— Ты просто безумец…

Они зашли в воду по пояс.

— Ты сводишь меня с ума и прекрасно это знаешь… К тому же за всю неделю ты так ни разу и не искупалась, хотя обожаешь воду.

Джессика улыбнулась, довольная тем, что он до сих пор ее прекрасно знает.

На секунду она застыла в неуверенности, прежде чем доплыть до пляжа и, сняв одежду, остаться только в стрингах, почти голой, ласкаемой водой. Под резким светом луны следы синяков четко выделялись на ее молочно-белой коже, но ей было на это наплевать. Девушка помогла Кристофу снять рубашку и прижалась к его груди, прильнув губами к рту. Мужчина заключил Джессику в свои объятия движением, которое одновременно и защищало девушку, и показывало, что она была только его.

Они долго стояли так, обнимаясь, целуясь и смотря на лунную дорогу на воде. Джессике хотелось, чтобы этот момент никогда не заканчивался.

— Я знаю, что ты ее не любишь, — наконец прошептала девушка, — но этот ребенок… Ты счастлив ему, несмотря ни на что?

— Ты знаешь меня лучше всех, даже лучше, чем я сам, как ты думаешь?

Джессика посмотрела вдаль, потом снова на Кристофа и, наконец, поцеловала его.

— Я уволюсь, когда мы вернемся в Париж.

Он яростно покачал головой:

— Ты не можешь.

— Нет, я могу, и я это сделаю.

— Почему?

— Ты знаешь, почему.

— Джес…

Девушка заткнула его еще одним горячим поцелуем.