— О да, не так ли? — заговорил Эл. — Юная любовь всегда находит способ воссоединиться.

Мэддокс мрачно взглянул на Барнабаса.

— Ты что, не веришь словам Бэкки?

Лицо Барнабаса оставалось непроницаемым.

— Честно говоря, я не верю, что это та самая Бэкка — дух, память о которой ты так лелеешь. Она может быть ведьмой, возможно, той самой, которая наслала ветровую бурю на деревню и возможно она использует ту же магию ветра, чтобы выглядеть как кто-то, кого ты знаешь.

— Обычная ведьма не способна использовать такую сильную магию воздуха, чтобы настолько изменить свою внешность и провести кого — то, кто так хорошо ее знает. — прокомментировал Эл. — Это факт.

— Ты ошибаешься. — резко возразил Мэддокс, игнорируя Эла. — Кроме того, я единственный, кто видел Бэкку, когда она была здесь в прошлый раз. Поэтому я единственный знаю, как она выглядит.

Почему Барнабас такой упрямый? Ведь встреча с Бэккой — это лучшее, что случилось с ним за все это время. А может и худшее? Спор с Барнабасом не уменьшал его радости от встречи с девушкой, но он также видел простую и странную правду: Бэкка Хэтчер не должна находиться здесь. Не в этот раз и не таким способом.

Она из другого мира, в конце концов, из другого времени и в прошлый раз все, чего она хотела — это вернуться к своей семье. Почему же сейчас Бэкка вернулась в Митику? И в таком…странном виде? Нет, сама она бы не вернулась. Или же на это у нее есть очень важная причина.

Магические врата, которые провели ее через разные миры, странно влияют на время, место и, похоже, память. Он не имел ни малейшего представления, как долго она пробыла в своем мире. Для него прошло всего две недели. А для нее это время могло обернуться от двух секунд до двух сотен лет.

Но, помимо одежды, она выглядела именно так, как и тогда. Когда девушка впервые прибыла в Митику, на ней были синие штаны и мягкая туника цвета розы. А это шелковое черное, гм. одеяние — он не мог соотнести его ни с одним нарядом, виденным им ранее — было невероятно, шокирующе открытым. Но не обязательно плохим.

— Мне неприятно быть тем, кто заметит, — начал Мэддокс, нервно прочистив горло, — но кажется с тобой кое — что произошло во время твоего путешествия. Кажется, ты в одном…нижнем платье.

Бэкка недоуменно моргнула, а затем посмотрела на себя. Черты лица смягчились и она рассмеялась.

— Это платье, глупый! Красивое нарядное платье. Хотя я предпочитаю джинсы.

Джинсы. «Джинсы.» Может, так называется ее туника, в которой она была в прошлый раз?

— О, конечно. — сказал он, пытаясь скрыть свое замешательство. — Оно милое. Но однозначно теперь тебе понадобится другая одежда, раз ты и телом и душой здесь.

— Чудесно. — вставил Барнабас, округлив глаза. — Теперь давайте пойдем поищем портниху. Как никак, больше важных дел у нас сейчас нет.

— Да, что насчет того, чтобы продолжить наше путешествие к богине Юга? — спросил Эл.

Барнабас вздохнул с раздражением.

— Заткнись, Эл.

Тот тихо пробормотал про себя что — то, Мэддокс не смог разобрать что именно, хотя определенно понял недружелюбный тон. Бэкка посмотрела на Мэддокса, и на ее лице уже не было улыбки.

— В прошлый раз, когда я была здесь, Барнабас не испытывал ненависти ко мне. Или, по крайней мере, я так думала.

— Да нет во мне ненависти. — сказал Барнабас. — Считайте меня чересчур скептичным к обстоятельствам, при которых мы сегодня встретились.

— Конечно, ты скептичный. — сердито ответил Мэддокс, раздраженный тоном Барнабаса. — И когда ты не бываешь скептичным? Но нравится тебе это или нет, она идет с нами.

— Несомненно. И отвечать за нее будешь ты.

— Отлично.

— Отлично.

— Что ж, разве не увлекательный спор между отцом и сыном? — спросила Лиана добродушно. — Теперь, когда все решилось, я бы хотела предложить тебе, Бэкка, свою помощь в поисках новой одежды. Мэддокс прав: лучше быть здесь менее заметной.

Бэкка благодарно улыбнулась, и Лиана повернулась к Барнбасу.

