Они остановились друг напротив друга, восстанавливая дыхание.

— Где Ройчи?

— Сейчас посмотрим.

Эльф поправил выскочившую из удерживающей волосы ленты прядь. Его заострившееся лицо не выглядело тревожным, а скорее сосредоточенным и немного недовольным, он повернулся и пошёл, внимательно вглядываясь в попадающиеся тела и обходя их. Пристроившийся за ним гном в который раз подивился порядку и чистоте эльфовских причёске и одежде. Вроде не скакал под солнцем, не делал серьёзных физических упражнений, не испытывал нагрузок. Конечно, поединки, игра с жизнью и смертью не проходили для эльфа безболезненно и безнаказанно. Просто последствия сказывались скорее на его внутреннем состоянии, нежели на внешнем. Его, если, как говорит гоблин, сбережёт дракон, ещё нагонит отходняк в виде жуткой депрессии и сеансе самобичевания. И это в то время, когда одни, перевязанные, будут лежать и мучиться от телесных, вполне реальных ран, а другие чертыхаться, пытаясь восстановить повреждённую одежду, обувь, амуницию, оружие и жаловаться на скудость материальных средств при необходимости купить обновку.

— Ройчи! — вдруг хрипло воскликнул встревоженный эльф.

— Да здесь я… — донеслось приглушенное. — Помогите.

Листочек обрадованно вздохнул и повернулся к гному.

— Я так и знал, что с ним всё в порядке, — не совсем последовательно, учитывая неподдельную тревогу, звучавшую только что в голосе, сказал эльф.

— Посмотрим, — буркнул не до конца успокоенный Ностромо, направляясь за эльфом на голос человека.

Сказать честно, он всё равно переживал, хотя раз тот в силах разговаривать, значит ничего серьёзного не произошло. Человек — очень живучее существо, цепляющееся за жизнь ноготками и волосками — это он мог утверждать с полной уверенностью. А Ройчи — он как кошка. И вообще, он не вправе их бросать на половине дороги, заразив своей чисто человеческой мечтой!

Они подошли, когда человек уже почти сам выкарабкался из-под лежащего на нём тяжёлого ягира. Осталось вытянуть левое колено. Правая ступня при этом упиралась в выпуклый бок мёртвого животного. Вид Ройчи, окровавленного, в разорванной одежде (плащ вообще стлался какими-то полосками) был ужасен. Лёжа на левом боку, упираясь локтём, прижимая к груди правую руку, он вытащил придавленную ногу, когда эльф и гном приподняли ягира и в каком-то онемении посмотрели на него.

— Славно поработали, — пробормотал он, поводя плечами, поднял голову, усмехнулся. — Чего уставились? — кашлянул судорожно и поморщился.

— М-да, — задумчиво протянул гном. — Такое ощущение, что тебя только что родили из разрезанной пополам тупым ножом задницы дракона. Был бы Худук, он бы поточнее описал твой вид.

Эльф только укоризненно покачал головой — подобные вещи ему очень… не нравились, мягко говоря. На поцарапанном, в пятнах запёкшейся крови, лице человека блеснула белозубая улыбка.

— Это точно. На тебя, Ностромо, плохо влияет общение с гоблином. А вообще, ты прав, полный сочувствия Худук меня бы точно добил. Сочувствующий тёмный — это круче доброго дракона.

Он опёрся на левую руку, крякнул и начал вставать. Пошатнулся в полусогнутом положении, светлые бросились поддержать, но он отрицательно качнул головой и распрямился.

— Хух, — оглянулся по сторонам, оценивая ситуацию, удовлетворённо кивнул, дунул на длинную прядь волос, выбившуюся из-под заколки, которая только лениво обмахнула щеку и вернулась обратно, рефлекторно смахнул её левой рукой за ухо. — Ничего повеселились, а, друзья? — жизнерадостность в голосе никак не соответствовала плачевному внешнему виду.

— Ты как себя чувствуешь? — обеспокоился эльф.

— По-моему, он повредился головой, — вынес вердикт гном, поджимая губы.

Человек улыбнулся ещё шире, нагнулся к земле, что-то высматривая.

— Помогите, — наклонился к ягиру.

Пришлось напрячься, чтобы перевернуть тяжелейшее животное, в кошмарно раскрытом животе которого, среди вывалившихся кишок затесался меч Ройчи. Как ни в чём не бывало, он вытащил полностью измазанное оружие, оторвал болтающийся кусок плаща, протёр рукоятку правой рукой, стараясь её не сильно тревожить, а потом само лезвие почистил о шкуру животного.

