— Когда я сказал «убедительнее», я имел в виду — по-другому, — начал оправдываться сэр Гавайн и, как обычно, еще больше испортил дело. — Вы, конечно, отлично врете… Э-э… Я хотел сказать…
Толпа разразилась громким ревом, спасая сэра Гавайна от необходимости продолжать свои путаные объяснения. Все повернулись к воротам, из которых вышло странное трио. Впереди выступал Том Тримбл. Он надел гермошлем и включил кондиционеры, от чего объем скафандра увеличился, и Том передвигался с явным трудом. В руках у него был журнал «Плейтайм», тот самый, который Гермес прихватил с собой на «Стардаст». Тома сопровождали два палача в надвинутых на самые глаза капюшонах.
Проходя сквозь толпу, Том заметил Кларенса и отдал ему журнал.
— Кларенс, подержи его, пока я не вернусь. Там есть неплохая статья, я не успел ее дочитать.
Кларенс с готовностью взял журнал, а про себя подумал, что человек (или монстр), который находится на пороге смерти, имеет право быть слегка эксцентричным. Потом паж начал рассматривать странный предмет. Когда он добрался до середины журнала, его лицо стало цвета переспевшего помидора, и он в немом восторге уставился вслед монстру.
Пока Тома вели через толпу, которая улюлюкала и осыпала его оскорблениями, его не покидало чувство, что он вот-вот проснется в своей постели в двадцатом столетии и весь кошмар закончится. Тому было бы легче, если бы он знал, что один человек не злорадствует, а проливает горькие слезы. Этот человек прятался за кустами и рыдал, прижимая к груди большого белого гусака.
— Какой он смелый! Правда? — всхлипывала Алисанде.
«Га-га-га», — соглашался «папочка».
Проходя мимо королевской скамьи, Том кивнул королю и придворным, как добрым знакомым. Королю Артуру и его рыцарям стало не по себе: несчастный монстр и не представлял, что его ждет.
— Посмотрите, как он вырос! — воскликнул король.
— Он очень плотно позавтракал, ваше величество.
Том безропотно взобрался на кучу дров и позволил привязать себя. Хотя Тома Тримбла ожидало такое малоприятное мероприятие, как сожжение на костре, он не мог подавить в себе радостного возбуждения от того, что является центром всеобщего внимания. Он крикнул королю:
— Ваше величество, я бы хотел переговорить с вами после казни!
Это заявление вызвало взрыв веселья среди зрителей. И только Мордрид и Мерлин не смеялись вместе со всеми. На их лицах появилось озабоченное выражение.
— Проверьте, хорошо ли он привязан! — приказал Сэр Мордрид палачам.
Те картинно подняли связанные руки Тома и подергали их за ремни. К несчастью, один из палачей случайно провел рукой по панели управления и отключил кондиционер. Том «сдулся». Публика ахнула.
— Можно подумать, его посадили на хлеб и воду, — холодно сказал король Артур Мерлину. — Надо поторапливаться, а то скоро нам нечего будет сжигать.
— Начинайте! — скомандовал Черный рыцарь.
Толпа приветствовала это решение воплем восторга. Палач поднес горящий факел к бревнам под самыми ногами Тома. Космонавта сразу окутали клубы дыма, огоньки жадно лизнули его башмаки… С каждой минутой костер разгорался. Вот огонь поднялся до колен… до бедер… теперь он поглотил всю фигуру Тома. Пламя шипело, потрескивало, гудело, пытаясь превратить человека двадцатого столетия в кучу пепла.
Внутри скафандра Том с тревогой думал, что без системы охлаждения ему долго не противостоять такому огню. Он вздрогнул, почувствовав, как жар начинает проникать сквозь скафандр. Толпа взволнованно загудела: по ее расчетам жертве было уже пора стать горкой углей.
За кустами Синди рыдала в полный голос. У нее не было больше сил следить за казнью, и она отвернулась.
