Вообще, насчёт «инвестиций» в дело Куроку складывалась, если подумать, интересная картина. Вот, например, скромная суккуба и личная ученица директора Роксана Родика, со «шпионским» повседневным набором в своей сумочке, наверняка виртуозно могла проделать то, что сейчас собиралась провернуть на Лазаре Ми. Учитывая, с какой лёгкостью она крутила настроением целого автобуса — опыт у неё определенно был, и большой, и к наработке самоконтроля он никак не относился. Мне было сложно представить мать Мирен, забалтывающую потенциального носителя секретных сведений, но эмпатия и шарм могли творить поистине чудеса при верном применении — сам видел, а «очень лайт» версию и применял. Чем не инвестиции в проект? Ведь иные знания стоят столько, что за золото их просто не купить.

А ещё мы из первых рук теперь знали об одном клане юки-онн, старейшина которого тоже поучаствовала в проекте сливом инфы. Я про Юми, бабушку Нанао, если кто не понял. Правда, кажется, она не особо поставила в известность своих сородичей, ну или, по крайней мере, сказала им что-то не совсем соответствующее истине. Видимо, намереваясь от сотрудничества с Кабуки получить внутриполитическую выгоду. Но не случилось: умерла. А выдвинутую от клана пешку в лице Нанао-тян все посчитали откупным от могущественного богача и влиятельного деятеля магического мира — типа, жертва. Хотя тоже чёрт его знает.

Информации по-прежнему не хватало, но даже тех крох, что были известны, было достаточно, чтобы сделать вывод: план у директора академии явно не один. Судите сами: ученики «Карасу Тенгу» одновременно являлись реально получающими прекрасный набор знаний студентами, энергостанцией для системы зеркал — заодно оная система не давала им колдовать друг на друга и на преподавателей — и… заложниками? Или, если выразиться более куртуазно, обеспечивали лояльность Куроку акционеров его начинаний. Ну и заодно были, как бы это сказать… дополнительным защищённым активом? Типа под одной крышей собрали наследников, которым в случае чего перейдёт в руки доля прибыли от инвестиций. Интересно, я сейчас угадал, или это только моя фантазия?

Вот эти предположения нам нужно было подтвердить или опровергнуть. Заодно — попытаться разузнать ещё чего-нибудь. Феодораксис для этого был идеальной целью: был учеником, а не учителем, что-то реально знал, и при этом задолжал Мирен ответы на вопросы за то, что она пристроила его в военно-тактический клуб. Кажется, к своим «долгам» греческий маг относился серьёзно — как и к своей златовласой коллеге по клубу. А ещё, если верить болтливому языку Фабио, Лазарь… неровно дышал к моей Ми. Вот почему он был своего рода «идеальной землеройкой»: даже если под действием шарма проболтается о том, о чём хотел молчать — сам спишет это на собственные гормоны. Всё логично. Только вот у меня от одной мысли, что этот самодовольный урод решит пофлиртовать с Мирен, всё внутри переворачивалось. Что, разумеется, не было поводом пускать все выгоды под кошачий хвост, но и заставить себя относиться к ситуации спокойно не получалось.

— Он идёт, — отсигналила по телепатической связи Куроцуки. — Один.

Всё верно, по выходным вечером в школьную столовую Лазарь заявлялся без друга. И, разумеется, Нанао не могла не заметить этого факта — не после выносящего мозг кланового обучения, заставляющего шиноби видеть в окружающих потенциальных противников, либо объекты защиты или досадные помехи.

— Дима…

— Иди, — я глазами Куро-тян разглядел, как маг садится за стол в полном одиночестве, после чего юки-онна отнесла свой поднос и вышла из здания. — Как-нибудь потерплю. Ваша безопасность мне дороже всего.

Чёрт. Как на душе-то хреново. Но я справлюсь, конечно. С собой — справлюсь.

Мирен без всякого напряжения, легко и естественно, подсела за стол к ужинающему греку. Разыграла простенькую мизансцену — вошла в помещение столовой, покрутила головой, собрала на поднос еду и подошла к столу парня:

— Лазарь, ты Нанао не видел?

Наверное, можно было и не городить огород — всё-таки состоящие в военно-тактическом клубе подростки здорово сдружились. Однако, взялся делать дело — делай хорошо.

