— Я полностью уверен в мисс Саммерс. Она станет моей парой.

Пласидо слегка поморщился.

— Твоя вера достойна похвалы, но этого недостаточно, чтобы успокоить нас. Мы даем тебе 48 часов, чтобы сделать ее своей парой или связать кровной клятвой. Иначе... — Его голос прервался, и все собравшиеся поняли, что он не станет объяснять очевидное.

За подобное преступление полагалась смерть...

За сорок часов до казни

Доменико расхаживал по своему офису, с нетерпением ожидая звонка от младшего брата, который сообщит, что больше не о чем волноваться. Алессандро пообещал, что уговорит Кассию дать кровную клятву, но брат категорически отказался рассказывать ей, чем грозит ему Совет в случае отказа.

Тридцать шесть часов до казни

«Пошло оно все», — подумал Доменико. Гордость его брата может катиться ко всем чертям. Он не будет просто сидеть и ждать, пока на кону жизнь Алессандро.

Схватив телефон со стола, Доменико набрал номер Кассии, который появился у него сразу, как только служба безопасности сообщила ему о связи его брата с этой девушкой.

Кассия ответила после четвертого гудка.

— Алло?

Ее голос был тихим и лишенным эмоций, и Доменико в душе обрадовался этому. Если она все еще переживает из-за вчерашних действий Алессандро, то это добрый знак.

— Это Доменико, мисс Саммерс.

Кассия рывком села на кровати, не совсем понимая, зачем одному из величайших принцев-оборотней потребовалось с ней поговорить. Конечно же, он звонит не для того, чтобы оправдать профессора?

— Я прошу прощения, что отнимаю у вас время, но мне срочно нужно поговорить с вами об Алессандро.

Так что ее подозрения оказались верны, подумала Кассия. Странно, но она была разочарована этим. Она думала, что профессор выше этого. Разве это не доказательство того, что он не тот мужчина, которому она верила?

— Мисс Саммерс? — напряженно спросил Доменико, когда тишина на другом конце линии стала затягиваться.

Кассия сглотнула.

— Простите, но я думаю, что это неправильно – обсуждать с вами... нас.

— Я знаю, — удивил ее Доменико, с легкостью соглашаясь. — Однако это особые обстоятельства, и я не тот человек, который будет стоять в стороне, когда на карту поставлена жизнь члена моей семьи.

Кассия моргнула в замешательстве.

— Я не понимаю...

— Когда мой брат признался тебе в присутствии всех членов нашей расы,— сказал ей Доменико, — он очень рисковал. Мы можем рассказывать правду о нас людям только в двух случаях...

Кассия вспомнила о том, о чем еще раньше ее предупреждал профессор и отрывисто проговорила:

— Я з-знаю. Он говорил мне об этом.

— Хорошо. Потому что, когда ты оставила его в зале одного, своими действиями ты обрекла его на казнь.

Внутри шла борьба шока и подозрительности. Говорил ли Доменико правду? Что если он просто на стороне профессора, и братья Моретти решили таким образом жестоко поиграть с такой наивной девушкой, как она?

— Мисс Саммерс, моей брату дали сорок восемь часов на то, чтобы представить Совету доказательства вашей лояльности по отношению к нам. Если он не справиться, то они казнят его, что приведет к войне.

Она понимала все, что слышала, но сомнения все-таки оставались. «Обжегся на молоке, будешь дуть и на воду» — так гласила старая поговорка, но для Кассии это значило гораздо больше. Она устала выяснять, где ее место, устала гадать, говорят ли ей люди правду или нет.

Любовь — светлое чувство, простое и сладкое, которое не приносит боли и разочарования. Не так ли?

— Простите, Ваше Высочество, — вдруг услышала она саму себя. Она очень гордилась тем, что ее голос оставался ровным. — Я просто н-не могу заставить себя поверить вам. Профессор играл со мной слишком много раз. — Кассия с силой сжала телефон, готовясь произнести слова, роковые для ее сердца и разума. — Я не х-хочу иметь с ним ничего общего.

И Кассия сбросила вызов, не дожидаясь ответа принца-оборотня.

На другом конце линии Доменико уставился на телефон долгим тяжелым взглядом, потом медленно опустил его в карман. Он закрыл глаза, и перед его взором предстала его жена.

«Мисти, что мне сейчас делать?»

«То, что у тебя лучше всего получается», — был излюбленный ответ его жены.

Кулаки Доменико сжались. «Да будет так», — подумал он. Он верил в Алессандро. Если его брат уверен в любви человеческой девушки к нему, то так тому и быть. Однако он не будет сидеть, сложа руки. Следует принять необходимые меры со своей стороны — принц оборотней готовился к войне.

Кассия прикусила губу, последние десять минут таращась на телефон. Она пребывала в этом состоянии с того момента, как отключилась от Доменико. Господи. Какая же она. Дура.

По прошествии времени до нее стало доходить, что слова, сказанные ею, были исключительно результатом ее уязвленной гордости. Господи. Как. Глупо. Силу ее чувств к профессору невозможно было выразить словами, и она осознала это лишь тогда, когда почувствовала, что плачет.

