Вспоминая машины своих соседей по дому, сделанные, как говорит его брат, «из фольги», он потрогал небольшую вмятину на капоте. Палец измазался в кровь и мужчина с отвращением вытер его о траву. Так, сколько он проехал от места удара? По идее, не больше сорока метров, а, значит, тот, кто ударился о его капот, сейчас должен находиться невдалеке от родника. Данила сделал с десяток неуверенных шагов и увидел в траве кусочек сиреневой материи.

- Чёрт! Чёрт! Это не собака! - полушёпотом-полукриком проговорил он, закрывая рот рукой.

Он подошёл ещё ближе и замер на месте, увидев лицо, глядящее в небо. Девушка лежала на траве, растянувшись на спине и подставив яркому Солнцу свой белый лик. Можно было подумать, что она решила отдохнуть и позагорать возле родника, воспользовавшись прекрасной погодой, но положение её правой ноги говорило о другом. В ужасе Данила подошёл ещё ближе и чтобы не завыть от ужаса, засунул в рот предплечье правой руки, укусив его, чуть ли не до крови. Боль вернула трезвость сознанию и он быстрой походкой направился к машине, умоляя её по дороге завестись с первого раза.

Магия брата не прошла даром, и мотор затарахтел почти одновременно с поворотом ключа. Данила отъехал в сторону и вывернул машину к обочине. Несмотря на выходной день, больше никто не проезжал мимо, даже ни один человек не появился на горизонте. Остановив машину и заглушив мотор, мужчина направился к роднику, оглядываясь по сторонам и не веря в произошедшее. Ещё бы! Недалеко от дороги, подогнув под себя ногу, лежала та, которую он мечтал увидеть сегодня у себя возле дома. Его прекрасная незнакомка смотрела прямо в небо, а когда Данила склонился над ней, то продолжала смотреть уже на него, ставшими незрячими глазами.

Ещё раз, посмотрев по сторонам, Данила окинул взглядом близлежащие кусты и деревья. Его руки вцепились в кисти девушки, и, яростно упираясь ногами, убийца потянул ношу к приглянувшемуся месту. Всю дорогу он смотрел по сторонам, но никому в этот жаркий день не пришло в голову появиться на дороге, ведущей к роднику. Данила начал надеяться на то, что все жаждущие воды набрали её ещё вчера вечером, понимая, каким жарким будет сегодняшний день.

Затащив тело подальше в кусты, он сел с ней рядом и разрыдался. Рука привычно заняла место во рту, заглушая всхлипы. Голова девушки во время перемещения наклонилась в сторону и сейчас продолжала смотреть на Данилу, как ему казалось, с сочувствием. Ещё бы! Неужели она может смотреть по-другому, учитывая нелепость произошедшего и глубокое расстройство случайного убийцы? Она всё понимает, а значит, переживать не за что. Данила посмотрел на её ноги, перевёл взгляд на живот и, поднявшись выше, остановился на груди. Нельзя сказать, что она раньше ходила в строгой одежде, но сегодняшнее её простое одеяние будоражило мужскую фантазию. Левая, ближняя к нему, грудь выпала из сиреневого сарафана и смотрела сейчас вверх, скрываемая от Солнца ветвями деревьев. Поначалу, данная ситуация смутила мужчину, и он даже хотел поправить одежду на девушке, но тут же осознал, что пока тащил её, сарафан разорвался.

Грудь смотрела в небо, а Даниле казалось, что она смотрит прямо на него. Такого не могло быть, но мозг продолжал убеждать в этом сознание. «Вот она, прямо рядом с тобой. Ты же помнишь, как во снах представлял её в своих руках. И эту, смотрящую на тебя, и вторую, всё ещё сокрытую от твоего взора. Теперь они здесь. Рядом. Возьми их. И не только они, но и другие части тела, такие желанные, и когда-то очень далёкие», - мозг вдалбливал в сознание эту мысль, разрушая тонкую грань между реальностью и фантазией. Рука потянулась к груди, но Данила вовремя остановился, разделённый с телом девушки парой сантиметров. Нет, он не такой! Он не сможет сделать этого, несмотря на всё своё желание. Резко вскочив на ноги, Данила ломанулся к роднику, остановившись на выходе из кустов - детские голоса звучали очень близко.

Трое детей ехали по дороге на велосипедах. Два мальчика и одна девочка о чём-то спорили, но Даниле ещё не была понятна тема их разговора. Через несколько секунд, когда они оказались рядом с родником, всё стало на свои места: мальчики не могли решить кто из них любит сильнее девочку. Без матов и громких криков они поясняли свои чувства, а она посмеивалась, поглядывая то на одного, то на другого.

