашпиговали успокоительным, не заперли бы в клетке и не стали бы в него стрелять.

Миранда не дала ему передышки.

— Ты стареешь, Вит-тор.

Рене соскользнула с кровати и уперла руки в бока.

— Почему ты продолжаешь называть его Виттор? Его зовут Виктор.

— Вовсе нет.

— Вовсе да.

— Вовсе нет.

— Вообще-то да, — вставил Виктор.

— Ух ты. Встань на ее сторону, а не на сторону своего партнера. — Миранда просияла. — Кажется, кто-то влюбился.

У Рене отвисла челюсть, когда Миранда замолчала.

«Мог ли он влюбиться в меня?» Конечно, нет. Но, несмотря на недоверие, тепло разлилось по ее телу, вместе с сомнением, пока она ждала его ответа.

***

— Влюбился? Нет… тут… все сложно.

Щеки Виктора вспыхнули, пока он, заикаясь, пытался объяснить, что его действия не означают, что он влюблен в Рене.

Не то чтобы Миранда слушала или волновалась, когда подпрыгивала, напевая:

— Тили-тили-тесто, жених и невеста!

Но Виктор не стал уточнять, потому как его рыжая лисичка просияла и покраснела. Как он мог лгать и говорить, что то, что он чувствовал, не было влюбленностью? Подождите секунду. Он влюбился? Дерьмо. Когда это случилось?

Конечно, ему нравилась Рене — очень нравилась. Но все же это не означало, что он поддался проклятию Купидона.

Но как еще назвать его чувства к ней? Если проанализировать, то придется признать, что она ему не просто нравится. Ему не нравилось, когда к ней прикасались. Или смотрели на нее. Или, возможно, думали о ней.

Но все же ревность не равняется любви.

А как насчет того, что она нужна ему все время? Он мог солгать и заявить, что это для того, чтобы защитить ее. Не потому, что скучал без нее, и не потому, что ему нравилось, как она без страха прикасалась к нему и улыбалась.

Вздох.

Он отбросил все и признался. Он влюбился.

Прямо посреди песни волосатая рука выдернула Миранду из комнаты, сопровождаемая грубым:

— Извини. Она сбежала от меня. Увидимся на собрании.

Чейз спешит на помощь.

— Ах да, встреча. — Доктор Мэннерс, который проигнорировал импровизированное представление, проверяя жизненные показатели Виктора, выпрямился. — Хлоя устроила собрание прямо здесь, чтобы тебе не пришлось далеко ехать. Ну или идти, если ты не хочешь, чтобы тебя везли на коляске.

Виктор издал угрожающий звук.

— Значит, пешком.

Спустив ноги с кровати, Виктор поморщился, глядя на свой больничный халат. Затем нахмурился, когда Рене, одетая в такой же халат, повернулась и продемонстрировала свой голый зад.

— Нам нужна одежда. — Потому что он ни в коем случае не показывал миру свою задницу и совершенно определенно не хотел, чтобы кто-то еще видел задницу Рене.

Если только они потом не умрут.

Доктор Мэннерс принес несколько стандартных спортивных костюмов. Серые брюки и футболка висели на стройной фигуре Рене, а его мускулистую обтягивала.

Переплетя свои пальцы с пальцами Рене — хмурый взгляд не позволял никому прокомментировать этот факт — Виктор последовал за доктором в конференц-зал, расположенный в центре убежища.

Войдя в комнату с бледно-желтыми стенами и длинным исцарапанным деревянным столом, окруженным стульями, он быстро оглядел присутствующих: вот Миранда — с сияющей улыбкой на лице, вот Чейз — с вечно хмурым взглядом, вот Джесси — опустив голову, печатает на планшете, вот Мейсон — со своей обычной ухмылкой и, конечно, Хлоя, усталая и измотанная.

Когда они вошли, доктор закрыл дверь и прислонился к ней. Опустившись в кресло, Виктор потянул Рене за руку, и она скользнула на сиденье рядом с ним.

Хлоя хлопнула в ладоши, требуя внимания.

— Теперь, когда все собрались, давайте начнем. Как вы все знаете, вдохновитель не мертв, как мы надеялись, и все еще очень активен, о чем свидетельствует попытка похищения агента Смита и его подопечной Рене. Благодаря появлению лисьей стороны натуры Рене, им удалось сбежать.

Виктор не мог не съежиться, вспоминая о своей неудаче. Но если смотреть на вещи позитивно, то, по крайней мере, Рене нашла своего зверя.

Миранда подняла руку и помахала.

— Да, Миранда.

