— Время добавлять соус. — Гензель протянул руку. — Дай мне список блюд.

Повар смиренно передал лист бумаги, и Гензель достал пакет с белым порошком. Во рту все пересохло, когда Гензель ходил от соуса к соусу, добавляя ведьмину отраву. Когда он закончил, не осталось не тронутых блюд. Все, от заправки для салата и супа, до главных блюд и десертов, во всем находилась отрава ведьмы.

Я совсем не так представляла себе ход событий. Паника охватила меня, когда я подумала о том, как это изобилие зараженных блюд превратит гостей в обмякшие овощи, оставив их на милость миньонам Росвиты. Но что, если будет еще хуже? Могли ли они передозировать магическое вещество? Сможет ли передозировка свести их с ума и привести к остановке сердца? Что такого важного планировала Росвита, что была готова рискнуть жизнями королевских семей?

Я ничего не могла поделать, чтобы защитить гостей, кроме как сбросить тарелки на пол. Обездвиженная своей беспомощностью, я, молча, наблюдала, как Гензель уходит, и первые официанты заходят, чтобы взять закуски. Я с крахом провалилась. Австрийский император и их союзники были полностью отданы на милость ведьме и ее миньонам.

17. Стефан

Гости вошли в бальный зал и заняли свои места за длинными праздничными столами, украшенными тонкими скатертями и ароматными красными цветами. Я выдохнул, когда не увидел принцессу Клару и ее мужа Филипа на своих местах. Отлично, они до сих пор ездят по королевству, поэтому сегодня действия Росвиты не будут им угрожать.

Меня назначили официантом разносящим напитки, что связывало мне руки, потому что я постоянно держал бутылку вина или шампанского. Я все еще планировал остановить Гензеля от исполнения приказов Росвиты. Я внимательно изучил охранников в комнате. Лишь четверо не являлись ведьмиными миньонами, но на этих четверых нельзя было положиться, так как они продолжали жевать сладости.

Я выпрямился, когда вошли официанты с тарелками: изысканный крем-суп, свежие салаты с цитрусовой заправкой, аппетитные рагу, рыба, плавающая в светлом соусе, и мясо, поданное в темном соусе. Еда выглядела сытно, скрывая ведьмину отраву, и у меня не было ни малейшего представления, какие блюда были испорчены, а какие оставались нетронутыми. Когда вошла Гретель, неся тарелку с красной свеклой, я выдохнул, радуясь, что смогу пробраться на кухню и расспросить ее о еде. Но когда я встретил ее взгляд, она грустно покачала головой. Она пыталась сказать мне, что не смогла спасти ни одно блюдо, что миньоны добавили ведьмину отраву во все? Невероятно, это же удар, который приведет к хаосу.

Это именно то, чего хотела ведьма.

Дворяне вокруг меня занялись вкусно пахнущей едой, и я не мог ничего поделать. Как бы мне хотелось, чтобы мама передала мне свой дар. Он наверняка пригодилось бы сейчас. Если бы я мог читать мысли тех, кто вокруг меня, я бы знал, как защитить их от самих себя. К сожалению, матушка отказалась передавать дар своей крови, настаивая, что не желает обременять меня ним. Ее забота обо мне была больше, чем вера в меня. Почему она не видела, что я мог использовать ее дар намного лучше, чем она когда-либо для защиты замка? Моя вспышка разочарования сменилась волнением, когда я заметил два знакомых лица, которых здесь быть не должно.

— Как вы считаете, Принц Кассиус и Принцесса Роми? — спросил пожилой дворянин. Я оцепенел, когда увидел родственников. Я не уловил их ответа, отчаянно оглядывая толпу. Когда понял, что с родителями не было их приемников, я выдохнул с облегчением. По крайней мере, они не все здесь, но кто посчитал разумным послать сюда немецких наследников? Разве мама не знала, как опасен был этот бал? Почему она позволила пойти сюда родным? Из уважения и для поддержки отношений с Австрийской Империей? В конце концов, было бы тяжело оправдать отсутствие всей королевской семьи. Как бы там ни было, пребывание родственников здесь было не на благо. Они усложняют мою миссию. Вместо того чтобы направить все свое внимание на спасение как можно большего числа дворян, мне пришлось бы сначала вытаскивать из замка родню. Ведь, если их доставят к Росвите, хитрая задумка, придуманная мамой, разрушится, подвергнув мою семью еще большей опасности.

Позже, осматривая комнату, я обнаружил, что персонал замка покинул бальный зал, и остались только миньоны ведьмы с бесстрастным выражением лица, выдавая себя за охранников и официантов. Дворяне не подозревали о недостатке персонала, слишком занятые копанием в тарелках и разговорами. Через несколько минут их смех и разговоры стали затихать, глаза опустились. Гензель коснулся двоих охранников, и они последовали за ним, пересекая зал в направлении наследников немецкой короны. Мои страхи стали реальностью. Гензель приехал сюда, чтобы забрать родственников. Я хотел было броситься в драку с ним, но преимущество было не на моей стороне. Десятеро против одного — без эффекта неожиданности ничего не получится.

