ГЛАВА 21

Возвращение в старую квартиру напомнило Джессике возвращение после долгого, нескончаемого отсутствия. Единственным отличием было то, что теперь девушка припарковалась не на подземной стоянке, где у нее было постоянное место, а на платной.

Охранник, как только узнал вошедшую в подъезд девушку, улыбнулся:

— Добрый вечер, мадмуазель Лафоре, — поприветствовал ее сторож. — Я рад вас снова увидеть.

— Добрый вечер, Бакари.

Сердце стучало где-то в висках, руки вспотели от волнения и страха, Джессика нажала на кнопку с цифрой «5».

— Точно вовремя, — поприветствовал девушку Кристоф, приглашая присесть напротив его. Он три раза нажал на кнопку мыши и выключил компьютер. Затем мужчина подошел к минибару и налил себе стакан виски. — Выпьешь чего-нибудь?

Привычным жестом девушка повернулась к соседнему кабинету: теперь, когда поставили матовую перегородку, ничего нельзя было разглядеть.

— То же, что и ты, — рассеянно ответила Джессика мужчине.

— Предупреждаю, что это напиток не для маленьких девочек.

— Прекрасно, — заигрывающим тоном произнесла девушка. — Я не из таких.

Джессика позволила жидкости обжечь горло, а затем медленно растечься по венам и расслабить нервы.

— Как отреагировал Филип на известие о нашей маленькой встрече?

— Я ему сказала, что пойду ужинать с Соней.

Кристоф выгнул бровь.

— Ты едва-едва обручилась, а уже ему врешь… Бедный парень.

— Я предпочла избежать скандала на пустом месте, — стала защищаться Джессика. — И в любом случае, это тебя не касается. Сейчас я тебя слушаю. Что ты можешь мне предложить?

— Я же сказал тебе, твой старый кабинет.

Девушка покачала головой:

— Этого не достаточно.

Кристоф откинулся в кресле и посмотрел на девушку, не переставая улыбаться:

— Хорошо, чего ты хочешь?

— Мой старый кабинет с капитальным ремонтом, все мои прежние обязанности и двойную зарплату.

Девушка смотрела, как Кристоф притворяется, будто задыхается, но осталась невозмутимой.

— Я тебе сказал быть поосторожнее с виски, да? Кажется, ты начинаешь терять голову.

— Со мной все в порядке, не волнуйся. Ты у меня спросил, чего я хочу, я тебе ответила.

— Я потерял треть моих клиентов, о чем ты мне любезно напомнила при нашей последней встрече, однако ты считаешь, что я каким-то образом смогу удвоить твою зарплату?

— Ты знаешь, что я верну всех прежних клиентов. И они вернутся один за другим.

Кристоф покачал головой:

— Тогда мы обговорим этот вопрос тогда, когда они вернутся.

Предложение было честным, и Джессика согласилась.

— Я хочу продолжить работу с Соней и Меди. У малышки большое будущее, я хочу, чтобы у нее был бессрочный контракт.

На этот раз Кристоф согласился без всяких обсуждений. Наконец, Джессика добралась до ключевой точки своего предложения. Единственное, чего она на самом деле отчаянно желала, и в обладании чем она всегда сомневалась.

— И наконец, я хочу долю в Leclerc Expertise.

Как она и думала, Кристоф замотал головой в категоричном жесте.

— Не может быть и речи, к тому же ты не эксперт-бухгалтер.

— Я не могу иметь большую долю, но я могу получить часть акций. Я хочу двадцать пять процентов немедленно и двадцать пять процентов после того, как получу диплом… Я собираюсь сдать экзамен.

— Замечательная идея, — согласился Кристоф. — Даже с пятьюдесятью процентами акций ты не будешь большинством.

— Благодарю за уточнение. Это значит, что я не хочу быть в большинстве, я хочу быть твоим равноценным партнером. Я как минимум хочу быть равной тебе.

Выражение лица мужчины колебалось между недоверием и восхищением.

— Не знаю, сможет ли эта фирмы выдержать двух экспертов-бухгалтеров. В отличии от моего эго – оно точно сдастся.

— Это навсегда останется твоей фирмой, и ты всегда будешь главным экспертом-бухгалтером. Я никогда не буду выставлять напоказ ни мою долю, ни мой диплом. Возможно, я когда-нибудь открою собственную фирму, но не в ближайшем будущем. — С замиранием сердца девушка спросила: — Что ты об этом думаешь?

— Уверена, что на этом все? Ты ничего не забыла?

— Да, уверена.

— Ты, случайно, не хочешь сменить название на Laforêt Expertise… прости, на Lannec Expertise…

Его сарказм ввел девушку в ступор.

— Нет, — заверила Джессика, заметив, как дрожит ее рука, пока она поднимала стакан. — Я закончила. Решение за тобой.

Кристоф некоторое время смотрел на девушку, ничего не говоря.

— У тебя есть время подумать, нет никакой спешки, я...

— Ты знаешь, что с таким разделением долей никто из нас не сможет принять решения, не посоветовавшись с другим? — резко прервал Джессику мужчина. — Что мы будем вынуждены советоваться по любым вопросам начиная приемом на работу и заканчивая покупкой текстовыделителей?

Джессика поднялась и начала складывать вещи:

— Я это прекрасно понимаю, и мне это подходит. Тогда, если я сдам экзамен, то разделение долей будет семьдесят пять на двадцать пять, и ты останешься в большем преимуществе, чтобы принимать все решения, — закончила девушка, натягивая пальто.