Она сказала все те слова лишь для того, чтобы казаться сильной и уверенной, но это не принесло ей счастья. На самом деле, в душе Кассии поселился панический страх, и страшный голос нашептывал ей, что ни профессор, ни его старший, уставший от всего света, брат Доменико Моретти, не будут шутить о жизни и смерти. Это было бы по-детски, а несмотря на все недостатки профессора, он никогда не был незрелым.

Чем больше Кассия думала, тем больше понимала, что все, о чем говорил ей Доменико — правда.

Но если это так... тогда почему профессор не связывается с ней?

Разве у него не осталось времени, чтобы убедить Совет в ее верности?

Кассия уже собиралась позвонить профессору, когда ее телефон внезапно ожил, заставив вздрогнуть. Сердце чуть не выскочило из груди от мысли, что это звонит профессор, и она быстро ответила на звонок.

— Ал-ло? — голос Кассии сорвался.

Но это звонил не профессор.

— Кассия, это твоя мать.

Кассия почувствовала, как у нее в жилах застыла кровь, когда смысл сказанного дошел до нее. Ее мать. В шоке она машинально сжала пальцами одеяло в поисках опоры.

— Зачем ты звонишь?

Голос матери дрогнул.

— Мне нужно поговорить с тобой, дорогая. Мне поставили диагноз, и... все очень плохо. Это заставило меня задуматься, и я очень хочу с тобой поговорить.

Кассия мысленно переваривала ее слова. «Сначала – профессор, теперь вот – мама», — оцепенело подумала она.

— Где ты находишься?

Ответ матери был расплывчат.

— Клинику, где я нахожусь, очень трудно найти. Я пошлю за тобой своего водителя. Он будет у тебя через пять минут и доставит тебя ко мне.

— Хорошо. Я буду ждать около ворот колледжа.

— Спасибо, дорогая. Ты даже не представляешь, как много это значит для меня.

В голосе матери послышалась какая-то странная интонация, которая насторожила Кассию. Голос звучал радостно, но это показалось ей слишком нелепо, и девушка решила, что ей просто показалось.

— Тогда до встречи. Мне жаль, что так произошло.

— Не надо, дорогая. Я пришла к выводу, что некоторым вещам суждено случиться.

Эти слова не должны были прозвучать странно, но Кассия поймала себя на мысли, что постоянно думает о них, даже когда принимала быстрый душ и надевала новую блузку и джинсы. Поспешив к воротам, она подумала, что становиться параноиком – сначала происшествие с Алессандро, теперь вот – больная мать.

Взяв телефон, Кассия быстро напечатала сообщение профессору.

«Мне жаль, что я не поверила вам, профессор. Скажите, что мне сделать, чтобы доказать свою любовь. Ведь я люблю вас».

Это было как-то слишком грустно, но Кассия твердила себе, что отчаянные ситуации требуют отчаянных мер. Кроме того, она понимала, что текстовое сообщение можно будет предъявить Совету в качестве доказательства. Кассия слабо представляла, как работает система правосудия в мире оборотней, но она надеялась на любую подсказку.

— Мисс Саммерс?

Внезапно прямо перед ней возник мужчина, и Кассия, испугавшись, отскочила назад. Он был среднего роста и одет в стандартный черный костюм. Для большинства девушек этот мужчина выглядел бы привлекательно, но для таких, как Кассия, которая выросла рядом с крепкими парнями, первое, что бросалось в глаза, это слабость на его лице.

— Извините, что напугал, мисс Саммерс, — неуверенно улыбнулся мужчина. — Я — водитель вашей матери, Рокко.

— П-понятно, — Кассия пыталась отделаться от чувства тревоги внутри, но от того, что он всячески избегал смотреть ей в глаза, становилось еще более жутко.

— Прошу за мной в машину, мисс.

Мужчина проводил ее к лимузину, и от одного его вида, Кассия испытала волну страха. О боже. Опять. Паранойя. Не обращая внимания на то, как ее желудок вновь сжался от страха, Кассия поблагодарила Рокко за открытую дверь и забралась в машину.

Рокко сел за руль, и когда машина тронулась, стеклянная перегородка поднялась, разделяя их.

— Нет никакой нужды...

Но водитель уже не слышал ее, полностью отгораживаясь. Кассия хотела найти интерком, чтобы связаться с ним, но вдруг поняла, что очень хочет спать.

Почему она чувствует себя такой сонной, если еще недавно была взбудоражена? Это... просто... не... имеет... смысла....

Проснувшись, Кассия обнаружила, что связана — ее руки были стянуты за спинкой стула, а ноги привязаны к его ножкам. Перед ней стоял Рокко, все еще избегая смотреть ей в глаза. Рядом с ним стоял мужчина с угрюмым взглядом, одетый в костюм в полоску, которой оттенял шелковый носовой платок в нагрудном кармане. И наконец, между ними стояла ее мать, одетая в элегантный брючный костюм и туфли от Валентино

Все трое были просто идеальны в их утонченной одежде, но почему-то этот факт испугал Кассию еще больше. То, что они хорошо заботились о своем внешнем виде, несмотря на то, что похитили ее, наталкивало на мысль... просто ужасную. Кассия сообразила, что для этих людей такое происшествие обычно, и что они... уже делали это не раз.