Наверное, пить вообще не стои‍л​о — но​ очень уж​​ не хотелось вносить разлад в на удивление дружес‍кую атмосферу… Первым. Опять же, тренированный и хорошо организованный разум, как я посчитал, позволит мне себя контролировать даже тогда, когда все остальные ползком передвигаться будут — и оказался не так уж неправ. Просто доза для «ползать» у меня оказалась меньше, чем у остальных. Теперь оставалось рассчитывать на уличные минус пять, молодой организм и активную алкогольдегидрогеназу[79].

— Макс, — я покосился на одногруппника, сунувшего в рот порядком обугленную с одного конца сигарету, и попытавшегося затянуться. — Вот скажи, ты… меня уважаешь?

Каюсь, не удержался от «классического вопроса» застольных посиделок — но, поверьте, я задал его вполне серьёзно. Не то, чтобы мне прямо так хотелось расставить все точки над «i» именно сейчас, но момент для выяснения отношений мне показался удачным. Он выпил, я, если объективно, не слишком трезвый, мы сейчас одни — лучшее время для задушевных бесед, так? Опять же, если бывшие подружки сегодня и не помирятся, а хотя бы начнут общаться не т‍о​лько н​а занятия​​х и не фразами из двух слов — то последней точкой‍ напряжения в нашей группе останется странное изменение поведения Сумских. Надо попробовать зарешать всё сейчас — раз уж так удачно сложилось. Ну ещё и снег на перилах кончился, а просто так торчать на продуваемой всеми ветрами площадке балкона аварийной лестницы в темноте довольно скучно и, как бы это сказать… Немного не жарко.

Максим попробовал затянуться, вынул сигарету изо рта и внимательно осмотрел. Тот конец, который должен был тлеть, всё так же глухо чернел — без дыхательных усилий курильщика табачная смесь гореть отказывалась. Студент вздохнул и опять полез в карман за зажигалкой.

— Уважаю, — не глядя на меня наконец разродился ответом он.

— Ты меня другом назвал? — глядя исподлобья на собеседника, напомнил я.

— Назвал, — всё так же меланхолично и односложно отозвался парень, даже не делая попытки повернуться лицом в мою сторону.

— Так какого ж хрена ты себя так ведёшь, а? — внезапно даже для самого себя возмутился я. — Чем я тебя обидел? С учёбой помогал? Помогал. С преподами договаривался? Договаривался. У нас пятерых по четыре зачёта досрочно в этом семестре, из которых два — автоматом. А всё потому, что я вовремя выяснил, что нужно для их получения, и все вопросы подбил!

Кстати, да: успехами в учебном процессе для своей группы я мог закономерно гордиться. Ведь договаривался о досрочке уже без поддержки магии суккубы. Договориться, честно говоря, оказалось значительно проще, чем я думал — преподавателям тоже не улыбалось пропускать через себя весь факультет за несколько‍ ​дней, ​и за возм​​ожность снять часть нагрузки заранее они ухватили‍сь с удовольствием. Ну а там немного потаскать ящики с оборудованием и реактивами на кафедре биохимии и помочь распечатать и переплести методички для англичанки — разве ж это тяжело? Ничуть не тяжело. После постоянных умственных нагрузок вообще настоящий отдых…

— Обидел, — прервал Макс поток моих мыслей, который уже успел меня унести прочь от темы разговора. Сигарету парень так и не раскурил.

— Ты опять про математику? — это уже стало утомлять. — Ты же вроде разобрался наконец. Или я тебе ещё что-то сделал?

— Ты у меня девушку увёл.

— ЧТО? — мне показалось, что я ослышался. — Повтори?

— Ты. У меня. Увёл. Девушку, — наконец-то соизволил повернуться ко мне Сумских.

Я вдруг почувствовал, что торчу на высоте восьмого этажа в одной распахнутой куртке зимой. И незаметный ранее туман в голове словно сдуло — аж протрезвел от таких заявок.