Кристоф поднялся и прошелся по кабинету:

— Я уверен, что ты сдашь экзамен и получишь диплом…

— Но?

Кристоф посмотрел ей прямо в глаза:

— Но пятьдесят на пятьдесят – это чистый грабеж. Ты знаешь оценку клиентского портфеля?

— Да, знаю.

— Не думал, что ты настолько интересуешься деньгами.

На этот раз девушка улыбнулась:

— Мне нужно только знать финансовую стоимость этих акций. Простого удвоение зарплаты мне хватит.

— Тогда зачем?

— Я хочу руководить судьбой Leclerc Expertise, — объяснила девушка без каких-либо колебаний. — Я хочу, чтобы мое слово что-то значило, когда судьба фирмы на грани. Я хочу вместе с тобой выбирать клиентов и нанимать работников; я хочу участвовать в развитии этой фирмы.

— Но ты это и так делала, не так ли?

— Я хочу, чтобы это было официально. Чтобы больше никто не сомневался, что я могу принимать решения. Повешение через постель изжило себя.

— Думаешь, что этого будет достаточно, чтобы все забыли?

Девушка медленно покачала головой.

— Я никогда не смогу переубедить Себастьяна, что я хороша не только в постели. — Девушка позволила горькой улыбке появиться на лице. — Я уже слышу, как он ухмыляется: шлюшке не понравилась кровать побольше? Но мне все равно. То, что мне важно, так это то, чтобы в моих и в твоих глазах я занимала это место по праву.

— Тогда тебе бы стоило попросить шестьдесят на сорок процентов, — прошептал Кристоф, по-настоящему впечатленный словами девушки. — Это было бы более справедливое разделение.

— Нет, я не хочу забирать твоего.

— Только чуть-чуть, — с иронией улыбнулся мужчина.

— Только чуть-чуть. Мне кажется это честным.

Мужчина отошел от девушки и налил себе стакан виски. Он сделал глоток, потом достал мобильный из кармана брюк. Джессика не отводила от него изумленного взгляда, пока Кристоф заказывал букет калл на завтрашнее утро.

— Это значит, что ты согласен? — с замиранием сердца спросила Джессика.

— Да.

— По всем пунктам?

— По всем.

— И ты не будешь спорить? Как-никак я собираюсь забрать себе половину твоих акций. Половину твоей фирмы.

— Я знаю…

— Ты настолько хочешь, чтобы я вернулась?

Когда Джессика заметила, как светятся его глаза, девушка мысленно дала себе пощечину.

— Да, — не увиливая ответил Кристоф. — Эта фирма и твоя тоже; иногда у меня бывает чувство, что она больше твоя, чем моя. — Взгляд, которым он посмотрел на Джессику, внезапно стал более пронзительным, а улыбка – не такой мягкой. — Тем не менее, у меня есть одно условие. Условие, которое не обсуждается.

— Ты только что заказал каллы…

Будто не услышав слов девушки, Кристоф крепко сжал ее левую руку и показал на кольцо Филипа:

— Ты снимешь этот ужас.

Было очевидно, что он попросит что-то взамен. Джессика уже готова была обсудить свою зарплату, сотрудников; но она никогда бы не подумала о Филипе и о их скорой свадьбе.

— Конечно нет, — произнесла девушка, мотая головой. — Я не собираюсь снова играть в эту игру и бросать «я тебя люблю – а я уже нет». Мы играли в нее одиннадцать лет и многое проиграли… Когда-нибудь нужно прекратить и начать вести себя, как взрослые.

— Ты хочешь убедить меня, что единственная причина, почему ты сейчас здесь, - это твое возможное возвращение в фирму?

— Именно. Я обожаю все, чем я здесь занималась. И осознание того, что сейчас у фирмы не лучшие времена, мне сложно перенести. Это не значит, что…

— Когда-то я тебе сказал, что настанет день и тебе придется сделать выбор, помнишь? Я предупредил тебя, что ты должна будешь выбрать или Leclerc Expertise, или Филипа.

Джессика возмутилась:

— Ты не можешь меня об этом просить. Филип – это моя личная жизнь.

— Я знаю, но это ничего не меняет. Либо он, ибо фирма. Ты прекрасно понимаешь, что две эти части несовместимы.

— Тогда уже скажи, что либо он, либо ты!

— Это не меняет сути.

— Я люблю его.

— Я это тоже знаю. Вопрос стоит в том, кого ты любишь больше.

Кристоф провел кончиком пальцев по щеке Джессики; девушка отстранилась.

— Кристоф…

— Скажи мне, Джессика, кого из нас ты хочешь видеть рядом с тобой на завтраке, обеде и ужине? Кого из нас ты хочешь в своей кровати? В твоем теле? Его? — Рука мужчины легла на затылок девушки. — Или меня?

Джессика закрыла глаза. Это определенно было сильнее ее; ее всегда тянуло к нему с неимоверной силой. Его прикосновения приводили девушку в волнение, и месяцы, проведенные в объятиях Филипа, ничего не изменили.

— Он мне дает то, чего ты никогда не смог или никогда не захотел мне дать, — с горечью призналась Джессика.

— Кольцо на пальце? Я никогда не думал, что это именно то, чего ты хотела.

— Я хотела жить с тобой. Я хотела планировать свою жизнь с тобой. Мне было наплевать на кольцо, но я хотела быть твоей и чтобы ты был моим. Навсегда. — Кристоф посмотрел прямо в глаза девушки. — Это было глупо, ужасно глупо, и безумно наивно, я знаю. Но…