Вскоре из трактира вышли двое молодых людей, по их несвязной речи и развалистых походках можно было смело сказать, что они были пьяны. Но, к огорчению, среди них не было Андре. Отчаявшись, Ришар зашел в трактир. Местечко, в самом деле, было злачное: тусклое освещение, грязные стены, деревянные полы, старые стулья и небольшие круглые столы. Все присутствующие недоверчиво посмотрели на инспектора, севшего за одним из столов, возле окна. Пьяные взгляды всего этого сброда были устремлены на полицейского, чье каменное лицо выражало полное спокойствие. Вскоре к Ришар подошла одна дама, если можно было ее так назвать: светлые волосы, приведенные в беспорядок, яркий, кричащий макияж, беглые подленькие глазки и старое блеклое платье. Не трудно было узнать в этой женщине мадам Дидье. Она, игриво и лицемерно улыбаясь, присела напротив полицейского, подперев щеку рукой.

- Чем могу услужить, господин инспектор? - хрипловатым голосом спросила хозяйка заведения.

- Бутылку вина. - Не думая, ответил Ришар, наблюдая за студентами, сидящими за соседним столиком.

Она кивнула и, встав со стула, удалилась. Он продолжил смотреть на молодых людей, среди которых был и Андре. Будущий революционер что-то оживленно обсуждал с товарищами, что-то записывал на лист бумаги, иногда оглядываясь по сторонам. Полицейский не мог понять, что же такое было в этом студенте, чего не было ни в нем, ни в де Вильере. Что же это была за искра, привлекавшая Агнессу? Крутой нрав? Молодость? Что заставляло ее предпочитать этого семнадцатилетнего мальчишку, а не его или королевского прокурора? А, хотя, теперь это уже ничего не значило, отныне предпочтения красавицы оставались при ней, будучи подавленными властью ее супруга. Инспектор продолжал сверлить взглядом студентов. Вскоре они начали постепенно расходиться. В результате с Андре остался лишь один его друг; студент такого же возраста, что и он, темноволосый молодой человек, с карими глазами. Отрывки их разговора иногда долетали до полицейского. Из слов, сказанных этими студентами, он мог разобрать лишь одно имя «Агнесса». Да, они говорили о ней, но, что именно?

- Андре, не переживай так, - пытался успокоить его друг, - ну, подумаешь, красивая девушка вышла замуж. Ну, когда это было для тебя проблемой?

- Сейчас это для меня проблема, Франсуа! - раздраженно ответил Андре. - Если бы ты только видел ее, такую грациозную, хрупкую, готовую, как птица в любой момент упорхнуть! Если бы ты знал, как после одной только встречи с ней мою душу охватывал неведанный мне до селе огонь!

- Просто забудь ее. - Предложил товарищ.

- Не могу и не хочу! После революции, если я выживу, то увезу ее подальше от этого ада, в котором ни мне, не ей нет места.

Франсуа еще недолго отговаривал своего друга от этой идеи, но студент настаивал на своем. Вскоре он понял, что Андре не собирается сдаваться, поспешно ушел, оставив того наедине с мечтами о прекрасном будущем. В душе молодой человек был романтиком, желающем изменить мир и разрушить стены несправедливости. Но студент не замечал, что гоняясь за несуществующим миражом, упускал настоящую жизнь, полную жестокости и страсти. Андре сам придумал для себя борьбу за права отверженных людей, не зная к каким последствиям это может привести. А узнав Агнессу, он еще больше погрузился в свои мечты, надеясь поскорее добиться ее. Но что теперь? Он проиграл эту битву за ее сердце. Задумавшись, Андре не заметил, как кто-то подкрался к нему сзади и ударил чем-то по голове. Студент потерял сознание.

***

А дальше был лишь мрак, окутанный неведанным чувством тревоги. Именно в такие моменты люди начинают узнавать, что такое страх перед неизвестным. Андре попытался открыть глаза, но это давалось ему не легко, ведь из-за жуткой боли в голове, которая, казалось, вот-вот расколется на две части, он не мог пошевелиться. Студент еле поднял веки, пытаясь осмотреться. Пред его взглядом предстало совершенно незнакомое помещение, которое больше напоминало огромный кабинет. Так и есть, это был кабинет королевского прокурора. Андре попытался пошевелиться, но его движения сковали веревки, туго обвивающие его грудь, руки и ноги. Молодой человек растерянно поднял взгляд, увидев пред собой сидящего на диване де Вильере. В глазах мужчины сверкала ненависть, с каждой секундой разгорающаяся еще сильнее. Холод мелкой дрожью пробежал по спине студента, приводя того в чувства. Теперь в кабинете боролись две стихии: огонь, способный сжечь все дотла, и лед, который в любой момент мог растаять. Явно, преимущество было на стороне королевского прокурора, а посему и несчастный Андре был обречен на медленную погибель и жуткие пытки, какие он только мог представить себе.

