13

Когда беседа на кухне окончилась, Мельников, разумеется, убрался восвояси. Не смея в качестве третьего лишнего беспокоить воссоединившихся супругов. Зато едва ночь сменилась серым пасмурным утром, сосед уже был как штык. И стоя перед дверью в квартиру Кудряшовых, энергично в нее колотил.

— Ну? Вы готовы? — с такой же энергией и энтузиазмом, доступным лишь отдохнувшему человеку, вопрошал он, когда Леонид открыл дверь — заспанный, но уже с пистолетом наготове.

Стоявшая рядом Альбина закатила глаза.

— Дай хоть позавтракать, — озвучил их общую мысль глава семейства.

Выехали после завтрака, решив не обременять себя вещами и, соответственно, не утруждать долгими сборами.

Дорога была спокойной. Зомбаки, если и попадались, то в количестве одного-двух за раз. Причем оказывались на редкость вялыми, безучастными. Проезжавший мимо «уазик» их интересовал не более чем, скажем, пролетавшие по небу птицы.

Не иначе, вчерашний рейд Леонида и вправду проредил их ряды. После чего все это сборище грязных безумцев не могло не прислушаться к инстинкту самосохранения. И разбрелось по городу, подальше от страшного человека на большой машине.

Женечка сидела, почти прижавшись лицом к стеклу, как рыбка в аквариуме, и с любопытством разглядывала пустые улицы, брошенные на обочинах автомобили, зарастающие сорной травой газоны. И зомбаков тоже не оставляла без внимания — провожала взглядом.

— Ближе к центру, — подсказывал Леониду сидевший рядом с ним на переднем сиденье Мельников, — увидишь, там здание такое… высокое. Все в стеклах зеркальных.

Искомое здание-зеркало действительно обнаружилось в центральной части города. Где среди малоэтажных, преимущественно старинных, построек смотрелось неуместнее плакальщицы на свадьбе.

В ясную погоду, наверняка, зеркальные стены этого здания отбрасывали не просто солнечные зайчики, а, учитывая масштаб — целых солнечных слонов и медведей.

— «Райдер Фарма Интернешнл», — прочел Леонид на вывеске, красовавшейся на козырьке над входом. — «Райдер», значит. Наездник, всадник. Уж не всадник ли это Апокалипсиса? Был среди них вроде один, чуму символизировавший. Или другую массовую болезнь… например, превращающую людей в зомби.

Наемник скользнул взглядом по вывеске, надеясь найти изображение пресловутого коня белого в качестве фирменного знака. Но столь явного и бросающегося в глаза совпадения, как и следовало ожидать, не было. Логотипом «Райдер Фарма Интернешнл» служило лишь условное изображение не то бутылки, не то колбы. Полной чуть больше, чем наполовину, что должно было, не иначе, символизировать оптимизм сотрудников или клиентов.

— Вот говорят, «апокалипсис», «зомби-апокалипсис», — вздумал блеснуть эрудицией Мельников. — А ведь слово «апокалипсис» переводится как «откровение»… это не синоним конца света. Откровение, понимаете! Когда сброшены маски, ложь и притворство становятся неуместны, и сразу видно, кто чего стоит. А бедствия, что должны вроде как сопутствовать… данному процессу — это так. Толчок, приводной механизм. Друзья ведь, как известно, в беде познаются.

— Как и враги, — добавил к сказанному им Леонид.

— Ладно, — сказал сосед, открывая дверцу и вылезая из «уазика», — я пойду. Надеюсь, скоро вернусь.

Кудряшов в ответ только плечами пожал.

Зато по прошествии нескольких минут после того, как Мельников поднялся по высокому крыльцу, переступил порог парадного входа в здание и скрылся внутри, наемник повернулся к сидящим позади Альбине и Женечке.

— Этот ствол лучше, — проговорил он, протягивая жене ПСС, — тише, по крайней мере. Не привлечешь выстрелами других зомбаков.

— Папа?.. — с непониманием отозвалась Женечка, оторвавшись от созерцания городских пейзажей.

Но тот даже бровью не повел, продолжая инструктировать супругу.

— Если появятся зомби, — говорил он, — стреляй. Но только если один-два, не более. Будет больше — лучше уезжай. Можешь сразу на место водителя пересесть. Ближайшую дорогу из города ты знаешь.

— А ты?.. — недоуменно вопрошала Альбина.

— А я внутрь иду, — последовал немедленный ответ.

Внутри здания, как и в окрестностях, зомбаков не было. Что могло бы показаться странным на первый взгляд — как же, главный очаг эпидемии, ее эпицентр. Просто-таки преддверие ада на земле. Но если подумать, то делать зомби в этом месте было по большому счету нечего. Еды-то нет, раз сотрудников распустили по домам.

Но вот чего в здании хватало, так это следов разгрома и поспешного бегства. Расколоченные зеркала в вестибюле, опрокинутые кадки с растениями в коридорах, разбросанные по ступенькам листы бумаги.

С трудом верилось, что все это могла устроить горсточка обратившихся испытуемых. Не иначе, свою лепту внесла и паника, охватившая сотрудников. Да и попытки остановить новоиспеченных зомбаков тоже наверняка предпринимались. Без положительных, впрочем, результатов.

