— База, отвечайте Памирам, прием.

Поскольку вызывали по-русски, Илья поспешно влез головой в гарнитуру. Ему этот голос показался знакомым, но вспомнить с уверенностью он не мог. И на позывной почему-то не обратил внимание.

— Памиры, я База, вас слышим, наблюдали посадку.

— Отлично, — донеслось с корабля. — Через полчаса выходим, нам нужно четыре посадочных места под скафандры, поэтому закройте все шлюзы, если не трудно. И нам потребуется помощь с разгрузкой.

— Сделаем! — пообещал Илья, узнав, наконец, своего инструктора, Владимира Джанибекова. Как его сюда занесло? Очень хотелось спросить об этом, но нужно терпеть…

— Я займусь шлюзами, будь на связи, — сказал ничего не понимающий Дэйв и нырнул в люк, заскользив вниз по ступенькам.

— Как добрались, Памиры? — спросил Илья, чтобы просто что-то сказать. Интересно, что они ответят, эти волшебники и иллюзионисты?

— Было тесновато, — отозвался другой голос, который Илья так и не узнал, пока позже не увидел его обладателя. — Мы столько груза взяли, что бытовой отсек пришлось оставить. Две недели так мариновались. Ну, ничего, скоро разомнем ноги!

Разговор на этом пришлось прервать, и Илья тоже скатился по перилам вниз. Зашел в лазарет, минутку постоял у койки Рейна. Ничего не объясняя эскулапам, быстро отправился искать Роба и Патрика, которых молча погнал к шлюзам, где их уже ждал американец. Через полчаса Илья, Дэйв и два техника уже катили в «телеге» в сторону нового корабля. И чем ближе они подбирались, тем яснее становилось, что капсула с экипажем на нем нормального размера, а вот основание намного больше привычного! Здоровенные ноги опор вблизи казались еще более основательными и крепкими. Илья гнал от себя невозможную мысль о том, что две недели назад эти опоры вот так же стояли на раскаленной бетонке каспийского космодрома. А потом, без гигантского носителя, своим ходом, вверх, на орбиту! И прямо сюда, на Марс!

Внизу виднеются четыре сопла основных движков, а не один, как на старых буксирах. Как они питаются от одного реактора, загадка. Посадочных двигателей на «вонючке» нет вовсе, видны только ДПО. И как же эта штука летает? Одна за другой четыре фигуры в скафандрах отстыковались от почти привычного надувного шлюза в задней части капсулы и стали осторожно спускаться вниз. И первый из них неуклюже присел на одно колено возле огромной опоры и провел перчаткой борозду в марсианской пыли. Никто ему не мешал, все понимали красоту момента. Не было у Джана (так друзья зовут Джанибекова — прим. авт.) никаких шансов сюда попасть, и вот ведь как получилось!

Обниматься в скафандре трудно, но пожать руки, при желании, вполне можно. Этим все и ограничились. Илья узнал во втором пилоте еще одного ветерана, Виктора Савиных, а двое пассажиров оказались незнакомыми суровыми военными хирургами лет сорока пяти. Теперь все стало на свои места, а когда начали разгрузку, а особенно, когда втащили все это в лазарет…

Фактически, им привезли целую операционную в корабельном, облегченном варианте. Искусственную почку, сердце и легкие, консервированную кровь, эндоскоп, лазерный скальпель, кучу препаратов, спецодежду. Багажник корабля казался бездонным, а ведь это меньше четверти груза. Что же там еще привезли?

Еще один надувной узловой модуль для базы, тот самый обещанный второй «цирк», который тут же кто-то обозвал «советским цирком». Свежие аккумуляторы и солнечные батареи. Провода, лампы и прочие расходные материалы. Россыпи одноразовых кислородных шашек и поглотителей углекислоты, взамен потраченных. Миниатюрный краулер, о котором на Марсе давно мечтали, фильтры для воды и воздуха, полимеры, ткани и разнообразная одежда. Стандартные емкости для жидкостей и отходов. Немного деревянных брусков, метизы и гвозди, токарный и сверлильный станки небольшого размера и мощности. Машинное масло, краски, растворитель, прочая бытовая химия. Пленка, километры пленки. И много, очень много разных книг и журналов.

