Просматривая мои ранние записи, я обнаружила список персонажей, в котором был преподаватель-вампир, про которого я совершенно забыла, звали его «Троакар». Троакар — это острый инструмент, который вставляется в артерию или полости для извлечения жидкостей. Очевидно, что я не особо раздумывала над образом этого персонажа, хотя бы потому, что он довольно рано исчезает из моих записей.

В течение долгого времени ходил стойкий слух о том, что Снегг — вампир. Скорее всего, он (слух) прошел из-за того, что у него была нездоровая бледность, а в своем черном плаще он был похож на летучую мышь. Однако он никогда не обращался в летучую мышь, мы могли встретить его за пределами замка днем, и не было найдено трупов с отметинами на шее, после его возвращения в Хогвартс. Коротко говоря: Снегг — не модернизированный Троакар.

Мысли Дж.К. Роулинг:

За те семнадцать лет, что я придумывала и писала историю Гарри Поттера (кроме историй из книг «Квиддич с древности до наших дней», «Фантастические звери и места их обитания» и «Сказки барда Бидля»), я придумала массу сведений о магическом мире, которые никогда не появлялись в книгах. Мне просто нравилось знать все эти вещи (и слава Богу, ведь иногда я просто не могла удержать своё разрывающееся воображение), поэтому зачастую, когда мне нужна была какая-то незначительная деталь, она была уже готова за счёт разработанного мной мира.

Ещё я обнаружила за собой тщательное обдумывание сюжетных линий для второстепенных (иногда даже третьестепенных) персонажей, которые не были так уж необходимы. Большинство таких сюжетов пришлось вырвать из истории, чтобы они не мешали главному повествованию. Такие сюжеты я про себя назвала «призрачными». Это моё собственное определение для всех тех нерассказанных историй, которые иногда казались мне не менее правдивыми и реальными, чем то, о чём я в итоге написала. На встречах со своими читателями я иногда упоминала некоторые свои призрачные наброски, а затем наблюдала вытянутые от удивления лица. «Мы что, где-то пропустили двадцать страниц текста?» — читалось в их глазах. Я приношу свои извинения всем, кого могла запутать таким образом, — это всё мои тараканы, правда.

Флориан Фортескью, хозяин кафе мороженого в Косом переулке, должен был стать героем ответвления сюжета, которое в итоге не попало в финал истории. Гарри встречается с ним в «Узнике Азкабана», когда узнаёт, что Флориан очень много знает о средневековых волшебниках. Позднее Гарри открывает для себя, что бывший директор Хогвартса носил имя Декстера Фортескью.

Мысли Дж.К. Роулинг:

Флориан является потомком Декстера, и первоначально я планировала сделать Флориана тем, кто станет проводником к подсказкам, которые мне необходимо было дать Гарри во время поиска Даров. Именно поэтому я наметила их знакомство намного раньше. Здесь я задумывала, что начитанный в области истории Флориан мог иметь различные познания в совершенно разных областях: от Бузинной палочки до диадемы Когтевран — эта информация передавалась в семье Фортескью от их уважаемого предка. Когда я вплотную подошла к повороту сюжета, в котором эта информация становилась необходима, я устроила похищение Фортескью с целью его спасения Гарри и его друзьями.

Проблема появилась тогда, когда я начала работать над основными моментами «Даров Смерти» и поняла, что Финеас Найджелус Блэк намного больше подходит на роль персонажа, дающего подсказки. Информация Флориана о диадеме стала лишней ввиду того, что всё, что необходимо знать читателю, я заложила в разговор с Серой Дамой. В конце концов всё сложилось так, что Флориана по моей вине похитили и убили без какой-либо причины. Он не был первым волшебником, убитым Волан-де-Мортом, но он стал первым, за кого я чувствую свою вину, ведь это случилось из-за меня.

Мысли Дж.К. Роулинг:

Название улицы («Бирючинная аллея» — так звучит самый буквальный перевод на русский), на которой живут Дурсли, — прямое упоминание того самого пригородного растения, бирючинового куста, из которого состоят аккуратно подстриженные живые изгороди вокруг многих садов в Англии. Мне нравилась ассоциация Дурслей с обособленностью и замкнутостью, такие чопорные люди среднего класса, отчаянно разлучённые с волшебным миром. Их район называется «Литтл Уингинг», что опять же само по себе звучит собственнически и пренебрежительно, «whinging» — это разговорная форма, которая характеризует кого-то как жалобного или ноющего в британском английском языке.

