К несчастью, во время этого полета сержант Крамер, всего через несколько дней после того, как его выписали из госпиталя, упал в море - у него были неполадки в двигателе. Мы видели, как он падает, но помочь ничем не могли. Самолет навсегда исчез в глубинах Северного моря.

28 июля 1943 года

Скопление вражеских самолетов в секторе Дора-Дора. Это значит боевой вылет. Я привязал руку к штурвалу и взлетел.

В 8.35 мы поднялись в воздух. Бомбы прикреплены под фюзеляжем.

Над Хелиголандом мы поднялись над приближающимися бомбардировщиками и сбросили бомбы. Под нами возникла потрясающая картина огромного взрыва.

Строй плотно летящих самолетов полностью дезорганизован. Несколько "боингов" стали резко падать, остальные отброшены в стороны. Они едва избежали столкновения. Бомба, сброшенная сержантом Фестом, взорвалась в самом центре группы из трех бомбардировщиков. Все они одновременно рухнули и разбились. В небе раскрылось более 20 парашютов.

В наших наушниках гремели возгласы триумфа. Это что-то невообразимое! Мы носились над разбитым врагом в полном восторге, потребовалось несколько минут, чтобы мы успокоились. Подумать только, Джонни Фест смог сбить трех монстров одной бомбой! Несколько других самолетов повреждены.

Я прокричал моим ребятам:

- А теперь дадим им жару!

Мы строем ринулись на янки. Мои парни рвутся в бой. В наушниках раздается: "Вперед! Вперед!" Подобрались на расстояние, удобное для атаки. У меня новый самолет, с 30-миллиметровой пушкой. В фюзеляже моей жертвы появились огромные пробоины.

Летчик в панике пытается уйти вниз, надеясь спастись. Пять или шесть бомбардировщиков, некоторые из них горят, отклонились в сторону. Сейчас мы можем перебить их по одному! Один за другим они падают в море, горя как факелы. Только пылающие масляные пятна остаются на поверхности.

Какая охота!

Добив одного противника, я вернулся, чтобы наметить себе другого. Вместе с сержантом Раддацем я вел огонь по "боингу", пока он не загорелся. Раддац добил его, когда он пытался скрыться, повернув на восток.

Вдруг я увидел, что один из моих товарищей горит. Подобравшись ближе, я увидел, что это сержант Хефиг.

- Спокойно, Хефиг! Только не паникуй!

Длинные языки пламени вырываются из-под фюзеляжа.

- Прыгай, Хефиг, если не хочешь поджариться!

Я приказал остальным успокоиться. Крамер не разбился бы вчера, не потеряй он хладнокровия.

Сержант Хефиг прыгнул с парашютом. Потоки воздуха бросали его в разные стороны. Сначала он падал как камень, потом его парашют раскрылся.

Я проводил его, кружа над ним. Хефиг помахал рукой, потом показал вниз. Там его ждало море.

Я вызвал базу:

- Младший брат сбит в районе Ульрих-Квелле-шесть. Он падает в море. Прошу помощи.

База подтвердила прием. Они найдут Хефига. Он медленно дрейфовал в воздухе, пока не упал в воду.

Десять самолетов вернулись на базу в 9.50 без повреждений. Механики несли нас на руках от самолетов до казарм. Они были в восторге.

Арндт, мой механик, поздравил меня и в шестой раз подарил мне ритуальный цветочный горшок со словами:

Каждый раз я дарю этот старый горшок

И хочу, чтобы деньги мои он сберег!

На аэродроме царит невиданное веселье. Пилоты рассказывают солдатам о прошедшем бое.

Сегодня мы записали в свой актив еще 11 сбитых самолетов. 11 бомбардировщиков больше не будут бомбить Гамбург.

Спасательная команда выловила Хефига вместе с компанией его коллег-американцев.

Вечером Хефиг прибыл из Хелиголанда, куда был доставлен вместе с американцами. Он в прекрасном настроении, невредим, если не считать легкого ожога на лбу.

"Да, ребята, какая прекрасная вечеринка!" - это все, что он смог сказать в ответ на поздравления товарищей.

Джонни Фест, конечно, герой сегодняшнего дня. Он сбил три самолета за один вылет.

Нам звонят из других звеньев. Они видели наш бой и поздравляют с успехом. Я действительно горжусь моим "пятым". Сам я записал на свой счет 13-го.

Этот день останется в нашей памяти как потрясающая "вечеринка со стрельбой".

15 августа 1943 года

И снова мое звено (моя "пятерка") получило специальное задание.

Под крыльями наших самолетов установили нечто странное, с виду похожее на печную трубу. Их так и прозвали - "печные трубы". В действительности это пусковые установки для минометных снарядов или скорее для ракет. Они состоят из отсека для горючего, отсека для взрывчатки и взрывателя с таймером. Похоже, на наши самолеты скоро поставят тяжелую артиллерию.

Наша задача заключается в том, чтобы, расположившись на расстоянии 700 метров позади вражеского строя, использовать эту хитрую штуку для стрельбы ракетами.

17 августа 1943 года

Рано утром нас неожиданно перебросили за Рейн, на 200 километров к югу. Массированные атаки американских бомбардировщиков ожидаются в Центральной Германии. Нам следует работать в сотрудничестве с авиасоединениями, дислоцирующимися в этом секторе.

Но всего лишь через 90 минут нам дали новый приказ - двигаться к Гилзе-Рину, в Голландию. Мы прибыли туда в 11.15.

Несколько красивых девушек принесли нам поесть и угостили летчиков восхитительным завтраком прямо у самолетов.

Широкая взлетная полоса блестит на жарком солнце. Томми обработали ее бомбами несколько ночей назад, когда здесь приземлялись наши ночные бомбардировщики.

Я узнал, что старший лейтенант Гайгер, мой старый товарищ со времен Военной академии, тоже служит здесь. Сразу после моего телефонного звонка он приехал. Внешне он очень изменился, я едва его узнал, а он настаивает, что я нисколько не изменился. Гайгер - командир звена ночных истребителей, несколько недель назад он был награжден Рыцарским крестом. Его характер не изменился - такой же честный пруссак, серьезный и упорный, как прежде.

В 13.15 объявлена тревога. Гайгер помахал мне, когда я выезжал на взлетную полосу. Над Антверпеном мы встретили "боинги" в сопровождении "спитфайров". Из-за моих "печных труб" мне нельзя вступать в бой с ними. Я хочу использовать их только в случае острой необходимости. Сейчас нужно дождаться удобного случая для атаки.