- Давай воды попьём - ехать ещё долго, - сказал один из ребят, останавливая велосипед напротив родника.

- Давай, - ответил второй, подъезжая чуть ли не к самой воде.

Девочка остановилась на дороге и повела своего железного коня в руках. Данила клял себя за минутные слабости, заведшие его в подобную ситуацию, но прекрасно понимал, что делать уже нечего и остаётся только надеяться на чудо.

- О, смотрите, вёдра лежат, - подъехавший к роднику парень остановился рядом с двумя металлическими вёдрами. - У дяди Валика такие.

- Ну, да, - проговорил его друг, - и ручка изолентой смотана, и буква «К» на боку нарисована.

- У него сегодня в гостях Полина, - сказала девочка и оба ухажёра посмотрели на неё. - Я сама видела.

- Тогда где она? - мальчик, стоявший у родника, потрогал ведро и посмотрел вокруг. Данила пригнулся, как можно ниже, наблюдая за юными сыщиками, продолжая твердить про себя: «Чёрт! Чёрт!». Он сам загнал себя в это положение и сейчас понимал, что машина, стоящая невдалеке, может заинтересовать ребят не меньше, чем пара перевёрнутых вёдер.

- Может, в кустики пошла? - засмеялся второй мальчик и подняв с земли маленький камень, бросил его в сторону Данилы.

- Ладно вам, с кем не бывает, - проговорила девочка и снова села на свой велосипед. - Ты пару месяцев назад сам с трудом домой добежал, так что не смейся. Тем более, у женщин всё по-другому работает. Лучше догоняйте.

Данила смотрел, как его спасительница отъезжает от дороги, завлекая за собой двух друзей. Ребята, переглянувшись, быстро сделали по глотку воды и отправились следом, стараясь разглядеть в кустах ушедшую «по делам» Полину.

- А что, у вас так сильно «по-другому»? - почти одновременно спросили ребята, но ответ Данила уже не слышал.

Он наблюдал, как тройка детей проехала рядом с машиной и унеслась вдаль по дороге. Подойдя к роднику он, ногами покатил ведро к кустам, боясь оставить на нём свои отпечатки. Вернувшись назад к роднику, Данила умыл лицо холодной водой, намереваясь убрать появившееся возбуждение. Вроде, помогло, так как холодный рассудок занял место в голове, вытесняя оттуда различные глупые мысли.

«Так, что мы имеем на данный момент? - раздумывал он, возвращаясь к своей жертве. - Её зовут Полина, и она приехала в гости к дяде Валику. Кто он ей? Наверное, отец. Скорее всего, её скоро будут искать, так как до родника от посёлка идти недолго. Есть трое детей, вероятно, видевших машину. И главное - есть труп его прекрасной незнакомки, лежащий снова перед ним. Ничего не упустил?».

Присев на прежнее место, он посмотрел в глаза девушке.

- Ну, прости, - шёпотом произнёс Данила. - Поверишь или нет, но я этого не хотел. Если бы не телефон… Так, давай договоримся сразу: ты на меня не обижаешься, я никому не говорю, что ты меня хотела соблазнить своей голой грудью. Идёт?

Он подсел к ней и потрогал пульс на руке. Затем, приложил палец к артерии на шее и пожал плечами - похоже, мертва. Не то чтобы у него были сомнения, но проверить не мешало. Данила повернул голову девушки вверх и, сидя рядом, заглянул ей в глаза.

- Я тебя люблю. Очень. Чёрт… Что теперь делать? Ну, скажи мне! Чего ты молчишь?

Он поднял лицо вверх и засмеялся тихим смехом человека, стоящего на пороге истерики. Опустившись к ней пониже, Данила поцеловал незнакомку в губы. Нет, чуда снова не произошло и «спящая красавица» не проснулась. Однако к нему вернулось возбуждение, и его рука легла сверху торчащей в небо груди. Под рукой была ещё тёплая плоть, манившая мужчину с каждым мгновением всё сильнее и сильнее. Страх перед смертью, постоянно испытываемый при воспоминании о родителях, отошёл на задний план, оставив чистое желание и страсть. Он продолжал целовать губы, разминая между пальцами сосок, в какой-то момент осознав, что уже держит его в губах. Оторвавшись от манящей женской плоти, Данила вскочил на ноги и отошёл в сторону. Отвернувшись от девушки, он проговорил, смотря куда-то вниз: