Кооператив «Семейное счастье» арендовал тесную комнатку в помещении Дворца Культуры. Обычно клиенты бывали здесь с утра и после пяти. В середине дня наступало затишье. Сотрудники, числом трое, обычно занимались своими делами. Сегодня передохнуть не удалось. Сразу после обеда сюда заглянула посетительница. Сидящий в своем углу Блинов, очевидно, не оправдал ее надежд, и она направилась к Анастасии.

За год работы в кооперативе Анастасия привыкла, что женщины старались попасть именно к ней. Она состроила дежурную улыбку и, подождав пока посетительница усядется напротив, как можно участливей спросила:

— Что привело Вас к нам?

Женщина, для пущей доверительности, подалась вперед и, скосив взгляд на Блинова, пожаловалась:

— У меня… проблемы с мужем. В последнее время он сильно изменился, стал раздражителен, придирчив, часто задерживается на работе. Дома постоянно скандалы.

Она всхлипнула и скомканным платочком помакнула глаза.

— Он… он даже стал мало уделять мне внимания… — и, оглянувшись на Блинова, совсем тихо добавила, — … в постели.

Видя в глазах Анастасии понимание и сочувствие, она полезла в сумочку и вынула оттуда сложенную газету.

— Здесь говорится, — она старательно прочитала на рекламное объявление, выделенное фломастером, — что «Семейное счастье» оказывает услуги по предотвращению житейских неурядиц и способствует улучшению атмосферы в семье.

Анастасия заученно подтвердила:

— Действительно, психологи и сексологи нашего кооператива проводят консультации с клиентами. Не секрет, что в браке, женщина, обремененная домашними заботами, забывает о себе. Большинство, особенно молодые, наивно полагают, что печать в паспорте надежно хранит семейный очаг. Это большое заблуждение, провоцирующее серьезные ошибки в общении, которые, в конце концов, приводят к семейным катастрофам.

Руководствуясь нашими рекомендациями, клиент корректирует свое поведение в быту и получает неплохие результаты. Кроме того, в сложных случаях, по желанию клиентов, мы используем нетрадиционные методы. Вы слышали, что в старину девушки привораживали парней через заговоры, снадобья и прочее. Мы для этих целей привлекаем, так сказать, экстрасенсов. Слово «колдун» я не буду здесь употреблять. Но это требует дополнительной оплаты.

— Не беспокойтесь, я заплачу, — женщина вновь раскрыла сумочку, — Лишь бы все было по-прежнему.

— Это потом, — остановила ее Анастасия, — Давайте по порядку. Ваша фамилия?

— Пиманова Валентина Семеновна.

Анастасия вгляделась в посетительницу. Ей примерно около тридцати, полноватая фигура, широкие скулы, каштановые крашеные волосы. Изящную одежду, дорогие украшения на ней, она профессионально отметила раньше. Заледенелая тоска в глазах Пимановой для Анастасии не в диковинку. Такие глаза она замечает почти у каждого клиента. «Не красавица», — с легким удовлетворением подытожила она и, спохватившись, что разглядывает посетительницу неприлично долго, попросила:

— Расскажите по подробнее о муже: возраст, где работает, и так далее.

— Пиманов Игорь Валентинович, 33 года, завотделом…

«Бывает же так!» Память потянула Анастасию в студенческие годы. Сессии, зачеты, картошка и, конечно, первая любовь. О романе Пиманова и Титовой легенды ходили по институту. Настоящее буйство страстей, вызывающее зависть и сплетни сокурсников: неземная нежность, ревность до отчаяния, пьяняще бессонные ночи. Никогда больше неповторимое очарование.

— … очень хороший, любит сына. — Голос Пимановой вернул ее к действительности.

— Ваш случай не безнадежный, — успокоила ее Анастасия, — Мы поможем Вам.

Еще минут десять она поговорила с ней, потом наконец-таки выписала квитанцию, получила деньги и, уж затем, проводила клиентку. «Работать с Игорем, — подумалось ей, — Только этого не хватало». И, как назло, испортив настроение, припомнился их последний с Игорем разговор.