Атмосферу бардака усугубляли распахнутые двери чуть ли не всех помещений — для облегчения эвакуации, не иначе. Но у Леонида ряды дверей нараспашку вызывали ассоциации с покинутой жителями деревней в зоне боевых действий. Не хватало только хрестоматийной надписи: «Закрыто. Все ушли на фронт».

За некоторыми из дверей Кудряшов обнаруживал лишь безлюдные и опять-таки разгромленные комнаты. С опрокинутыми столами, в беспорядке разбросанными частями компьютеров, выпотрошенными офисными креслами.

Чудом уцелевший в этом бардаке аквариум — потемневший, однако, от протухшей воды — вызвал у наемника чувство брезгливой жалости к его давно умершим от голода обитателям.

Еще в одной из комнат на полу валялся дочиста обглоданный человеческий скелет; почти целый — хоть сейчас в школьный кабинет биологии.

А Мельников обнаружился на третьем этаже. В комнате, почти не пострадавшей. Бывший лаборант сидел перед компьютером — у последнего, похоже, имелся автономный источник питания.

Сидел и всматривался в экран, что-то листая мышью.

— Это и есть ваша лаборатория? — дежурно осведомился Леонид, оглядываясь. Глупый, если подумать, вопрос, учитывая, что никаких пробирок, протирать которые вменялось-де в обязанность Мельникову, в помещении не было. Сплошь компы, компы. А также вороха распечаток, какие-то схемы и таблицы на стенах.

Ответ соседа, заметившего подошедшего наемника и ненадолго отвлекшегося от своего занятия, был вполне ожидаемым.

— Нет, — проговорил он со смущенной улыбкой, — мы испытаниями занимались. Лабораторные крысы. И как подобает крысам, сидели в подвале. Нас еще на других этажах «подвальными жителями» прозвали. А тут — белые, понимаешь, воротнички. Соль земли. Отдел разработки, где ученые умы придумывают всякую новую шнягу сомнительной полезности.

Наконец, удовлетворенно кивнув, Мельников выключил компьютер. А затем, уже с отверткой наготове, склонился над стоявшим под столом системным блоком.

— Винчестер хочу достать, — пояснил он свои действия стоявшему рядом Леониду, — копировать-то не на что — флэшки нет. Да и вряд ли одной флэшки хватит, чтоб вместить такой объем. Причем еще этот комп — не единственный.

— А что насчет противоядия? — последовал закономерный вопрос. — Нашел, что нужно?

— Точно не знаю, — ответил Мельников, — говорю же, я не медик. Понял только, что материалы на этом компе имеют отношения к вирусу… данному проекту.

Открутив болты, лаборант снял крышку с системного блока и принялся уже за жесткий диск.

— И что? Поэтому ты все подряд прихватить хочешь? — продолжал допытываться Кудряшов. — А не боишься?

— Боюсь, что искомого даже в этой груде информации не найдется, — не без патетики отвечал Мельников и так же театрально вздохнул. — Но я надеюсь, если она попадет к специалистам, они разберутся…

— …и захотят сами те же исследования провести, — закончил за него фразу Леонид, — с такими же результатами. Только уже не в нашем «динамично развивающемся» Мухосранске, а где-нибудь в Москве, Питере… да мало ли городов-миллионников. Как тебе такой расклад?

Наконец вытащив из системного блока жесткий диск, Мельников бережно, как величайшую из святынь, положил его в пластиковый футляр точно по размеру. А сам футляр обернул мягкой пузырчатой материей для защиты хрупких вещей при перевозке, и сунул в стоящую на полу сумку, в каких обычно носят ноутбуки. После чего, с сумкой в руке, направился к следующему компу.

И все это время молчал. Каверзный вопрос Кудряшова оставив без ответа.

Наемник, однако, не унимался.

— Вот что еще непонятно, — говорил он, не спуская глаз с Мельникова и следя за его манипуляциями, — если бы противоядие на самом деле существовало… что мешало яйцеголовым ввести его в испытуемых, едва те превратились в зомби? Почему у вас… да, именно у вас в лаборатории все вышло из-под контроля?

— На что намеки, сосед? — последний вопрос пронял-таки лаборанта, и он отвлекся от созерцания таблиц и документов на экране компа.

— Никаких намеков… странно просто, — с задумчивым видом изрек Леонид, — не очень хорошие мысли о квалификации персонала, допустившего такую катастрофу.

— Мало ли на свете рукожопов? — отмахнулся Мельников и снова приник к монитору.

— Может, и немало, — все с теми же интонациями мудрой многозначительности произнес Кудряшов, — но это не объясняет вот какого странного совпадения. Сначала в некой лаборатории люди начали в зомби превращаться. Затем в нашем доме… где жил и один из сотрудников той же лаборатории, или даже во всем микрорайоне люди тоже превратились в зомби почти поголовно. Отсюда и такая их концентрация там. Но кое-кто заражения чудесным образом избежал. Например, сам тот человек из лаборатории, породившей первых зомбаков. Не хреново? Хотя, казалось бы, кому, как не ему?