- Ну-с, молодой человек, - мягкий голос прокурора эхом пробежал по кабинету, - что прикажите мне с вами сделать? Вам, разве, не говорили, что нельзя заглядываться на чужих жен?

- Господин де Вильере, я клянусь, что даже пальцем к ней не притронулся...

Обессиленно ответил студент. Де Вильере встал с дивана и медленными, крадущимися шагами приблизился к стулу, на котором сидел связанный Андре. Безумный взгляд, легкая демоническая усмешка и сложенные на груди руки настораживали молодого человека, из-за чего ужас касался его разума. Что же хочет сделать с ним этот жестокий человек, безумно влюбленный в предмет его мечт. А хотя, его не за что было убивать. Ведь Андре лишь попытался овладеть Агнессой, но не сделал этого. Но, судя по глазам прокурора, горящим огнем злости, студента могли казнить без суда и следствия.

Де Вильере наклонился, посмотрев в лицо студенту и, замахнувшись, со всей силы ударил свою жертву. Послышался глухой хруст, похоже, представитель власти сломал нос своей жертве. Мефистофельская усмешка вновь промелькнула на лице прокурора, а за первым ударом последовал второй, более грубый, а потом третий и четвертый... Затем де Вильере вцепился длинными пальцами в светлые волосы Андре и, крепко сжав их, задрал его голову выше и вновь посмотрел в глаза своей жертве. Теперь этот грозный взгляд прокурора казался Андре лишь атрибутом пытки, не более. Острые шипы боли молниеносно разнеслись по телу молодого человека. Кровь тоненькой алой лентой извивалась на его губах. Казалось, еще немного и Андре вновь потеряет сознание. Королевский прокурор продолжал свысока смотреть на студента. В глазах представителя власти появилось новое чувство, ранее ему несвойственное, то была жалость, смешанная с разочарованием. Как его супруга могла полюбить такого ничтожного червя, как этот? Де Вильере встал за спиной студента, до боли сжав его плечо, желая сломать кость. Как же он хотел раздавить этого паука, поймавшего в свои обманчивые сети Агнессу, как же он желал смешать этого мальчишку с грязью, уничтожив все, что напоминало о нем.

- Молодой человек, - прошипел прокурор, - я повторяю вопрос: что мне сделать с вами?

- На каком основании вы это делаете? - прохрипел студент, задыхаясь от боли, перешедшей к плечу.

Внутри де Вильере все вскипело от такой наглости. На каком основании? А, разве, не ужасен сам факт того, что он посмел только помыслить о его Агнессе, то, что он позволил себе представить, как срывает цветок ее нежной любви, разве этого не достаточно? За одну только такую мысль, королевский прокурор был готов разорвать этого студента на кусочки, будто лист бумаги. Он хотел взять веревку и медленно душить этого щенка, любуясь, как тот задыхается в посмертных конвульсиях. Вместо этого представитель власти отошел к столу и, достав из небольшого шкафчика кинжал с резной серебряной ручкой, вновь вернулся к своему обвиняемому. Ажольрас, увидев, как в руке де Вильере заблестело оружие, невольно ужаснулся мысли, что сейчас его просто зарежут. Только сейчас он заметил, что возле двери стоял Ришар, окидывая его мрачновато-спокойным взглядом. Подозрительное равнодушие. Хотя, где-то в глубине души инспектор тоже хотел уничтожить этого студента. Но сейчас его жизнь и смерть были в руках де Вильере. Прокурор расстегнул красный редингот и белую рубашку студента, медленно проведя линию ножом от шеи Андре до груди. Вслед за острием кинжала на бледной коже молодого человека заалела кровь, которая спустя время начала стекать ниже, словно магнитом притягиваясь к холодному оружию. Рука прокурора скользила все ниже, оставляя на теле студента порезы, больше похожие на красные узоры. Затем де Вильере резко вонзил кинжал в руку студента, проткнув ее, кровь начала скользить по острию, падая на ручку стула, а потом - на пол. Вскоре представитель власти прекратил на время это истязание и, отойдя на пару шагов, посмотрел на студента оценивающим взглядом; он явно был доволен своей работой: Андре сидел на стуле, опустив голову, а его лицо было перекошено гримасой боли.