Эти звуки с каждым шагом становились все отчетливее и звонче, отчего начинали вживаться в память ребенка и звучать в его голове. Мальчик дошел до поляны, окруженной по бокам высокими старыми дубами, чьи ветви с листьями гневно бушевали по воле ветра, а посередине это местечко было залито первыми лучами октябрьского солнца. Там, рядом с этим золотым морем света, лежало почти бездыханное тело серой волчицы. Ее пушистая шкура еще вздымалась от судорожных, посмертных вздохов, пропитанных отчаянной любовью к жизни. С каждой секундой, с каждым плачем и криком природы, дыхание волчицы становилось все менее и менее заметным, пока вскоре не остановилось вовсе. Виктор, наблюдавший эту жуткую и кошмарную для ребенка картину, начал медленно подходить к животному, желая понять, мертво ли оно на самом деле. Приблизившись шагов на восемь, мальчишка заметил рядом с мертвой волчицей маленький темно-серенький комочек, утыкающийся миленькой мордочкой в ее мягкую шкуру. Это была, действительно, милая моська: огромные серенькие глазки, черненький треугольный носик, рядом с которым простиралось небольшое рыжеватое пятнышко, и маленькие, прижатые к головке серенькие ушки. Волчонок тихо поскуливал, чем напоминал плачущего ребенка, только что потерявшего маму. Виктор невольно заметил, как где-то в глубине его души и памяти возродились события трехлетней давности, когда он сам лишился матери. Все дети обладают уникальной способностью - запоминать то, что больше всего потрясает их. Этим они отличаются от их родителей, способных забыть обо всем на свете.

Память - это четкая фреска в голове любого, ибо она является самым кошмарным на свете явлением, способным возродить даже самую жестокую картину в мире. Она делает события вечными, но забывчивость - это совсем другое, более приятно ощущение, дарующее умиротворение. Многие люди боятся потерять память, но потом, когда эта беда обходит их стороной, как и ожидалось, они начинают сожалеть об этом, желая кое-что забыть. Человек, обладающий прекрасной памятью, страдает в большей мере, чем тот, кто вообще ничего не помнит. Из этого напрашивается вывод: лучше сразу ничего не запоминать, чтобы потом не жалеть всю оставшуюся жизнь.

Виктор помнил, как увидел мертвое тело матери, лежащее посередине сада: ее длинные иссиня-черные волосы слегка поднимались ветром, дыхание было спокойно, глаза закрыты, а губы - сомкнуты, и уже навеки. Бледно-голубое платье женщины было безобразно разбросано так, что его подол еле прикрывал ее тонкие ноги. Мальчик помнил, как подбежал к матери, пытаясь поднять ее на ноги, всем сердцем желая вернуть ее к жизни. В тот момент самая настоящая истерика охватывала хрупкую психику ребенка, заставляя его выдавливать из себя отчаянные крики, вопли и мольбы. Это все из-за него: он был виноват в смерти матери, если бы он не прогневал отца, то, возможно, ничего не произошло, и сейчас бы она была рядом с ним. Но время нельзя было повернуть вспять, а, значит, и вернуть мать, мальчишка при всем желании не мог. Виктор видел тогда своего отца; те чувства, перекосившие его лицо, нельзя было передать словами: мужчина стоял, его рука слегка дрожала, то ли от удивления, то ли от проходящего гнева, правый глаз нервно дергался, а в глазах отражался шок. Граф де Корлин сам не мог поверить в то, что сотворил, но было слишком поздно...

Мальчик приблизился к волчонку и аккуратно взял его на руки, так мягко и ласково, будто это было не животное, а маленький ребенок. Зверек на некоторое время перестал скулить и, спокойно уткнувшись носиком в белую рубашку Виктора, притих, будто уснул. Мальчишка еще раз окинул взглядом волчицу - она была мертва, и быстрыми шагами направился в противоположную сторону от дома. Он не знал, куда шел и зачем, просто его что-то вело туда, подальше от поместья отца. Им словно что-то управляло, ведя за собой, обещая найти место, где не будет ни жестокости, ни власти, ни смерти! Каждый ребенок мечтает очутиться в подобной сказке, в которой оживают самые тайные и волшебные грезы. Сейчас у маленького графа была такая возможность - убежать подальше от темницы, в которой он был заперт, как можно дальше уйти, сбросив тяжелые оковы. Мальчик бежал быстро, неся в руках пушистый комочек крохотного зверя. Он наступал на холодные мокрые камни, порою царапая в кровь босые ноги. Но должной боли, Виктор не чувствовал, его разум был затуманен желанием сбежать, а мысли - целью спасти своего нового «друга».

