Я знала, что не стоит, но не могла устоять. Я встала и пошла через комнату, потом села за столик ближе к углу.

Я искоса наблюдала за ним, не видя выражение его лица, но мне это и не требовалось. Я хорошо видела рыжую. Ее похотливое выражение, когда она медленно подошла к нему. Как она прикусила губу, положив его руки себе на бедра. Она спустилась вниз, касаясь его ширинки тем крошечным кусочком материи, который прикрывал ее лоно. Потом она поднялась и наклонилась вперед, касаясь его своими грудями с хищным выражением лица.

Я смотрела и закипала.

В то же время я была странно возбуждена. Я хотела быть этой женщиной. Хотела тереться об него, завести его, чувствовать, как он твердеет от моих прикосновений. Я хотела сводить его с ума. Я, и никто больше.

И уж точно не эта рыжая крошка.

Я встала, не зная, что собираюсь сделать, но уверенная, что терять мне нечего. Я достала пятидесятидолларовую банкноту из кошелька и пошла к ним. Эван даже не посмотрел, когда девушка повернулась ко мне.

Я подала ей деньги.

— Вали.

Она посмотрела на Эвана, который отрывисто кивнул.

Девушка поспешила от нас, и я порадовалась первой маленькой победе.

Я обошла стул и встала прямо перед ним.

— Тебе не стоит тут находиться, — сказал он, но я только наклонилась и прижала палец к его губам.

— Не надо, — сказала я.

— Не надо что?

Я лишь покачала головой, про себя поблагодарила свою юбочку за то, что она достаточно длинная, чтобы спрятать многое, и села к нему на колени. Или, вернее, поверх его коленей, потому что мои коленки упирались в мягкую кожу кресла, и между нами не было контакта, кроме легких прикосновений моих ног к его бедрам.

Это не имело значения. Я уже была мокрой, моя киска горела, а трусики прилипли. Прохладный воздух проник под плотный материал, но не смог потушить огонь внутри меня.

Я наклонилась вперед, уперевшись рукой с спинку кресла, чтобы сохранить равновесие. Мои глаза не отрывались от него, и он тоже смотрел прямо на меня.

— Не надо что? — повторил он. Его голос был тихим, а взгляд не отрывался от меня.

— Не устраивай представление, пытаясь убедить меня, что ты меня не хочешь.

Он не вздрогнул, не пошевелился.

— Может, я не хочу.

Я наклонилась ближе. Медленно, соблазнительно.

— Чушь.

Его лицо не изменило выражения. И все же я могла видеть растущую улыбку.

Я тоже улыбнулась и наклонилась дальше, пока между нами не остались только мои трусики и его брюки. Я держалась за кресло и двигала бедрами вперед и назад, и эти движения сводили меня с ума.

— Ты думал, я сбегу? — спросила я тихо. — Думал, меня шокирует то, что делала та девушка? — Я наклонилась и пробежала языком по его уху. — Это не так. Я даже не видела ее. Знаешь, почему?

— Почему? — спросил он, скорее прорычав, чем выговорив слово.

— Потому что, насколько я знаю, не было другой женщины. Это была я у тебя на коленях, — сказала я и покачала бедрами — Я касалась тебя. Я заводила тебя.

Я просунула руку между нашими телами и прижалась к его эрегированному члену.

И когда я увидела огонь, разгоравшийся в его глазах, я восторжествовала, потому что знала, что в этом раунде победа осталась за мной.

— Этого не будет, Энжи, — сказал он, сдувая мое чувство победы, словно семена одуванчика.

— Ты ошибаешься, — возразила я.

— Я очень редко ошибаюсь.

— Ты самонадеянный. Мне нравится это в мужчинах. — Я наклонилась вперед, чтобы мои губы касались его уха, когда я говорю. — Я просто хочу потрахаться, — произнесла я, и мои губы изогнулись в улыбке, когда я почувствовала, как напрягся его член в ответ на мои грубые, но правдивые слова. — Я не прошу жениться на мне. Не прошу быть со мной всегда. Я вообще не прошу об обязательствах. Черт, я даже не прошу о свидании. Я хочу только этого, — сказала я и погладила его. — Я просто хочу закончить то, что мы начали.