Разогнулся, скептически глянул на результат проделанной работы, хмыкнул недовольно и поднял глаза на замерших молчаливо друзей.

— Ну, что опять?

— Что с рукой? — приблизился гном, хмуря внушительные брови, отчего взгляд его стал совсем не добродушным.

— Да… — попытался беспечно отмахнуться человек, но непроизвольно поморщился, и уже серьёзно продолжил: — Стрела в плече, — удерживая меч в ладони остриём вниз, указал на небольшую — на фоне прочего беспорядка и изобилия крови совершенно незаметную, дырочку в рубахе с торчащим…маленьким бугорком.

Ностромо хмуро придвинулся, бесцеремонно нагнул к себе вышеуказанное плечо. Ройчи поморщился, но стерпел. Когда же толстый, узловатый, словно дубовый сук, палец ткнул в больное место, человек зашипел и вырвал плечо.

— Ну, ты поаккуратнее, чурбан бесчувственный! — воскликнул он.

— Наконечник, — невозмутимо констатировал очевидное гном. Повернулся к эльфу, с тревогой наблюдавшему за манипуляциями. — Придётся связать и бросить в повозку! — сурово произнёс и перевёл взгляд на человека.

— Ха-ха-ха! — Ройчи изобразил смех на подобное предложение да ещё произнесённое столь потешно. Строгий низкорослый гном снизу вверх воспитывает человека!

Ностромо озабоченно повернулся к эльфу.

— Посмотри ты, у тебя зрение лучше, может у этого глупого существа и в голове торчит стрела? Разбери его дракон на части и собери уже без мозгов! — гном сердился не на шутку. — А то у меня не хватает терпения выдавливать из него правду.

Листочек помимо воли улыбнулся, а Ройчи согнулся в приступе смеха. Попахивало истерикой.

— Ой… не могу… Прекрати, Нос… Ой умру… Виноват будешь ты…

— Я тебе дам, виноват! — возмутился гном. — Ты в курсе, что стрелы у уруков могут быть отравлены. Лис, скажи! — требовательно повернулся к эльфу и незаметно подмигнул.

— Ну… конечно, — отреагировал, не сразу сообразивший, что к чему эльф.

— Расскажите дракону свои сказки, — снисходительно ухмыльнулся успокоившийся Ройчи. — У меня всё нормально. Кроме стрелы в плече, — поспешно добавил.

— Нормально… — пробурчал недовольно гном.

— Всё остальное цело, — подтвердил человек, разведя чуть в стороны руки (правую тут же прижал обратно), будто демонстрируя неповреждённость организма.

— Ага, — покачал головой Ностромо, уперев руки в бока и скептически разглядывая то, что ему показывали. Остановился на лице. — Ты рожу свою видел?

— А что? — изобразил недоумение Ройчи.

И лучше не смотри, — помолчал. — Красавчик. Как раз в духе не самой переборчивой гоблинихи.

— Я всё Худуку расскажу, — насмешливо предупредил человек.

— А что он, — удивлённо повёл плечами тот, — не знает вкусов самок своего племени? — повернулся в сторгну продолжавшегося, но уже затихающего столкновения. — Ты же сейчас практически как его брат, — продолжил по инерции, наклонившись к земле и пройдя чуть в сторону. — Такой же симпатичный, — нагнулся, поднял ятаган, примерял его в руке, — такой же остроумный. — Повернулся к человеку и уже серьёзно сказал. — Я так понимаю, что ты всерьёз намерен ввязаться в ту драку, — выжидательно посмотрел, Ройчи согласно кивнул. — А как же наш девиз: не вмешиваться в то, что нас не касается?

— Но это же тёмные! — эмоционально воскликнул эльф.

Гном искоса посмотрел на смутившегося Листочка.

— Удивляюсь я, какой дракон защищает Худука и Рохлю от этого кровожадного существа? — сокрушённоп окачал головой. — А я столько лет прожил с этим искоренителем тёмных…

— Хватит уже! — рассердился эльф.

— А что будет, когда тёмные закончаться? — невозмутимо уточнил Ностромо у неба. — Наверное, придёт время гномов, — помолчал задумчиво, — или людей, — повернувшись, подмигнул человеку, который грустно вздохнул, будто соглашаясь. — Ну? — опять посерьёзнев, уточнил он. — Как же мой вопрос?