— Ушла пять минут тридцать четыре секунды назад, — усмехнулся Феодораксис, одновременно дон‍е​льзя э​легантно ​​промакивая губы салфеткой. Причём, зараза, всё эт‍о было проделано чисто на рефлексах — и подчёркнутая точность в указании времени, и жесты. Впрочем, суккубу он определенно был рад видеть.

— Ясно, — вздохнула Ми и уселась на свободное место у стола напротив контрабандиста. — Разминулись. Ну иладно.

Что бы там ни говорила Куроцуки, а теорию и даже небольшую практику получения разведданных из беседы ей преподали очень даже неплохо. Хотя, как я подозреваю, всё равно в сильно сокращённом, этаком «полевом» варианте — всё-таки «отбраковку» затачивали на короткие и активные задания, а не на шпионаж. А вот талантливых снежных дев, вроде матери нашей юки-онны, больше готовили в долгоиграющие агенты — телохранители, внедрённые шпионы и прочее подобное. Такая работа как бы менее опасна, чем силовые акции, но с выращиванием цветочков или морковки всё равно не сравнится. Собственно, из-за этого маленькая Нанао и осталась без матери, а старейшина Юми — без дочери.

Так вот, о получении информации через беседу. Японская традиционная клановая школа ниндзюцу рекомендовала следующий простой, универсальный и проверенный веками подход: подпои до состояния «вокруг лучшие друзья» и потом расспрашивай. Для улучшения говорливости и уменьшения количества спиртного в арсенале шиноби имелась соответствующая экологически чистая фармакология — смесь из семи разных горных трав в форме быстрорастворимой горошины-пилюли. Последняя ещё и лёгкую амнезию вызывала после того, как жертва шпионских игр просыпалась после возлияний — дабы труднее было вспомнить и соб‍е​седник​а, и собс​​твенную же пьяную исповедь.

Впрочем, пилюля шла о‍пцией — в принципе, алкоголя обычно хватало. Ну и тайному убийце нужно было изобразить из себя правильного собутыльника: для монаха — паломника, для самурая — гейшу,[70] ну и так далее. Разумеется, все эти сложности нужны были только в том случае, если источник данных нельзя было по-тихому изловить, пытать, а после — прикопать. Вроде бы ситуация к разговору школьников ну никак не подходила — алкоголь на территории «Карасу Тенгу» вряд ли можно было отыскать, кроме как разве что в запасах у преподов. Да и то, честно говоря, сомневаюсь. Но — зачем химические стимуляторы той, кто может управлять эмоциями собеседника напрямую?

В соответствии с методикой Куроцуки, Мирен не попыталась завязать разговор сразу. Сидела, неторопливо ела и позволяла любоваться собой, что самодовольная скотина и проделывала. Даже сразу воздействовать способностями суккубы не пришлось — Феодоракис и так питал к золотоволосой красавице тёплые чувства и никуда не торопился. С другой стороны, грек в открытую не пялился и вообще‍ ​вёл се​бя естест​​венно и прилично — не прикопаться. Только чувства‍ выдавали. Что ж, видимо, пора. Шарм!

— Вижу, вы с Нанао-тян хорошо подружились, — порции в тарелках Ми постепенно убывали, и до Лазаря меньше чем за минуту дошло, что прекрасное видение вот-вот уйдёт по своим делам. Так бы молодой маг промолчал, но сейчас магически усиленное чувство приязни заставило использовать инстинктивный способ удержать рядом человека — заговорить. Впрочем, контрабандист оставался собой и после первой фразы прозвучала отнюдь не очередная глупость: — Вот уж не думал, что можно так просто втереться в доверие клановой убийце за такой короткий срок. Или это стратегия такая — начать с самого сложного?

Откровенно. А ещё эта высокая худая сволочь построила свою реплику так, что собеседнице в ответ предполагалось либо оправдываться, либо сказать ответную циничную скабрезность. Чёрт, я уже успел забыть, какой же «лучший друг Фабио» неприятный тип. Впрочем, понятно почему забыл: при посторонних маг вёл себя подчёркнуто корректно, даже когда выделывался. И возможности поговорить с Мирен наедине, после того раза на утренней разминке, ещё в начале первого триместра, у Феодораксиса не случилось. Сначала как-то само собой, потом я услышал «откровение» Клавеля про своего дружка и Мирен стала сознательно избегать возможностей оказаться с Лазарем один на один в относительно приватной обстановке. Что было совсем просто: школа не то место, где можно запросто остаться вдвоём, столкнувшись в коридоре на перемене…