— Что случилось? — ко мне присоединилась Гретель.

— Он не может забрать наследников. Нужно найти способ дать им сбежать до того, как они взберутся на драконов. — Возможно, я мог бы создать волнение в лесу, что дало бы мне больше шансов, чем нападение на Гензеля в бальном зале.

— Хорошо. — Стальная решительность прозвучала в голосе Гретель, и когда я вертелся вокруг, то увидел ее лупящую по окну своим большим подносом. Стекло рассыпалось на тысячи осколков, которые упали дождем на землю. Пока все смотрели на разбитое стекло, я швырнул бутылку, что была у меня в руке, в другое окно.

— Что происходит? — завопила какая-то дама.

— На нас напали? — спросил один из дворян.

— Это революция?

Даже под воздействием наркотиков у дворян остался инстинкт самосохранения. Они встали и поспешили к выходу, среди них были и немецкие наследники.

— Закройте двери! — прокричал Гензель, и миньоны устремились сдерживать знать.

— Давайте выбираться от сюда! — Дворянство становилось все более безумным. Какой-то кулак поднялся в воздух, и последовало несколько ударов. Все обратились друг против друга. Дамы таскали друг друга за волосы, мужчины дубасили друг друга, а слабых топтали, когда остальные стремились выйти.

Нужно больше выходов. Я повернулся к Гретель, но она уже разбивала подносом другое окно.

— Выбирайтесь через окна, — прокричал я и схватил ближайших из дворян. Они нахмурились, но расслабились, когда мои слова достигли их. Гензель и миньоны пытались сдерживать дворян, как только могли, что было непросто, так как дворяне превосходили их численностью, и теперь эти четверо были в панике. В наступившем хаосе никто не наблюдал за мной, и я шмыгнул в коридор, повторив дворянам то, что они должны спасаться через окна, пока искал Кассиуса и Роми.

Половина знати рванула от дверей к окнам, пока остальные пытались добраться до дверей — вспыхнуло полномасштабное волнение. Быстрый взгляд на сжатую челюсть Гензеля и его напряженную стойку увеличили мою надежду. По его гладкой миссии нанесли удар, и я намеревался расставить еще несколько препятствий на его пути, пока полностью не разрушу планы Росвиты.

Две блондинистые головы быстро двигались в толпе, и я поспешил к ним. Кассиус и Роми одновременно обернулись, когда я схватил их за плечи, и ахнули.

— Что ты здесь делаешь? — спросила Роми.

— Нет времени объяснять. Вам нужно сейчас же уходить. Здесь ведьмины миньоны, и она собирается похитить вас. — Я вел их к окну, расчищая путь.

Мы почти дошли, когда низкий голос произнес:

— Не так быстро. — Гензель угрожающе оскалился. — Я забираю их. — Двое миньонов схватили брата и сестру и связали им руки. Гензель долго смотрел на меня, пытаясь увидеть, буду ли я протестовать.

Я отогнал страх о возможном наказании и сказал:

— Отпусти их. Если ты возьмешь их с собой, Росвита казнит их. Они невиновны. — Я сжал челюсть, ожидая ответа.

Гензель посмотрел на родственников так, будто видел их первый раз, и в его глазах появилось сожаление. Но оно ушло так же быстро, как и возникло.

— Делай, как тебе сказано, 12П.

— Позволяя их крови пролиться, ты становишься убийцей.

Боль окрасила глаза Гензеля, и я думал, что прорвался к нему, но все эмоции снова исчезли с его лица, будто их там никогда не было.

— Отойди. 12П. Ты — хороший подчиненный, поэтому я закрою глаза на это нарушение, но если разочаруешь меня еще раз, я доложу Росвите.

Я потерял его. Секунду он боролся с проклятием, но больше не мог. Сказанное им означало мою смерть и то, что я не смогу никому помочь.

— Извини. Я отклонился от нужного направления.

Гензель крепко схватил меня за плечи.

— Убедись в том, что этого не повториться вновь. Ты быстрый и сильный. Я не хочу терять тебя. Ты лучший из моих людей.

— Этого не повторится.

Гензель повернулся к миньонам.

— Пошли.

Зная, что он наблюдает за мной, я зашагал в ногу с другими, а не плелся сзади. Дворяне, что оставались с бальном зале, отступали с ужасом на лицах, когда мы проходили мимо них. Будут ли они обвинять Австрию за сегодняшнее смятение, когда вернутся в свои страны? Это то, чего ожидала Росвита, как дополнение? Если соседские королевства будут драться друг с другом, у них не будет союзников, что позволяет Росвите с легкостью разбить их одно за другим, и сделать своей не только Германию, но и всю Европу.

18. Гретель

Стефан не разговаривал, пока мы шли к драконам, а я тем более не смела ничего говорить, так как была свидетелем его перепалки с Гензелем. Мой близнец знал, что Стефан пытался пренебречь приказами Росвиты. Он решил быть снисходительным, но во второй раз он не проявит такого милосердия. Мы оказались на хрупком льду. Все же, мы не могли просто бездействовать и вести немецких наследников на погибель. Поэтому, когда показались драконы, я прошептала: