Таким образом, чеканка собственно русских монет, предпринятая Владимиром Святославичем, непосредственно следует за периодом обращения в южной Руси дирхема и может быть связана с результатами кризиса восточного серебра, проявившимися на юге во всей полноте уже к этому времени. Однако стремление поддержать количество монеты в обращении не опиралось на действительные возможности. Мы видим, что даже постоянный выпуск монеты не был налажен; продукция эпизодических выпусков очень быстро уходила из обращения отчасти в сокровище, а главным образом, вероятно, как сырье ювелирного ремесла. Такие эпизодические выпуски ни в коей мере не могли способствовать укреплению монетного обращения. Напротив, они даже могли приводить к усилению колебаний цен на серебро и к большему расшатыванию монетного обращения.

Новейшая оценка этой реформы X в. была дана Ф. И. Михалевским. Он считал, что сребреники были выпущены Владимиром в целях вытеснения иноземной монеты собственными денежными знаками, и рассматривал эту реформу как проявление экономической мощи Киевского государства[282]. Однако древнейшие русские монеты были выпущены уже в тот момент, когда дирхем на юге полностью исчез из обращения; конкурировать им было не с чем. Для экономической же характеристики любой денежной реформы важно не ее начало, а ее результат.

Рис. 52. Весовая диаграмма киевских сребреников. По 197 экз.

Умещаясь в хронологические рамки бытования южной денежно-весовой системы, киевские сребреники, по-видимому, должны иметь весовые нормы этой системы. Следует сказать, что метрологический анализ их весьма сложен. Монеты Киевского клада были извлечены из земли в виде слипшегося комка и подвергались действию кислот и грубой механической очистке. Большое число монет из обоих кладов оказалось фрагментированным[283].

Следует учитывать и специфические трудности становления совершенно нового для Руси производства и, в частности, подгонки (ковки) серебряных листов для вырезки кружков. Поэтому при выяснении весовой нормы сребреников нужно обращать наибольшее внимание на лучшие по сохранности монеты. Как видно из весовой диаграммы сребреников (рис. 52), их весовая норма заключена в пределах 2,9–3,3 г. Эта величина ровно вдвое превышает норму резан Стародединского клада (1,64 г X 2 = 3,28 г) и по своему положению в системе является куной.

Очень важен вопрос о времени появления еще одной группы памятников южной денежно-весовой системы – шестиугольных слитков. К настоящему времени зафиксировано уже свыше сотни кладов и отдельных находок таких слитков. В большинстве своем клады киевских слитков обнаружены без сопровождающего материала. Лишь в трех случаях они включали в свой состав византийские монеты: в киевском кладе 1889 г. из усадьбы Гребеновского было два солида 1081–1143 гг.[284], в кладе из Сахновки, обнаруженном в 1900 г., содержались также две золотые монеты 1143–1180 гг.[285], наконец, в Старо-Рязанском кладе, обнаруженном в 1908 г., при раскопках, шестиугольный слиток сопровождался 18 медными византийскими монетами 1081–1143 гг.[286]

Перечисленные находки и послужили основой для того, чтобы ограничивать время бытования шестиугольных слитков XII – первой половиной XIII в. Что касается находок слитков в вещевых кладах, последние обычно датировались самими слитками, а вещи точной даты не дают. На принятие этой поздней даты для начала обращения шестиугольных слитков повлиял и состав многочисленных кладов, не содержащих сопровождающего материала. Действительно, западные монеты обращались на Руси еще в начале XII в.; если с ними шестиугольные слитки не встречаются, это, казалось бы, и должно говорить об их появлении не ранее XII в. Принятием этой датировки разрыв во времени между концом обращения на юге монет и началом обращения слитков определяется в сотню лет.

Связь весовых норм монет и слитков могла бы казаться загадочной и трудно объяснимой. Однако при таком установлении даты обойдено чрезвычайно важное обстоятельство: шестиугольные слитки обращались лишь внутри очень небольшого ареала. В область основного их распространения западная монета вообще никогда не проникала. Даже в том случае, если бы эти слитки появились уже в конце первой четверти XI в., их клады не могли бы включать в свой состав какие-либо монеты. Поэтому само обилие кладов шестиугольных слитков, лишенных сопровождающего материала, дает основание сомневаться в правомерности принятого в современной литературе сужения их датировки. Эти сомнения в известной степени подтвердились в 1954 г., когда в Новгороде при раскопках на Неревском конце шестиугольный слиток был обнаружен впервые в непотревоженном слое культурных напластований второй половины XI в.[287]

Если разрыв во времени между обращением монеты и слитков в южных областях Руси и существовал, то он был менее значительным, нежели это принято считать.

Особенности состава кладов второй половины X и первой половины XI в. указывают на преобладание в течение этого длительного периода весового приема монеты над счетным. Эти клады изобилуют обломками самого неопределенного вида», оценка которых возможна только при помощи весов и гирь. Переход к дроблению монеты совпал с переходом к употреблению новых денежно-весовых систем – северной с гривной в 51,19 г во главе и южной, связанной с византийской литрой.

Изучая вес применявшихся для взвешивания монет гирек, мы вправе рассчитывать обнаружить в нем соответствие нормам денежно-весовых единиц. Можно заранее рассчитывать встретить и нормы новых систем, и нормы старой общерусской системы, поскольку все они в течение некоторого времени сосуществовали. Обращение к весовым гирькам является лучшим способом проверки теоретического расчета величин денежно-весовых единиц.

Миниатюрные весы для взвешивания ценностей, вроде так называемых «аптекарских», среди русских домонгольских древностей были находимы неоднократно. Достаточно напомнить находку чашечек весов и коромысла в Киеве в 1882 г.[288], находку кошелька с парой чашечек от весов, фрагментом коромысла и набором в 20 гирек в Новгороде в 1938 г.[289], находку чашечек, коромысла и футляра весов в Гнездове[290], находку весов во Владимирской губ.[291], в Рязанской[292] и Волынской губ.[293], в долине Камы у деревни Коча[294]. Из находок последних лет следует отметить находку чашечки весов в Киеве при раскопках землянки XII–XIII вв. в 1949 г.[295] и особенно многочисленные находки чашечек и коромысел весов при раскопках на Неревском конце Новгорода. Материалы новгородских раскопок показывают, что находки весов принадлежат к числу обычных в культурном слое домонгольского города. Здесь в слоях X–XIII вв. на протяжении 1951–1955 гг. чашки и коромысла весов обнаружены 34 раза[296]. Следует подчеркнуть, что часть указанных находок обнаружена в комплексах X в.

В большом количестве в русских древностях представлены и гирьки. Однако полной сводки этих находок до сих пор не существует. Сведения о местах находок древних гирек, содержащиеся в двух статьях А. Л. Монгайта[297], могут быть несколько пополнены.