Это было на последнем курсе института. Анастасия тогда вернулась из больницы. Делала аборт. Игорь не подозревал, где она пропадала три дня, а когда обо всем узнал, то растерялся:

— Зачем ты ЭТО сделала?

— Все. Пора подвести итог.

Анастасия стояла у окна и прямо глядела на него. По мальчишески беспомощный вид Игоря покоробил ее:

— Розовое детство кончилось, мой милый. Нам надо расстаться.

— Тебе со мной плохо? Родили бы ребенка.

Он попытался обнять ее, но Анастасия отстранилась:

— Плодить нищету? — Губы ее презрительно кривились. — Лет пятнадцать-двадцать мыкаться по общагам? Перебиваться от зарплаты до аванса? Любовь — это замечательно. И что от нее останется через год? Выживет ли она в бесконечных очередях и среди груды грязных пеленок. Раскрой глаза. Посмотри, как живут другие.

— И мы можем.

— У тебя родители при должностях? С деньгами и связями?

Игорь молчал.

— Нам нужно расстаться. Так будет лучше, — Убеждала его Анастасия, — Тебя же, Игорек, прочат в аспирантуру. Мне тоже нужно устроиться в жизни. А если любовь настоящая, то, как знать, может, мы и встретимся, потом.

Вскоре она удачно вышла замуж за энергичного кандидата наук. Жила эти годы безбедно. Первую любовь почти не вспоминала. И тут визит его жены! От мысли, что ей придется встречаться с Игорем, обрабатывать его, стало тошно.

— Шурик, — позвала она Блинова, — возьми мой заказ.

— Не могу, — поднял голову он, — Сам завален по горло. Попроси Серегу.

В комнату как раз ввалился их коллега — Миневский. Все они были одного возраста и между собой обращались на «ты».

— Что такое? — Заинтересовался он.

— Спихивает работу на других, — поябедничал Блинов.

— Что произошло? Колись Блинов.

— Ничего такого, — отозвался из своего угла Блинов. — Приходила рядовая посетительница, лет тридцати, сантиметров пяти в талии не дотягивающая до пампушечки.

— Сам догадаюсь, — прервал его Миневский. Он скорчил загадочную гримасу и выпалил, — Это была супруга возлюбленного нашей Анастасии. Если не сегодняшнего, то давнишнего, скорее всего ее первой любви.

— Дураки, — бросила Анастасия.

— Угадал, — обрадовался Блинов, видя легкое замешательство Анастасии.

— Это замечательно, поработать с первой любовью. — Продолжал дурачиться Миневский. Чего-чего, а похохмить они были мастера.

— Лучшая практика для тебя, как психолога, — добавил Блинов.

Ребята откровенно смеялись.

— Не буду! — совсем по-детски ответила Анастасия.

— Бунт на корабле? — Миневский был старшим в их группе. — На производстве за мизерный оклад можно кочевряжиться, в кооперативе денежки отрабатываются.

— Нет у вас сердца, — обиделась она.

— В нашей работе сердечность подразумевается только с клиентами. Будешь клиенткой — пожалуйста. Плати в кассу, и мы с Шуриком разрыдаемся над твоим горем. В пределах тарифа, конечно — Заржал Миневский.

— Козлы! — Выругалась на них она. — Хорошо, я встречусь с ним. Но и вам придется побегать. Записывайте данные.

— Эт мы враз, — хихикая, Блинов с Миневским раскрыли свои блокноты.

Все это происходило в среду, а уже в пятницу она позвонила Игорю на работу. Они встретились в обед, в кафе, неподалеку от института, где он работал. Анастасия пришла чуть раньше и заняла столик на двоих, чтобы им никто не мешал. Игорь появился ровно в двенадцать. Анастасия отметила, что он почти не изменился. Их ровесники катастрофически лысели и полнели, а ему годы добавили только солидности. Да и костюм на нем был намного дороже, чем его прежняя студенческая экипировка целиком.

Минут десять они оживленно болтали. Каждый похвастал своим. Анастасия не спешила. Ей не хотелось первой перебивать невольно возникшую теплоту от возвращения в юность. Наконец Игорь опомнился:

— Как ты меня нашла? Мы не виделись лет десять.