— Это плохая идея, — заявил он, и я услышала жесткие нотки контроля в его голосе.

— Мне кажется, это лучшая идея из тех, что у меня когда0либо были, — пробормотала я. — Что ты сказал, когда бежал из квартиры? О том, что ты дал обещание моему дяде? Ты так стараешься держать свои обещания. Знаешь, что, Эван? Мне ты тоже дал одно. Может, не в словесной форме, но, — я замолчала, позволив языку тела закончить предложение, пока я двигалась на его коленях, чувствуя себя свободной. Чувствуя себя безрассудной. Он был прав, мы не должны были этого делать. Но как я могла остановиться, если именно этого я так долго хотела? То, в чем я так отчаянно нуждалась?

Я коснулась губами его губ. Я чувствовала власть, победа была близка, и я не собиралась отступать ни на дюйм.

Я посмотрела в его глаза.

— Я хочу то, что ты мне обещал.

— Черт, Энжи…

— Ты сказал, что ты ненадежная ставка? — Я собиралась подавить все его протесты. — Меня это не волнует. Не каждый выигрывает в Вегасе. Некоторые просто хотят поразвлечься.

— Мне нравится выигрывать. — Его хриплый голос окутал меня.

— Тогда я буду твоим призом. Нет, — остановила я Эвана, прижимая палец к его губам, прежде чем он успел сказать хоть слово. — Я хочу оторваться с тобой. Хочу полетать с тобой. Один раз. Разве мы не можем рискнуть один раз?

— Это безрассудно, — сказал он, а его рука легла мне на шею.

— Возможно.

— Ты пожалеешь об этом, — пробормотал он, проводя другой рукой по моему бедру.

Мое дыхание сбилось.

— Не пожалею.

— Я не буду нежным. Если я дам себе волю, я не собираюсь останавливаться.

— Я не прошу об этом. — Триумф охватил меня. Моя грудь болезненно напряглась, мое естество пульсировало, требуя все, что он обещал. — Разве ты не понимаешь? Я этого хочу. Я хочу лететь.

— Лететь? — спросил он, а его рука двигалась все выше и выше, заставляя каждый миллиметр моей кожи взрываться фейерверками. В его голосе не осталось сомнения, только страсть и такая сила, что я была полностью подчинена ей, убрав последний контроль. — Как высоко ты хочешь подняться? — Его палец скользил по краю моих трусиков. — настолько высоко? — спросил он, когда его палец проник под резинку и погладил мою нежную кожу.

Я не смогла сдержать тихий стон, который сорвался с моих губ, когда я растворилась в удовольствии от его прикосновения.

— О, детка, — пробормотал он, гладя меня, открывая пальцем мое тело. — Но ты не ответила. Ты хочешь лететь, — он вошел в меня пальцем, и я подавила крик, когда мое тело напряглось, умоляя о большем. — Тогда скажи мне, насколько высоко.

Но я ничего не могла сказать. Я могла только чувствовать, только существовать в этот момент. Власть, которую я недавно чувствовала, испарилась. Я была слабой, как котенок, полностью в его распоряжении.

Я слегка приподнялась, давая ему больше доступа, и, да, молчаливо умоляя его о большем.

Он самодовольно улыбнулся и добавил еще один палец. Он был глубоко во мне, а большой палец ласкал мой клитор, пока остальные пальцы заполняли меня. Я совсем намокла, мои бедра двигались в ритме его движений. Я была олицетворением потребности и желания. Он полностью подчинил меня.

— Я возьму тебя на небеса, Энжи. И я верну тебя на землю, когда ты взорвешься.

Я застонала, потом подвинулась на его коленях. Где-то глубоко в голове рассудок говорил, что я должна освободиться, пока не кончила прямо там, но в то же время не хотела останавливаться.

Он подался вперед и закрыл мой рот поцелуем, рукой он удерживал меня за шею, а языком проник глубоко и двигался в том же ритме, что и его пальцы внутри меня. Я потерялась, я плыла, дрожала от ощущений. И когда он отстранился, я протестующее застонала.

На краткий миг я вернулась в реальность и огляделась, осознавая, что мы были на людях. В углу было темно, и мы тут были одни, но мимо сновали официантки, на платформах танцевали девушки, и где-то тут был Коул, хоть я его и не видела.