— Ингу? — глупо переспросил я: больше ни один вариант в голову не лез. С миниатюрной красавицей я действительно стал больше общаться после того, как мы с Мирен вытащили её из депрессии, а когда-то лучшая подруга поставила в жёсткий игнор. Однако романтикой там и не пахло. В чём мог убедиться каждый желающий, послушав любой наш разговор на занятиях. Девушка всеми силами пыталась ликвидировать устроенный самой себе разрыв в учебном процессе и, вдобавок, взяла на себя часть организационных вопросов в группе. Последнее, видимо, было таким способом сказать мне «спасибо». Очень, кстати, хорошим способом — я уже успел оценить, как удобно, когда на тебе не висит ‍в​ся отв​етственно​​сть за чужую безалаберность. — Слушай, но это же…‍

— Алёну, — огорошил меня Макс. — Ты отбил у меня Алёну.

— Так, — теперь настала моя очередь тянуть паузу. Впрочем, массаж висков ничуть не помог — у меня не было ни одной идеи, КАК, вот как я мог сделать подобное? И при этом не заметить! — И когда же я это осуществил? Ты пойми, я не издеваюсь… Может, у меня провалы в памяти?

— В сентябре, — даже в нетрезвом состоянии парню пришлось буквально выжимать из себя слова.

В сентябре, значит. Именно тогда, когда я и Ми круглосуточно возились с Куроцуки и мне было практически ни до чего. Так радовался, когда стал наконец успевать и учиться, и спать. Оказывается, я ещё и девушку умудрился отбить у друга — не иначе как во сне, удалённо.

— Макс, — я ещё раз потёр виски — не помогло. — А ничего, что я сам о том, что ты говоришь, ни разу не в курсе?

— Она позволяет тебе себя обнимать, ходит с тобой в кафе, смеётся над твоими шутками, — глухо перебил меня Сумских. — А когда я наконец попытался ей признаться, сказала, что у меня нет шансов.

— Попытался признаться? — тут у меня в голове словно щёлкнуло. — Это когда ты просил у Ленки «совета с той стороны», что ли?

— Она и это тебе рассказала? — из Макса словно воздух выпустили. Я приложил ладонь к лицу.

— Мы просто друзья, — из-под руки сообщил я этому… этому… даже не знаю, как назвать. — Может, скорее хорошие приятели — не думаю, что если убрать учёбу, мы будем продолжать общаться. А ты мне, между прочим, сам дружбу предложил — и как себя повёл? Хорошо, хоть гадости за спиной не рассказывал…

Я ‍о​сёкся,​ вгляделс​​я в лицо визави — и скривился. Значит, рассказыва‍л — или, хотя бы, пытался. Да уж, «друг». Был, да весь вышел. Или не был? Хотя нет — Ми бы почувствовала враньё, когда мы только начали плотно общаться. Чёрт, всего год прошёл, даже чуть меньше — а как будто в другой жизни было. Сейчас вспомнить — какими мы все тогда детьми ещё были. Дружу-не дружу, почитай клёвую книжку, давай я тебе дам музыку послушать… Как всё изменилось — и как быстро! Даже жаль, немного, что всё в прошлом. А может, и не жаль: мне уже восемнадцать всего через полтора месяца. Пора взрослеть.

— Максим, слушай сюда внимательно, — привлёк я внимание ушедшего в себя парня, специально назвав полным именем, а не как обычно. — Ты повёл себя, как последний идиот, конечно, но это в нашем возрасте нормально. Я тоже не всегда себя умно веду. Когда ещё учиться на своих ошибках, если не сейчас? Друзьями нам, конечно, уже никогда не стать. И ведь тебе достаточно было спросить меня напрямую… А, ладно. Короче, предлагаю начать с чистого листа. Я староста, ты студент моей группы, в наших общих интересах хорошо и без проблем закончить ВУЗ. И для этого нам нужно нормально общаться — как людям, связанным одной целью. А все разногласия — отложить, пока эта цель есть. Лезть в душу друг другу не будем, гадить друг другу тайно или явно — тоже. До конца обучения.

Тут я хотел протянуть Максу руку и спросить, согласен ли он — этакая пафосная сценка из манги или книги вживую. Но вовремя передумал. С пьяного придурка — я всё ещё слегка сердился на одногруппника — станется руку не пожа‍т​ь и во​обще стат​​ь в позу, и я добьюсь ровно противоположного эффе‍кта.

— Подумай над тем, что я сказал, — ещё раз с давлением в голосе порекомендовал я Сумских и направился прочь с балкона: холод уже ощутимо щипал за руки и лицо. То ли похолодало, пока мы трепались, то ли организм действительно весь спирт успел переработать. Но кое-чью взрослость я, как выяснилось, переоценил. Или дело не в возрасте?