— Учитывая потрясающее обращение Рене со злодеями, я предлагаю дать ей статус почетного агента.

Ее предложение было встречено хором «да», и Виктор сжал руку Рене, его сердце замерло от удивления на ее лице.

— Но я даже не помню, что делала, — сказала она.

— Ну и что? Важно то, что ты сохранила жизнь себе и Виктору.

— И ты меня не съела, — добавил Мейсон. — За что моя жена очень благодарна.

Джесси тряхнула темными волосами, в которых проглядывали белоснежные перышки-прядки.

— О, пожалуйста. Как будто кто-то добровольно согласится даже взять в рот хоть какую-то часть твоего…

Не успела Джесси заговорить, как зажала рот рукой. Румянец на ее щеках только усилил хихиканье за столом.

— Хм. — Хлоя обвела всех суровым взглядом. — Поскольку мы все согласны, поздравляю, Рене. Тебя официально FUCнули (прим. — FUC’d — означает «приняли в FUC», но созвучно с «fucked» — «трахнули»).

Рене поперхнулась, когда смех в комнате превратился в хохот, и даже Виктор подавил усмешку.

Довольная собой, Хлоя хихикнула вместе со всеми. Но, хлопнув ладонью по столу, снова призвала к порядку.

— Теперь, когда мы с этим разобрались, давайте вернемся к вдохновителю. Меня беспокоит, что он знал, где найти агента Смита и Рене. Джесси, есть идеи, как это произошло? Я думала, наши компьютеры защищены от вторжения после последней атаки.

— Так и было.

— Тогда как же это узнал вдохновитель? Лишь немногие знали о планах Виктора, — сказала Хлоя.

— Мало того, что почти никто не знал, мы даже о них не переписывались.

— Но, — перебил Мейсон, — они обсудили это с доктором Мэннерсом.

Виктор был не единственным, кто бросил на доктора тяжелый взгляд.

— Это не он, — усмехнулась Миранда. — Моя мама знает его. Нолан чист как стеклышко.

— Уверяю вас, я никогда не стал бы работать на такого психа, как наш вдохновитель. Если бы я замышлял что-то злое, это был бы только мой план и моя операция.

Доктор усмехнулся, а Хлоя закатила глаза.

— Если мы верим, что те, с кем говорил Виктор, не работают на вдохновителя, у нас остается только один вариант, — сказал Мейсон.

— Шпион! — Миранда вскочила. — Я предлагаю выследить этого сосунка, натравить на него или на нее Виктора и выяснить, что им известно.

— Почему именно Виктору дадут пытать преступника? Думаю, нам следует тянуть жребий, — надулся Мейсон.

— Или можно решить все через армрестлинг, — добавил Чейз с набитым ртом.

— Не следует ли нам сначала найти шпиона? — сухо заметила Хлоя.

— Я могу сказать, где шпион, — объявила Джесси, оторвавшись от экрана планшета.

— Ты можешь? Не молчи, говори.

— Шпион здесь, в конспиративной квартире. Я вижу звонки, которые приходят на отключенные телефонные номера. Учитывая, что весь персонал и охрана прошли проверку, чтобы работать здесь, остаются жертвы, которых мы спасли из лаборатории. Одна из них, должно быть, подслушала планы Виктора с Рене, предупредила вдохновителя, и тот послал охотников за ними.

— Но как ему удается проходить мимо нашей охраны? — проворчал Мейсон.

— Почему вы все время говорите «он»? — спросила Рене, наморщив лоб.

Виктор замер.

— Ты знаешь что-то, чего не знаем мы, Рене?

— Наверное, мне следовало сказать раньше, но я боялась, что вдохновительница навредит мне, если узнает. Это она. Женщина. И не очень приятная.

В тишине, последовавшей за ее заявлением, даже писк мухи прозвучал бы громко.

— Женщина? Почему ты ничего не сказала раньше?

Тихий вопрос Хлои вызвал шквал возмущения.

Рене со всех сторон засыпали вопросами, и прежде чем она успела нырнуть под стол, Виктор усадил ее к себе на колени и прижал ее голову к своему плечу. Затем он взревел:

— Довольно!

— Но…

— Выйдем на улицу и обсудим? — прорычал Виктор.

— Хм, нет. — Мейсон снова сел и изобразил интерес к потолку.

— Позор, медведь. У меня как раз пустой морозильник, не хватало свежего мяса. Что касается того факта, что вдохновитель — женщина, да, это неожиданно. Но не вините Рене. Никто из нас не задавал ей вопросов. Никто из нас об этом не подумал, даже я, поскольку никто ничего не помнил. Даже ее ближайшие приспешники.