Не сказать, чтобы камеры висели в академии на каждом столбе, но в целом всю учебную территорию они более-менее полно охватывали. Впрочем, на них практически не обращали внимания — висят себе и висят. Опять же, у меня в ВУЗе затемнённые полусферы торчали в потолке каждого коридора, а в фойе главного входа и в больших аудиториях и вовсе по три-четыре штуки. Студенческо-общажный телеграф в лице Алёны как-то принёс очередные «ценные сведения», что де систему мониторинга установили не столько в рамках борьбы с возможным терроризмом, а против отдельных идиотов, обожающих рисовать и оставлять глубокомысленные изречения на стенах коридоров. Последней каплей стало, когда задержавшийся под вечер ректор вышел из своего кабинета и узрел написанное большими буквами толстым чёрным маркером поперёк светло-серого искусственного мрамора «сообщение» следующего содержания:

Уважаемые студенты! Приносим вам извинения за страшную засранность нашего Университета.

и ниже «подпись»:

Админисрация[46]

Что ж, по крайней мере, в коридорах действительно было чисто, а на пожарных лестницах и под ними никто не курил, не кидал бычки и не плевался жвачкой. Большое достижение по сравнению со зданием ‍э​кстерн​ата, напр​​имер…

— Куро-тян, — Мирен ускорила шаги, чтобы догнать подругу, но та, наоборот, резко затормозила.

— Внутри — ни слова, — серьёзно предупредила она мою демонессу, в этот раз не повышая голоса.

— Ты считаешь, туалет прослушивается? — у Мирен глаза полезли на лоб. — И наши жилые блоки, что, тоже?

— Коридор. Общественное пространство, не придраться по любым стандартам. Общие туалетные комнаты — вероятно, — Куроцуки подумала, и призналась: — Я бы ещё и камеры поставила. Скрытые. Но их там нет.

— Поче… — в ответ японка посмотрела на подругу так выразительно, что суккуба подавилась на полуслове. — Я поняла!

Да уж, туманно-ледяная феерия у зеркала в туалете, будь там камера, мимо руководства «Карасу Тенгу» не прошла бы.

— Но как мы будем тогда говорить?

Нанао опять посмотрела на Ми, как на блондинку, потом качнула головой и протянула руку. Не забинтованную. Что ж, вариант. Один раз сработало, причём без всяких дополнительных артефактов, почему второй раз нет?

Мирен осторожно взяла ладонь юки-онны в свою. Эмпатия заработала, словно кто-то выкрутил громкость динамика: «пустота» на месте Куроцуки превратилась в <ожидание>, <спокойствие> и, где-то глубоко внутри, в <нервозность>.

- <?>, - заработавшая на максимум эмпатия заменить телепатию не могла, но в целом уже позволяла понять, что «собеседник» от тебя хочет. В данном случае юки-онна предлагала проверить предложенный способ на работоспособность. Ми сосредоточилась и выдала ответный, максимальн‍о​ эмоци​ональный ​​образ:

- <Щеночек!!!>

Если бы я не лежал, я б‍ы так и упал бы, где стоял. Ну, допустим, я-то увидел «картинку»-воспоминание о двухмесячном малыше кавказской овчарки, трогательно-неуклюжем и похожем на серо-коричневое облачко. Но что приняла Куроцуки?!

- <…> — после небольшой паузы Куро-тян медленно вытянула пальцы из ладони Ми и так посмотрела на блондинку, что моя подруга аж смешалась. Я прямо видел, как японка крутит пальцем у виска, но шиноби и впрямь подготовили по стандартам предков: сдержалась. Потом с тяжёлым вздохом опять подала руку и передала:

- <Идём>.

Ну или «пошли», или «выдвигаемся вместе» — посыл был именно в движении в оговоренную точку. Так, взявшись за руку, девушки вошли в туалет. Кстати, это уже второй раз почти таким же образом. Прямо традиция образуется…

Ну, что сказать: интерьер ничуть не изменился с прошлого посещения. Зеркало, умывальники под ним, проход к следующей зоне с унитазами в отдельных кабинках. Туалет — он и в Африке туал… Хотя нет, тут я определённо погорячился. Но надо признать: обстановка банальнее некуда. Но чисто и пахнет только освежителем воздуха, что уже само по себе замечательно. Ага, и зеркало — не только средство для восстановления девчачьего макияжа, но и загадочный артефакт. Отличное архитектурно-дизайнерское решение…

— Думаю, воду включать не нужно, — я понял, что неосознанно тяну время и мысленно встряхнулся: — Начинаем!