Четыре новых скафандра тоже останутся на Марсе и пойдут в дело. Новые, гораздо более мощные управляющие компьютеры и множество дисков с программами для них. Две тонны одних только продуктов, сублиматы и консервы. А еще, в изолированной холодной секции багажника приехали свежие продукты! Фрукты, овощи, соки, масло и сыр! Чудо из чудес — свежие куриные и перепелиные яйца! И среди прочего оборудования небольшой холодильник, чтобы все это хранить, как бы с намеком, что эта посылка не последняя.

Илья с Дэйвом на правах начальников ворчали, что им не привезли походную церковь, а то даже свечку негде поставить после таких чудес. Джан на это сощурился и пообещал «в другой раз». Ржать никто не стал, сейчас можно было верить во что угодно, да и больного Рейна надо было спасать.

Из лазарета вытащили все, что не относилось к делу, и рассовали по другим помещениям, включая личные каюты, но никто не жаловался. Ради спасения Рейнхарда можно поспать и в гамаке, или даже на полу. Оба приезжих светила полевой хирургии быстро навели свои порядки, но Павел с Биллом были только рады такому облегчению, а ассистенты из них получились великолепные. Всего через сутки, смонтировав аппаратуру, приступили к спасению больного.

Рейна оперировали шесть часов, а потом, после двухдневного перерыва, еще пять часов. После вынужденного беспомощного безделья врачей не брала никакая усталость.

Когда стало ясно, что немец пошел на поправку, прилетевшие эскулапы, ссылаясь на приказ с Земли, загнали всех «марсиан» на поголовное обследование с помощью привезенного оборудования, но ничего криминального не нашли. Все «марсиане» были здоровы, как дикие буйволы. Больше всего радовались Илья и Дэйв, им не хотелось никого терять после такого чудесного спасения их механика. Когда все было позади, гости стали собираться в дорогу.

Они пробыли на Марсе двадцать дней и улетели в том же самом составе, ведь о перевозке больного и речи быть не могло. Но теперь уже стало ясно, что Рейн поправится. Не сразу, разумеется, но поправится и сможет работать дальше. Сначала в щадящем режиме, не выходя наружу, а потом, если медицина не будет сильно возражать, можно возобновить выходы. Только краулер после такого приключения ему больше никто не доверит, это факт.

Были и другие варианты. Например, подождать с месяц, пока Рейн немного окрепнет, и эвакуировать его на Землю. Новый корабль вполне способен минимизировать перегрузки, а две недели в дороге это не так уж много. Но Земля, как ни странно, не настаивала. Для них это тоже был полезный эксперимент, неплохое испытание для марсианской базы и ее экипажа. Да и держать целый месяц на Марсе уникальный корабль со столь же уникальными испытателями было неоправданно. Был еще один медицинский фактор, по которому для Джанибекова полет был ограничен 70 сутками, и никак не больше. (В реале было ограничение в 100 суток, но в АИ Джанибеков летал больше, поэтому ограничение строже — прим. авт.)

Но главным противником возвращения был сам Рейнхард, и его останавливали вовсе не трудности погрузки в корабль лежачего больного. Он чувствовал, что обязан довести свою работу до конца, наверстать упущенное время. А друзья и коллеги его, разумеется, поддержали. Поэтому, гости улетели, а «марсиане» остались в прежнем составе.

Провожая глазами корабль, оторвавшийся от планеты с непостижимой легкостью, Илья не мог удержаться от строительства планов. Чашка с кофе приятно греет руки, но в этот раз он под куполом не один, здесь форменное столпотворение. Только Рейн и врачи остались в лазарете, а остальные набились в купол, чтобы увидеть все своими глазами. Да, к этому еще предстоит привыкнуть.

Прямой рейс с земли на Марс и обратно! Когда опасность для Рейна миновала, «марсиане» устроили гостям допрос с пристрастием, буквально требуя подробностей. Те в ответ странно переглянулись и, порывшись в своих вещах, с подозрительным звоном извлекли на свет несколько характерных бутылок с густо-янтарной жидкостью. Ни местные, ни приезжие врачи при этом даже бровью не повели, из чего Илья сделал для себя вывод, что это уже даже не контрабанда, а поощрительный приз.