Целью биологической науки является раскрытие, овладевание закономерностями жизни и развития растительных и животных организмов. Исторически дело сложилось так, что раздел науки, именуемый генетикой, непосредственно должен заниматься раскрытием закономерностей природы организмов, то есть наследственности растений и животных. Для нас, последователей в агробиологии великого преобразователя природы И. В. Мичурина, наследственность растений и животных не является чем-то непостижимым, неизменным, каким-то бессмертным свойством или веществом, властвующим над смертным телом организма. Под наследственностью, то есть природой организма, мы понимаем свойство живого тела требовать, нуждаться для своей жизни и развития в относительно определённых условиях внешней среды. Путём ассимиляции и диссимиляции, путём соответствующего обмена веществ, живое тело само себя строит из условий внешней среды. При относительно одинаковом из поколения в поколение типе обмена веществ получаются и относительно одинаковые растения и животные в ряде поколений. При нарушении же по тем или иным причинам типа обмена веществ, например при ненахождении данными растениями в окружающей среде нужных им условий в соответствующий период их жизни, тело организма не может создаваться таким, каким оно было в прошлом поколении. Создаётся в большей или меньшей степени иное живое тело. При ином построении тела получаются иными и его свойства, в том числе получается иная и наследственность, то есть природа данного изменённого тела.

Управляя условиями жизни, создавая нужные условия, можно всё в большей и большей степени управлять, создавать нужную нам природу, то есть наследственность растительных и животных организмов.

Переключившись в своих исследовательских работах исключительно на обслуживание запросов колхозов и совхозов, запросов практики, как выше уже указывалось, экспериментальная часть, лабораторные работы не только не уменьшились, но во многом возросли.

Исходя из вышеизложенного в чрезмерно сжатой форме нашего понимания явления наследственности, мы усиленно продолжаем практическую работу по созданию зимостойких форм озимой пшеницы для бесснежных, с суровыми зимними морозами районов Сибири. На практической значимости создания возможности иметь в степных районах Сибири большой клин озимых пшениц останавливаться не буду, так как это само собой понятно. В данном случае только подчеркну, что в этом деле, исходя из глубоких теоретических мичуринских положений о природе растительных организмов, мы уже научились совершенно неморозостойкие по своей природе пшеницы путём создания соответствующих условий превращать в наследственно более морозостойкие, чем Лютесценс0329, считающийся наиболее морозостойким. Но для меня в настоящее время стало совершенно очевидным, что этот безусловно крупный шаг вперёд в агробиологической теории остался бы бесплодным, если мы и эти работы, сугубо теоретические, не увяжем с практикой тех районов, для которых создаются зимостойкие формы пшениц.

Далеко не полные данные, которые я имею в настоящее время, о состоянии после зимовки экспериментальных посевов по данному вопросу с очевидностью мне говорят, что для создания зимостойких форм озимой пшеницы необходимо изменить агротехнику культуры озимой пшеницы в районах Сибири. В этих районах, как показывают наши наблюдения текущего года, нельзя высевать озимые пшеницы на слишком разрыхлённом поле. Почва должна быть относительно плотной; осенью и зимой она не должна быть голой. В общем в виде опыта, наверное, в ближайшее время мы будем предлагать испытывать посевы озимых пшениц дисковыми сеялками не по чистым чёрным парам, а по жнивью или на парах, предварительно засеянных каким-либо мелкосемянным растением, создающим защиту растениям озимых от действия ветра, от выдувания и в то же время зимой вымерзающих. Этим путём будут получаться наиболее морозостойкие растения и этим же путём быстро можно будет закончить создание наиболее морозостойких по своей наследственности нужных нам форм озимой пшеницы для суровых районов Сибири.

Основная задача агробиологической науки в дни войны нашей страны против германского фашизма — оказать как можно больше помощи социалистическому сельскому хозяйству, дать стране и героической Красной Армии как можно больше продуктов и нужного сырья. В этом направлении советские агробиологи и должны приложить все свои знания и усилия.

Впервые опубликовано в 1942 г.

Главнейшая задача, стоящая теперь перед нашим социалистическим земледелием и, следовательно, перед сельскохозяйственной наукой, — это разработка комплекса вопросов подготовки и проведения весенней посевной кампании 1943 года. На этом вопросе и нужно прежде всего концентрировать внимание нашей агрономической мысли. В разработку этого вопроса нужно включить основную массу ведущих научных работников Академии, институтов, опытных станций, а также широкие круги агрономов, колхозников, работников совхозов. Чем лучше и детальнее будут проработаны вопросы весенней посевной кампании и чем лучше она будет проведена, тем более высокий урожай будет выращен, тем менее опасны будут для производства возможные климатические невзгоды.

Некоторые научные работники полагают, что вряд ли есть вопросы, связанные с весенней посевной 1943года, требующие научной экспериментальной лабораторной разработки. Эти товарищи считают, что главное в подготовке и проведении весенней посевной 1943 года — это организационные вопросы, которые не требуют экспериментирования в лабораториях. Конечно, организационные вопросы — это основа основ. Но есть ещё и другая сторона дела, требующая агробиологических знаний. Агробиология может во многом помочь производству в получении в 1943 году высокого, военного урожая.

Нужно наметить программу действий, на основе которой многие товарищи, так или иначе связанные с научной работой, с завтрашнего же дня могли бы включиться в работу, в том числе и в экспериментальную, по оказанию помощи производству в проведении весенней посевной кампании.

Чтобы показать на конкретном примере, насколько полезной для практики хотя бы ближайшего 1943 года может оказаться даже небольшая научно-исследовательская работа, возьму один вопрос из тех, которые прорабатывались под нашим руководством зимой 1941/42 года. Он относится к разделу вопросов, о которых часто думают, что здесь науке уже нечего делать, что здесь всё уже выяснено. Речь идёт о борьбе с встречающейся нередко в наших восточных и северных областях некондиционностью по всхожести тех или иных партий семян яровых хлебов.

Идущие на посев семена яровой пшеницы, ячменя, овса и всех других культур должны, как известно, иметь хорошую всхожесть. Высевать семена с пониженной всхожестью нельзя, потому что это, как правило, снижает урожай. Поэтому, если в тех или иных хозяйствах засыпаны семена с пониженным процентом всхожести, то такие семена надо заменить другими того же сорта, но с хорошей всхожестью и другими свойствами, не ниже требуемых кондицией. На практике такой обмен связан с перевозкой в предвесеннее время сотен тысяч центнеров семян на пункты обмена, иногда за десятки километров.

Семена с низким процентом всхожести, как уже говорилось, невыгодно высевать. Поэтому посев такими семенами у нас запрещён законом.

Ряд поставленных нами экспериментов, правильность выводов из которых уже подтверждена широкой производственной практикой колхозов Урала и Сибири, позволил с уверенностью утверждать, что не во всех случаях в районах, где хлеба созревают во второй половине лета, семена, в зимнее время некондиционные по всхожести, обязательно требуют громоздкой операции обмена их на другие. В ряде случаев такие семена можно сделать кондиционными по всхожести и этим самым устранить необходимость обмена.