И-раз — я сменяю Ми «у руля». И-два — руку на стекло. Зеркало под толстой стеклянной пластиной привычно (Это который раз уже? Четвёртый? Нет‍,​ пятый​…) отрази​​ло в своей глубине плавающие огни и символы. Ладо‍нь ощутила нечто, кроме холодной твёрдой поверхности… И ничего не произошло. Опять. Ну и отлично же? Фух… Я выразительно посмотрел на Куроцуки, чью холодную ладошку теперь сам уже удерживал в руке. Та кивнула, свободной рукой попыталась что-то такое изобразить… И на середине движения прервалась. Сейчас я не чувствовал её эмоций, но потому, как опустились плечи, догадался — не удалось. Ну, собственно, было бы глупостью считать, что всё выйдет с первого раза.

Вопроса «что делать» передо мной не стояло: умел я ровно одно — «подцепить» то невесомое, что чувствовал внутри зеркала и как бы потянуть на себя. В этот раз эффект был: огни под стеклом сдвинулись, сменилась пара знаков — это внешне. А внутренне… Пробовали когда-нибудь завязать резиновую ленту за дерево, а другой конец оттянуть? Один в один. «Нечто» изнутри тянулось ко мне — но не вытягивалось, сколько я не упирался. Потом, некий опыт со старой велосипедной камерой, накинутой на ветку дерева, у меня всё же был, и я хорошо помнил, что произошло, когда всё-таки пересилил упругое сопротивление. Засада. И что теперь делать?

В поисках ответа я перестал разглядывать отражение Мирен и обернулся к Нанао. Юки-онна смотрела на меня-Ми напряжённым взглядом. То ли просто ждала результата, то ли хотела что-то сообщить — вот только я не мог «принять». Уже решив передавать управление назад суккубе, я машинально зацепился за ощущение от ладони юки-онны. Такое же, как от зеркала, только гораздо более слабое. Дальше всё произошло инстинктив‍н​о — я ​потянул м​​агию (ну а что ещё?) из Куроцуки на себя. И словн‍о замкнул через себя провод под напряжением!

Хлоп!

Кисть левой руки свело судорогой и словно кипятком обожгло, а в лицо ударила волна холодного, как из морозилки, воздуха. Твою ж м-мать!!!

Под струёй воды[47] кожа на ладони и пальцах Мирен нехотя пятнами меняла цвет со снежно-белого на красный. А вот рука Куроцуки ничуть не пострадала — та, которой юки-онна держалась за руку суккубы. Зато левая ладонь выглядела страшно: края шва, несмотря на обработку и вовремя нанесённый антисептик, опухли и немного вывернулись, а между ними медленно сочилась тёмная кровь. И грамотное наложение хирургической нити, и тугой бинт не смогли до конца противостоять непонятно зачем приложенным физическим нагрузкам. Кстати, боль должна была весьма прилично терзать японку — даже больше, чем вчера, но в эмоциях опять была пустота. Собственно, как я понимаю, перевязкой Куро-тян занялась больше оттого, чтобы зря не терять время, пока Ми отогревается.

М-да. Если так подумать — результат был немного предсказуем. Даже не немного. Мы доблестно повторили условия предыдущего прецедента — и пол‍у​чили, ​что харак​​терно, тот же самый результат. Повторение результ‍ата — это хорошо. Только в этот раз рядом не нашлось достаточного количества теплоёмкой жидкости, воды, из-за чего чересчур самонадеянное заигрывание с магией едва не закончилось обморожением! Ну что, задним умом, конечно, все крепки… Зато после второго раза на те же грабли и воздушная волна, и изморозь на умывальниках, и взвесь ледяных кристаллов в воздухе, сразу же растаявших в холодный туман, получили элементарные объяснения.

Как холодильник, собственно, «делает» холод? Путём резкого сброса давления газа фреона в специальной расширительной камере. Магия юки-онны вызвала тот же эффект: атмосферное давление рывком упало в ограниченном объёме пространства. Но поскольку воздух должен был куда-то деться — его отбросило от зоны охлаждения. А в самой зоне охлаждения большую часть работы магии по снижению температуры «съела» замерзающая вода, во время процесса изменения агрегатного состояния активно отдающая тепло… Н-да. А теперь сильно охлаждённому воздуху замораживать оказалось нечего кроме руки суккубы. Прямо хоть лозунг рисуй: «школьный курс физики — пакет знаний первой необходимости для мага!» Блин. И главное, вопрос дня так и остался открытым: а дальше-то что делать?