И когда Настя впопыхах отпирала дверь, на грудь ей буквально с неба свалилась сложенная миниатюрной гармошкой крошечная записка. Лихорадочно ее развернув, Настя вздрогнула и ошарашено огляделась.

Очередное анонимное послание было лаконично до крайности: «Ломбард. Сегодня. 16–00».

Едва сдерживая нетерпеливое волнение, Настя явилась в ломбард минута в минуту, будто эта неукоснительная пунктуальность могла служить залогом ее спасения.

Лихорадочно оглядевшись, она невольно пошатнулась и, чтобы не упасть, оперлась ладонью о стену. Кроме трех женщин в помещении ломбарда больше никого не оказалось. Господи, неужели кто-то снова сыграл с ней жестокую шутку?! А ведь Настя уже почти поверила в чудо…

Чувствуя, что земля уходит у нее из-под ног, она обреченно повернулась к выходу и… едва не воскликнула от неожиданности! Перед Настей, со свернутой в трубку газетой в руках невозмутимо возвышался импозантный блондин в белом. Раздвоившись, на мгновение отразилось в его зеркальных очках смятенное Настино лицо. Откуда он появился?! Она могла поклясться, что минуту назад не видела его ни у входа в ломбард, ни на улице!

Гладко выбритое мужественное лицо незнакомца было каменно неприступно.

— Успокойтесь, — без улыбки негромко сказал он. — Я не привидение. — И мягко подхватив Настю под руку, властно усадил ее на банкетку для ожидающих. — И никаких вопросов…

Усевшись рядом, он не спеша развернул газету, сложил ее так, что на виду оказалась какая-то большая статья, один абзац в которой был обведен красным фломастером, и вложил ее в дрожащую руку Насти.

— Посидите тут минут пять, пока не придете в себя, — властно приказал он. — А заодно ознакомьтесь вот с этим… Когда прочтете — выходите на улицу. За углом, во дворе вас будет ждать серый БМВ с темными стеклами… — И оборвав на полувздохе готовый вырваться у Насти неуместный вопрос, коротко бросил: — Через пять минут… Да, и газетку не забудьте…

Когда незнакомец, демонстративно ей улыбнувшись, неторопливо вышел, Настя, каким-то невероятным усилием удержавшись от того, чтобы не броситься следом, заставила себя непослушными пальцами развернуть газету, рассеяно взглянула на заголовок и внезапно похолодела. Жирный, с символическими кровавыми потеками, этот заголовок гласил: «КТО УБИЛ ПОЛИНУ?»

Как оказалось, статью написал популярнейший журналист популярнейшей же столичной газеты, имя которого было Насте прекрасно знакомо. В последние годы она нередко покупала отдельные номера этого безоглядно петушиного издания со скандальной репутацией; покупала, главным образом, ради статей упомянутого автора. И кое-как взяв себя в руки, Настя принялась нетерпеливо скользить взглядом по судорожно скачущим словам и строчкам.

От волнения смысл написанного до нее почти не доходил. Но, навязав ей отсрочку, загадочный незнакомец все же добился своей цели. Спустя несколько минут Настя действительно пришла в себя и несколько успокоилась. По крайней мере, суть обведенного красным фломастером небольшого абзаца она поняла полностью.

«На первый взгляд, между двумя этими убийствами нет никакой связи, — писал популярный журналист, — но такая связь есть! Это — кровь, на которой обильно замешен строительный раствор неприступной цитадели большой политики. Убийство Ярослава Славинского было отчаянной попыткой рвущихся к власти отечественных крестных отцов предотвратить дальнейшую огласку роковой для них несмываемой правды, которой, несомненно, располагал этот незаслуженно оклеветанный человек.