И хотя я описываю жилище Дурслей как большой и квадратный дом, приличествующим статусу дяди Вернона как директора компании, везде, где я упоминала его, я подсознательно вспоминала свой второй дом, где жила ребёнком, и который, наоборот, был достаточно маленьким домиком с тремя спальнями, в окраине Уинтерборна, недалеко от Бристоля. Впервые я поняла это, когда вошла в дом 4 по Тисовой улице, который построили в студии Ливсден, и обнаружила себя в точной копии моего старого дома. Это касалось даже того, где находится чулан под лестницей, и точного расположения каждой комнаты. Так как я никогда не рассказывала о моём старом доме художнику-декоратору, режиссёру или продюсеру, это было очередным, настигшим меня врасплох переживанием, к которым меня привели съёмки фильмов о Гарри Поттере.

Без очевидной на то причины я никогда не была фанатом числа 4, которое всегда казалось мне достаточно жёстким и неподатливым. Вот почему я налепила его на входную дверь семейства Дурслей.

Мысли Дж.К. Роулинг:

Коукворт — это вымышленный город, расположенный в центральной Англии. Именно в этом городе находился мотель, где Гарри с Дурслями провели ночь, «убегая» от писем. Предполагается, что название города должно ассоциироваться с индустриальным городом, полным грязи и тяжелой работы.

Коукворт — это место, где выросли Лили, Петунья и Северус (хотя это и не упоминается в книге). Когда Петунья и Вернон Дурсли пытались избежать получения писем из Хогвартса, они отправились в Коукворт. Возможно, дядя Вернон считал, что этот город настолько немагическое место, что письма за ними не последуют. Однако Вернон очень сильно ошибался. Ведь именно в Коукворте Лили Эванс превратилась в талантливую ведьму.

Коукворт так же появляется в начале «Принца-полукровки», когда Нарцисса и Беллатриса приходят за помощью к Снеггу, который проживает в старом доме своих родителей. В Коукворте есть река, которая пересекает город, по крайней мере, один завод, который можно видеть из окон дома Снегга и множество маленьких улочек с домами, в которых живут рабочие.

Мысли Дж.К. Роулинг:

Проблема травм и болезней у волшебников возникла практически в самом начале создания мира Гарри Поттера. Могут ли маги заболеть простудой? Способны ли они излечивать заболевания, с которыми не справляются маглы? Существуют ли волшебники-инвалиды? Есть ли пределы у волшебной медицины, или она способна на все?

Некоторые из этих вопросов напрямую затрагивались в истории, потому что тема смерти очень важна в каждой книге о Гарри Поттере. Решив, что никакая магия не способна вернуть человека к жизни (Воскрешающий камень не оживляет мертвых по-настоящему), я должна была определить, что может убить волшебника, какими болезнями они могут заболевать, какие травмы получать и какие болезни и травмы можно вылечить.

Я решила, что, в общем и целом, волшебники смогут справляться с «обычными» заболеваниями и травмами, а с теми, которые имеют магическое происхождение — нет. Следовательно, волшебники могут заболеть любыми болезнями, которыми болеют маглы, но все они успешно лечатся магией; также, например, волшебник без проблем выживет после укуса скорпиона, который смертелен для магла, однако укус ядовитой тентакулы может его убить. Аналогично, если кость сломана в «немагической» ситуации (например, при падении или в драке), ее можно вылечить магическим образом, а последствия магического воздействия или «отскочивших» заклинаний бывают серьезными — они могут наносить непоправимый урон или угрожать жизни. Именно по этой причине Златопуст Локонс — жертва собственного заклятия Забвения — теперь страдает неизлечимой амнезией, пытки с помощью магии нанесли необратимый ущерб несчастным супругам Долгопупс, Грозный Глаз Грюм вынужден пользоваться деревянной ногой и волшебным глазом, потому что потерял органы в магическом бою, Пандора, мать Полумны Лавгуд, погибла из-за того, что одно из ее заклинаний сработало неправильно, а шрамы, нанесенные Фенриром Сивым Биллу Уизли, останутся на всю жизнь.