— На это уйдет не много времени. Фактически, пока мы займемся платьем, вы можете поискать лошадей и повозку, а затем мы встретимся.

Барнабас что-то пробурчал, но спорить не стал, а Мэддокс казался так же благодарен Лиане, как и сама Бэкка.

До ближайшей деревни они добрались быстро. На краю леса Барнабас исчез в поисках хоть каких-нибудь средств передвижения. Лиана планировала пойти в центр поселения, чтобы найти Бэкке новое платье.

— Я бы взяла тебя с собой, — сказала Лиана. — Было бы замечательно узнать о тебе побольше, но я волнуюсь, какова будет реакция людей, увидев тебя в таком смелом одеянии.

Бэкка рассмеялась.

— Я все понимаю. Спасибо тебе, Лиана. Это очень мило с твоей стороны.

Лиана согласно кивнула головой и тут же исчезла в направлении противоположном от быстро уходящего Барнабаса. Мэддокс остался наедине с Бэккой. Почти наедине. Был еще Алькандер в своем неизменном мешке, ведь у Лианы не должны быть заняты руки во время визита к портнихе. Мэддокс держал мешок открытым, чтобы Эл мог свободно дышать, пока парень с нежностью смотрел на Бэкку, не отводя глаз.

— В чем дело? — спросила Бэкка, накручивая локон на палец. — Я и так нервничаю, а ты заставляешь меня нервничать еще больше!

— Прости. Я просто до сих пор не могу поверить, что ты действительно здесь, рядом. Я вижу тебя, слышу, чувствую.

— Да я знаю. — она нахмурилась. — И я тоже. Мэддокс, если бы ты только знал, как я ненавижу сейчас свое состояние, я пытаюсь и не могу вспомнить, как все произошло. Ужасно, не то, что подробности, я абсолютно не помню значимые детали, моменты. Хоть бы что-нибудь. Как будто все слова вертятся на кончике языка, но ты не можешь вспомнить их, и совсем не имеет значения, как сильно ты пытаешься это сделать. Вот она здесь — моя память, вот причина, по которой я здесь, — и я знаю, это очень, очень важно, но…просто ничего не могу сообразить, объяснить и ощущаю полную беспомощность и безысходность.

«Вертится на кончике языка». Мэддоксу понравилось это странное выражение.

— А в прошлый раз так тоже было? Когда твой дух перенесся в Митику?

Она качнула головой.

— Нет. То есть, когда я внезапно оказалась в саду того лорда и когда встретила тебя, у меня душа ушла в пятки. И я знала точно, почему. В один миг я была в своем книжном магазине, а в другой оказалась здесь, но у меня не было никаких сомнений, что это сделала книга.

— Душа… ушла… в пятки? — переспросил Эл. — Она говорит загадками! Мэддокс, ты способен разгадать их?

— Да, я понимаю, о чем идет речь.

— Опусти немного мешок, молодой человек. Я хочу увидеть это создание своими глазами.

Мэддокс передернул плечами и посмотрел на Бэкку.

Ты как насчет этого, О-Кей?

Она утвердительно кивнула.

Мэддокс опустил мешок так, что голову Эла было видно почти полностью. Лицо Бэкки побледнело.

А, привет!

Его глаза изумленно округлились.

— О да, так лучше. Она красивая.

— Очень. — согласился Мэддокс, затем почувствовал, как к щекам прилил жар. Они через многое прошли вместе. Так почему же он все еще продолжает краснеть при ней?

Но, казалось, Бэкка не замечала, как неловко он себя ведет, или ее это не волновало. Вместо этого она смотрела во все глаза на Эла, затем на Мэддокса.

— Ух ты, Мэддокс! Я все еще не могу поверить, что ты сделал это с помощью своей магии.

— Только не говори об этом Барнабасу. — предупредил он. Она взглянула на него с любопытством, и парень продолжил. — Он твердо уверен, что если я снова сделаю что-то подобное, моя душа почернеет. Я не уверен, что он прав, но вместе с тем не знаю, ошибается ли он.

— И все же Барнабас благословил тебя воспользоваться магией по меньшей мере еще один раз. — отметил Эл. — А когда ты воссоединишь меня с моим телом и я стану единым целым, ты никогда не окунешься в воды своей черной магии.

— Ты правда считаешь, что сможешь сделать подобное? — спросила Бэкка удивленно.