Так девятилетний мальчишка прошел целую милю, пересекая на пути к мечте лес и огромное поле. Несмотря на мучительную усталость, палящее солнце, совсем несвойственное для октября, и жуткую жажду, застрявшую комом в горле, ребенок продолжал свой путь. С каждой минутой, с каждым сделанным шагом, его живая ноша казалась все тяжелее и тяжелее. Между тем, волчонок начал чувствовать голод, заставляющий его жалобно скулить и выть, выпрашивая пищи. Виктор пытался его угомонить, то передразнивая безысходными вздохами, то поглаживая по мягкой шкурке, но это не особо действовало на зверька, ведь если животное хочет мяса, то оно пойдет на все, лишь бы заполучить его. Именно этим звери похожи на людей, ибо человек ради собственных благ тоже готов на любое преступление! Вскоре, окончательно утратив последние силы, мальчик упал на землю, выпустив из рук волчонка...

Охотники нашли его через несколько часов и вернули в поместье отца, но уже одного, без зверька. Де Вильере до сих пор иногда слышал по ночам скуление волчонка, возрождаемое его памятью, будто услышанная ария из оперы. Эти звуки, тот самый плачущий вой, преследовали его повсюду, не оставляя в покое. Он не мог забыть тот день, то утро, когда у него появилась возможность сбежать от отца, вырваться из жуткого мира обязательств, а самое главное - спасти от гибели невинную жизнь. Королевский прокурор иногда жалел о том, что сдался, ведь если бы ему удалось сбежать от отца, из этого жуткого человеческого мира, основанного на грехе, то, возможно, его жизнь сложилась бы совсем по-другому. Может быть, он бы поселился где-то далеко в горах вместе с волчонком, занялся бы охотой или рыбалкой, а не служил бы, не водился бы в высших кругах, и точно бы никогда не встретил бы Агнессу. Но этого не случилось, де Вильере не убежал от своих обязанностей, а поэтому был вынужден преподать сыну урок.

Представитель власти внимательно смотрел на Андре, сидевшего напротив него и изредка касающегося холодной рукой раненного виска. Мужчина с гипнотическим мраком в глазах и некой загадочной ухмылкой наблюдал за сыном, как удав за кроликом. Студент же отвечал на это достаточно спокойно, мысленно представляя себе начало революции, ее дальнейшие последствия. Даже когда молодой человек не побоялся вызвать отца на дуэль, даже когда выжил на ней, он остался для него маленьким ребенком, рвущимся к своим мечтам. Считал ли королевский прокурор эти грезы обычной глупостью? Конечно, нет. А хотел ли им препятствовать? Конечно, да. Де Вильере где-то на подсознательном уровне стал олицетворять Андре с тем волчонком, что он так отчаянно пытался спасти от смерти. И теперь все зависело именно от него: сможет он спасти сына от верной гибели или же нет? С этого момента судьба студента была не в руках Господа, а в руках его собственного отца, способного заставить его передумать. Виктор мог прекратить это безумие, для этого он обладал всеми возможными и невозможными средствами, но хотел ли он их использовать?

Всю дорогу обратно ни де Вильере, ни Андре не промолвили ни слова, предпочитая бессмысленному разговору спокойное молчание. Они оба знали, чем мог закончиться их очередной спор, и поэтому не пытались заговорить друг с другом. Студент, наслаждаясь мертвенно-спокойным молчанием, только сейчас стал понимать, какой великий и в то же время ужасный подарок сделал ему отец, он даровал ему второй шанс на жизнь! А вот был ли рад юноша сему подарку, или же мысленно сходил с ума от осознания этого факта, оставалось неизвестным. Несомненно, он презирал решение представителя власти - сохранить ему жизнь, ведь так надеялся уйти от своей обязанности, печать которой предстояло скрепить кровью народа. Если раньше у Андре был шанс умереть от руки благородного человека, то теперь его ожидала гибель от руки обычного солдата или офицера. Спустя некоторое время, карета королевского прокурора остановилась возле собора парижской богоматери, где и пожелал сойти молодой человек.