— Оборонять трудно, — неловко поделилась своими впечатлениями Куро-тян, когда молчание подзатянулось.

— Зато захватывать одно удовольствие, — я не стал перечить специалисту. Тем более, архитектурное решение устроить в холле первого этажа череду из огромных окон, выходящих на небольшой внутренний двор, я и сам не мог объяснить ну никак, кроме зарезервированного способа для нештатного входа бойцов противодиверсионного подразделения, причём сразу полным составом и может быть даже строевым шагом. Альтернативой было считать автора проекта кретином, но ведь приняла же его Государственная Комиссия в СССР как-то? А теперь студенты наслаждались «уникальным дизайном» родного ВУЗа, где в наиболее посещаемой студентами зоне весной и осенью всё накалялось солнечными лучами, а зимой так и тянуло холодом и сквозняками.

— Но ведь красиво, правда? — насколько я уже успел узнать Куроцуки, ей очень нравилось сочетание геометрически правильных форм с чем-нибудь культурно-художественным или природным.

— Красиво, — согласилась девушка, на миг отдаваясь по-японски целеустремленному созерцанию и расслабляясь. Через мгновение до Нанао дошло, что она на меня, о ужас, «навалилась» — и она тут же сжалась опять. — Спасибо, Дмитрий-семпай.

Я только мысленно глаза закатил — упёртая островитянка отказывалась называть меня «Дима» или хотя бы без постфикса. И спасибо, что всё-таки называла по имени, а не как сначала, «Ведов-сан», чем изрядно повеселила Мирен. Суккубу в принципе развлекали вс‍е​ эти у​жимки и п​​опытки сохранять достоинство в пространстве нашей‍ совместной ментальной проекции. А стеснение юки-онны и вовсе казалось моей блондинке ужасно милым, хотя она и продолжала пытаться Куроцуки от него отучить. С переменным успехом — в отдельных аспектах, как я уже говорил, наша новая соседка была ужасно упрямой. Впрочем, не зря говорят, что капля камень точит…

Честно говоря, если признаться самому себе — я изрядно задолбался. И дело тут было вовсе не в бессонных ночах, совсем нет. Отдохнуть и выспаться — что может быть проще? Если бы все проблемы можно было так решить — уснуть и всё… Нет, задалбываться предстояло ещё долго — и прогноз был не слишком утешительным.

Надо смотреть правде в глаза — нам с Ми и в этот раз повезло. Повезло безумно, невероятно сильно! Будь на месте японки, тренированной «исполнительницы деликатных дел», обычный обыватель — не уверен, что он бы не тронулся умом немедленно или чуть погодя. Удар по психике даже для нас был очень весомым, а для человека, никогда раньше не сталкивающегося с телепатией — по-настоящему чудовищным. Но Куроцуки выдержала. Выдержала сначала первые несколько самых сложных часов — пока её сопротивляющееся сознание пыталось и не могло принять произошедшее. Выдержала первые сутки — когда пришлось учиться делать самые элементарные действия в ментальной проекции. Выдержала первую неделю выматывающих тренировок контроля разума. Справилась. Теперь самое сложное осталось позади — для неё, а вот для нас с Мирен — только начиналось. Но, если искать в ситуации нечто положительное, то во‍т​: Нана​о больше ​​ничуть не переживала насчёт своей магии и отношен‍ий с роднёй. Ей надолго стало банально не до того.

То, что посторонний влип по самые уши в нашу с Мирен тайну — уже было само по себе залётом из залётов. Но из-за невозможности контролировать свои мысли Куроцуки невольно «слила» нам столько информации о себе, родственниках и клане в целом, что нас теперь ей следовало убить. К чести юки-онны, именно такой мысли у неё ни разу не мелькнуло, но самого факта было достаточно. Мы просто не могли её теперь отпустить. А она — нас.