Выборы давно позади. Но благополучно заняв вожделенные кресла, сановные убийцы по-прежнему не оставляют настойчивых попыток добраться до этой сокрушительной правды. Но теперь уже с помощью куда более действенных рычагов вверенного им государственного механизма. Или попросту говоря, пресловутых компетентных органов…

Смерть Полины Брагиной — это очередное зловещее доказательство, сколь непомерно высока в нашем Отечестве цена правды. Особенно, если правда эта затрагивает кровные интересы новых, демократически избранных, государственных мужей. Вставших у руля власти преступников и убийц, которых мы сами призвали владеть собою, словно легендарных варягов…»

Потрясенная, Настя осторожно свернула газету. Сказать по правде, она и не предполагала, что все может оказаться так серьезно. И хоть девушка по-прежнему не понимала: какое отношение ко всему этому может иметь она сама и подаренный ей загадочный браслет, за которым так упорно охотились ее инквизиторы. Настя лишний раз убедилась, что в одиночку из этого кошмара ей не выпутаться.

Следуя полученным указаниям, она вышла из ломбарда примерно через пять минут. Настороженно огляделась и свернула за угол.

Во дворе, в прохладной тени задыхающихся от зноя пыльных деревьев, ее, как и было обещано, дожидался темно-серый БМВ с непроглядными стеклами. И приблизившись к нему, Настя с оглядкой неуверенно уселась рядом с водителем.

— Напрасно беспокоитесь, — отобрав у нее газету, самоуверенно заметил крашеный блондин в зеркальных очках. И небрежно забросив локоть на спинку кресла, повернулся лицом к Насте. — Никто за вами больше не следит… Вы же им все рассказали. А деваться вам все равно некуда…

— Кто вы? — недоверчиво спросила Настя.

— Ваш друг, — невозмутимо ответил он. И с легкой усмешкой добавил: — Из солнечной Ниццы…

— Почему я должна вам верить? — нахмурилась Настя.

— Потому что у вас нет другого выхода… Или попытаться поверить мне, или…

Терзаясь противоречивыми сомнениями, Настя поджала губы и опустила глаза.

— Вы знали Ярослава Всеволодовича? — с надеждой спросила она.

— Знал, — печально вздохнул незнакомец. — И очень неплохо. Усталым движением он стянул с носа зеркальные очки и уронил их на колени.

И тут Настя впервые увидела его глаза: серо-стальные, с невыразимой грустью, решительные глаза настоящего мужчины. Вопросительно заглянув в их доверчиво обнаженную глубину, Настя каким-то неизъяснимым женским чутьем вдруг поняла, что в этих глазах могло таиться все, что угодно — кроме подлости. И с облегчением вздохнула.

— Скажите, — невесть почему неожиданно спросила она, — это он поручил вам…

Незнакомец выразительно повел плечом.

— У вас неплохая интуиция.

Запустив руку во внутренний карман легкого белого пиджака, он молча вынул оттуда злополучный браслет и протянул его Насте.

— Что… — не веря своим глазам, глухо спросила она. — Что я должна с этим делать?!

— То, что вам и сказали… К сожалению, теперь вам придется выполнить все их условия, — загадочно заметил он. И помедлив, твердо добавил: — Но не отчаивайтесь… В нужный момент я вас вытащу… — На губах незнакомца появилась легкая усмешка. — Если, конечно, вы доверитесь мне и будете неукоснительно следовать моим указаниям…

Поспешно упрятав браслет в сумочку, Настя еще раз исподлобья взглянула на незнакомца. Но тотчас опустила глаза и с тихой покорностью произнесла:

— Я… Постараюсь…

Под его открытым решительным взглядом она почему-то чувствовала себя беспомощной девчонкой, каковой, по сути, и была. Но признаться в этом самой себе, а тем более незнакомому человеку… Впрочем, он как будто видел ее насквозь и своей непоколебимой уверенностью внушал Насте недостающие душевные силы.

— Итак, запомните главное, — безоговорочно начал он, — что бы ни случилось, ничему не удивляйтесь и попытайтесь сохранять спокойствие. В нужный момент я буду рядом и вытащу вас из этой мясорубки…

— А моя дочь? — озабоченно заметила Настя.

— О ней не беспокойтесь, — без тени сомнения заявил незнакомец. — Она окажется на свободе даже раньше вас… — И отобрав у Насти сумочку, ловкими пальцами быстро упрятал что-то за подкладку. — Возьмите… И без лишнего любопытства, — строго приказал он. — Завтра, когда вас привезут туда, постарайтесь не выпускать эту сумочку из рук… И вообще, вам придется какое-то время с ней не расставаться. Это очень важно…