— Я знаю, папа, он, может быть, и не так уж хорош собой, но он должен быть обычным человеком. Иначе почему я испытываю к нему такие чувства?
А в центре площади на костре Том вытворял такое, что его палачи пришли в полное замешательство.
— Мордрид, вы всегда в курсе событий. Вы не знаете, что происходит? — спросил король.
Сэр Мордрид был смущен. Их величество требовали объяснений.
— Просто он крепкий орешек. Я же рассказывал вашему величеству, как нелегко мне было победить его.
Мордрид повернулся к Мерлину, ища поддержки, но колдун сделал вид, что поглощен созерцанием облаков на небе.
— Несите еще дров! Побольше! — прикрикнул рыцарь на слуг.
Пламя поднялось выше плеч и скрывало лицо Тома. Сквозь щели внутрь шлема начал просачиваться дым. Том начал задыхаться. Вдруг он почувствовал, что руки свободны. Его сердце чуть выскочило из груди от радости. Огонь пережег ремни, он спасен!
По рядам зрителей пронесся вздох ужаса, когда из огня появись странное существо и стало очевидно, что огонь не причинил ему никакого вреда. Никто и представить себе не мог, как страдал от боли бедняга Том, особенно в пояснице; на нее пришлась львиная доля жара костра. Несмотря на все эти обстоятельства, Том пытался сохранить видимость спокойствия и гордо направился к королевской скамье. Но здесь он допустил одну маленькую оплошность: Том поклонился королю. При этом движении раскаленный скафандр коснулся обожженной кожи, и Том издал душераздирающий вопль: «Уя-яя-уу!!!» — и бросился, не разбирая пути, по направлению к замку.
— Подгорелый антрекот с красным перцем! Нет! Это один красный перец! У меня самый поджаристый зад из всех поджаристых задов!
Собравшиеся решили, что всесильный монстр произносит какое-то страшное заклинание или проклинает их, и пали ниц.
Достигнув наконец ворот замка, Том пустился вскачь.
— О-о-о-о! А-а-а-а! — вопил он и несся по коридору в надежде найти что-нибудь, что охладит его пылающее основание.
На площади среди зрителей развернулась оживленная дискуссия по поводу только что увиденной сцены. Сам король поднялся о своего места и подошел к костру, чтобы проверить угли. Он медленно протянул руку и коснулся остывающих головешек, но тут же отдернул ее, так как угли оказались настоящими, и в воздухе запахло паленым. Когда растерянный король Артур возвращался на место, на глаза ему попался Мерлин, и их величество обратился к магу:
— Скажи мне правду, великий колдун, не может ли он быть в сговоре с нечистой силой?
— Никогда! — твердо ответил Мерлин. — Однако будь это так, это еще одна причина избавиться от него.
Сэр Гавайн подошел к проблеме с другой стороны.
— Я бы предпочел иметь его в числе своих друзей, а не врагов.
— Боюсь, после сегодняшнего он вряд ли станет нашим другом. Но я не могу допустить, чтобы по моему замку мотался монстр. — Король повернулся к сэру Мордриду: — Вы его сюда притащили…
— Я с ним и покончу, — заверил короля Черный рыцарь. Затем он обратился к толпе: — Бояться нечего. Огнем мы его испытали. Устоит ли он перед холодным оружием?
Мордрид нашел глазами своего пажа. Кларенс пал на колени при виде монстра, выходящего из огня, и продолжал до сих пор класть земные поклоны.
— Паж, иди в замок и принеси мне мой славный меч.
Кларенс просто не верил своим ушам.
— Я? В замок? Вы шутите?!
— Ты и так уже сделал достаточно, чтобы я тебя повесил. Мое личное дело — приказывать, а твое — подчиняться. Ну, идешь? — В голосе рыцаря слышалась угроза.
Кларенс решил выбрать из двух зол меньшее и неохотно поднялся на ноги. Паж шел к замку, думая с содроганием, что же его там ждет.
ГЛАВА ШЕСТАЯ