Способ разорвать связь наверняка можно было найти. Продолжить эксперименты с зеркалом, например — благо, оно после привязки не выключилось и продолжало на меня реагировать. Можно было доиграться до чего-то совсем ужасного, конечно, но если бы приспичило…. Или вот — Куро-тян могла уехать из школы. В отличие от нашей с суккубой связи школьные зеркала охватывали, оказывается, лишь некий радиус вокруг себя, после чего блокировка переставала действовать. Вот почему Кабуки со спокойной душой устроил ученикам магический «дисконнект» — «жертвам» достаточно было добраться до любого другого места силы, чтобы там колдовать. С другой стороны, артефакты при подключении живых батареек никто не мазал кровью — возможно, именно это включало расширенный вариант связи, работающий уже в пределах всей Земли… Чего уж теперь теоретизировать?

О том, что будем делать дальше, мы с Ми договорились ещё в первую ночь после «зеркального инцидента». Куроцуки забылась тяжёлым сном без сновидений, и мы смогли немного поговорить без её участия‍.​ До че​го мы дог​​оворились, я уже сказал, а вот способ реализации ‍адаптации японки выбрали такой — «телепатия это как обычное общение, только внутри наших голов». Решили включить Куро-тян в нашу «виртуальную реальность». То есть самих себя привыкли представлять проекциями своих тел, ментальную проекцию — аналогом этакой общей однокомнатной квартиры, ну и так далее. Наш собственный сверх-маленький мирок, а не локальная сеть из трёх разумов, обменивающихся информацией и ощущениями, например. И это, сразу скажу, сработало — разум «нового абонента» нашёл себе опору в зыбкой и изменчивой реальности ментальной проекции и мёртвой хваткой уцепился за неё. Вот только лично мне и Мирен всё время, пока Куроцуки бодрствовала, теперь приходилось постоянно напрягаться.

Напряг был не в том, чтобы поддерживать «виртуальную территорию» — тут достаточно только было выдумать пространство и интерьер, дальше тренированное подсознание цеплялось за образ само. Что такое комната по сравнению с пиратским старинным кораблём, или там самолётом? А ведь мы их себе «рисовать» научились вскоре после знакомства, в пятилетнем возрасте, ещё и играли там. Достоверность, разумеется, умирающей лошадью хромала на все шестнадцать простреленных ног — но тогда нам было не до «заклёпок», хех. Весело же! Вот с отыгрышем ролей было всё не так просто. Было и осталось.

Зачем изображать из себя кого-то, когда можно представить и кинуть слепок из эмоций, разрозненных мыслей и отдельных ярких видений? Ми сама разворачивала «архив», просматривала-дополняла и отправляла назад. Однако если Ку‍р​о-тян ​поймает т​​акой информационный пакет — для неё это будет нас‍тоящим ментальным ударом. И хорошо, если в реальном мире девушка просто впадёт на несколько секунд в ступор. Просто когда мы, будучи детьми, развлекались, интуитивно нащупывая границы своих возможностей, мы и не представляли, во что может вылиться один неверный шаг…

В общем, теперь, когда нас стало трое, общение шло строго «голосом», а о передаче «картинки» из памяти, или представленной, нужно было заранее предупреждать. Наверное, мы с Ми так или иначе найдём способ разделять информационные потоки, уже кое-что получалось — но держаться «ролей» в виртуальности нам придётся, похоже, ещё долго. Юки-онна должна «видеть» вокруг себя внутренний мир в привычном ракурсе — только так она однажды сможет окончательно адаптироваться. А пока нужно было показательно морщиться на «Дмитрий-семпай» и старательно показывать, какой он я — простой русский студент-второкурсник с непростыми магическими способностями. Кстати, о способностях. Тут тоже всё было… мягко говоря, непросто.

— «Экзорцист»? — я переглянулся с точно так же ничего не понимающей Мирен и уточнил: — Человек, который избавляет других от одержимости демонами? И это я? Даже как-то… иронично, учитывая ситуацию.

Разговор случился тридцатого августа — это был первый день, когда Куроцуки смогла более-менее уверенно чувствовать себя в ментальной проекции. Мы совместно «нарисовали» себе комнату в японском стиле — с татами, низкими столиками — котацу и стенами-седзе из тонких реечек, оклеенных бумагой. Да, вот таков традиционный японск‍и​й быт:​ оставить​​ вас без дома может не только ураган, землетрясен‍ие или цунами, но и чересчур расшалившаяся кошка. С другой стороны, и восстановить разрушения можно при помощи скотча, клейстера и пачки бумажных листов.