Я снова убедился в том, что отнюдь не вундеркинд. В самом деле, я уже так долго хожу в сержантах, что решил, если я когда-нибудь буду аттестован как офицер, то уволюсь со службы и откажусь от рождественских подарков на семь лет. Во время бесконечной муштры я представляю, как заеду прикладом но голове этому умнику.

Я смертельно устал. Завтра вечером заступаю в караул, зато на следующий день могу поспать лишний час. Этот час - лучший рождественский подарок для меня.

26 декабря 1939 года

Сегодня у нас бокс. Нам запрещено выходить из лагеря. Я перелез через забор, увидев девушку, которая сказала, что ищет брата. Поспрашивал ребят, но не нашел его, поскольку было уже темно. Мы несколько часов погуляли в лесу, я поцеловал ее. Она хотела вернуться, чтобы узнать, может ли она встретиться с братом в воскресенье. Возможно, мне удастся поцеловать ее еще раз. Хочу посмотреть, как она выглядит при дневном свете. Если бы сержант или караульные увидели, что я перелез через забор, я получил бы три дня гауптвахты.

1940

31 января 1940 года

8 января я зачислен в Военную академию. Здешняя жизнь - совсем не пикник у озера Монотонная муштра на плацу в лучших прусских традициях, но я уже привык к этому. "Здесь вы станете твердыми, - твердят они, - твердыми, как сталь Крупна. Каждый, кто даст слабину, будет отчислен".

Наша жизнь - это переходы от занятий на плацу к занятиям в аудиториях. Нам приходится штудировать учебники даже в казармах, часто до поздней ночи. У нас первоклассные инструкторы, офицеры, сержанты, технические работники, они передают нам всесторонние знания по таким дисциплинам, как тактика воздушного и наземного боя, аэронавтика, инженерное дело, артиллерийское дело и метеорология. Вдобавок мы проходим курс для младшего командного состава.

Сейчас мы ждем, когда погода станет устойчивой, - тогда начнутся тренировочные полеты .

17 февраля 1940 года

В 13.50 я совершил мой первый полет на "Фокке-Вульфе-44" - учебном биплане с двойным управлением (идентификационные буквы TQBZ) с инструктором Ван Дикеном.

23 февраля 1940 года

За последнюю неделю я совершил 35 полетов. Земля покрыта глубоким снегом, поэтому к самолетам приделаны лыжи.

Тридцать шестой полет - проверочный: со мной летит старший лейтенант Волль, старший инструктор курса. Он совсем не в восторге от моих действий.

1 апреля 1940 года

Я уже совершил 83 тренировочных полета. Старший лейтенант Волль экзаменовал меня на последних двух. "Это нельзя назвать приземлением - чуть лучше, чем контролируемое падение", - покачал он головой.

Вдобавок я потерял управление, заходя на посадку. Самолет полностью вышел из повиновения, и от безнадежности суетливо дергал за штурвал.

Я поздно понял, что мы вошли в штопор, и чуть было не врезался в церковь, стоявшую неподалеку. Волль схватил штурвал и взял управление на себя, йотом повернулся ко мне: "Вы что, хотели сделать мою жену вдовой? Идиот несчастный!" - прокричал он.

Мне дан еще один шанс, определенно последний, после того как я совершу еще десять учебных полетов с Ван Дикеном. Курсанты, которые провалили летный курс в Военной академии, отправляются в войска ПВО. Это очень неприятная перспектива.

2 апреля 1940 года

Сержант Ван Дикен (Van Diecken) принял меня сегодня на десять заключительных полетов. Остальные курсанты уже давно летают одни. Завтра я сдаю последний раз тест старшему лейтенанту Воллю.

В группу под руководством инструктора Ван Дикена входят, кроме меня, еще три курсанта: Гайгер{1}, Менапасе{2} и Хайн, мы живем в одной комнате.

Гайгер родом с севера Германии, замкнутый, но очень энергичный. Его отец - простой рабочий. Он получил право учиться в "Школе Адольфа Гитлера", и это был прекрасный шанс для такого способного мальчика. Поступив в вуз, он получил право быть аттестованным как офицер.

Менапасе и Хайн (Hain) - австрийцы. Оба родом с гор Тироля. Сепп Менапасе - лучший летчик из нас. Кажется, он управляет самолетом инстинктивно. Низкий, смуглый и очень выносливый - настоящий хищник. Он робок и неуклюж в отношениях с окружающими, на земле движения его мускулистого тела напоминают работу автомата, но в воздухе он чувствует себя как дома, двигаясь осторожно, по-кошачьи. Природные данные позволяют ему управлять самолетом так, словно он занимался этим всю жизнь.

Хайн стал летать один после сорокового полета с нашим инструктором. Все трое наблюдали мои последние приземления и подбадривали меня. Даже Гайгер процедил: "У тебя все будет хорошо".

3 апреля 1940 года

Ровно в 13.00 я первый раз полетел один.

"При посадке самолет лучше выровнять на десять метров выше, чем на метр ниже земли!" - прокричал мне на прощание старший лейтенант Волль (Woll), перекрыв шум двигателя, и с сардонической ухмылкой отступил назад.

Я пристегнул ремень безопасности. Постепенно прибавлять скорость, движение вперед, когда возрастет скорость - штурвал на себя. "TQBZ" практически взлетел сам, и я оказался в воздухе раньше, чем кончилась взлетная полоса. Кончики крыльев задрожали, в динамике прозвучало предупреждение: "Осторожно! В воздухе курсант, он совершает свой первый самостоятельный полет. Будьте внимательны, если вам дорога жизнь".

За несколько минут я облетел аэродром. Напряжение постепенно ушло, и я начал расслабляться. Не нужно большого напряжения, чтобы держать самолет в повиновении. Я посмотрел вниз и увидел тени облаков, несущиеся по земле. Я действительно лечу, свободный, как птица!

Пора на посадку. Я начал снижаться, земля устремилась мне навстречу. Сбросить скорость, выровнять машину, сейчас помягче, касание! Я на твердой земле, и даже самолет цел.

Моя первая посадка была далеко не блестящей, следующие четыре тоже оказались далеки от совершенства, хотя были лучше, чем первая. Но по крайней мере, я не сломал шасси.

10 мая 1940 года

На западе наша армия начала наступление на Францию, но я боюсь, что не успею поучаствовать в этой операции.

16 мая 1940 года

Несколько недель устойчивой хорошей погоды позволили нам усовершенствовать наши летные навыки. Я уже совершил около 250 полетов. Теперь нас обучают технике высшего пилотажа на "Фокке-Вульфе-44" и "Бюкер-Юнгмане". Мы осваиваем боевые самолеты: устаревшие истребители и самолеты ближней разведки типа "Арадо-65" и "Арадо-68" и "Хейнкель-45", "Хейнкель-46". Мы летаем на "Юнкерсе W-34", на котором Коль и Хюне-фельд перелетели Атлантику, и на специальном "Фокке-Вульфе Вайе", предназначенном для дальней навигации. Вчера я летал в Восточную Пруссию на древнем "ГО-145", и у меня заглох мотор. Отказал основной канал подачи топлива. Я летел на высоте всего лишь 150 метров, и у меня было не очень много шансов найти подходящее место для экстренной посадки. Я приземлился на вспаханное поле. Шасси снесло, самолет перевернулся, я вылез из-под обломков, стирая с головы кровь.