Я абсолютно безмолвна, сижу, сгорбившись в ванне, съежившись, мокрая, холодная, дрожу.

— На колени, мудак.

Логан бьёт Лена по затылку стволом пистолета.

Лен не решается.

Логан нажимает сильнее, возводя курок.

— Не устраивай здесь беспорядок, мужик.

Моё сердце останавливается. Лен моргает, зажмуривается, поднимает плечи... а потом медленно встаёт на колени. Тяжёлое, громоздкое движение. Теперь мне видно Логана: потрёпанные синие джинсы, потёртые чёрные военные ботинки, серая футболка с V-образым вырезом, часть её заправлена за пряжку ремня, остальная оставлена навыпуск, рукава плотно облегают его руки. Чёрная шляпа, надвинутая низко, чтобы скрыть лицо.

— Сними ремень, обувь и носки, — говорит Логан.

Лен подчиняется, расстёгивая тонкий блестящий чёрный кожаный ремень, отбрасывает его, затем снимает практичные чёрные туфли и носки с рисунком в ромбик.

— Ляг на бок и положи руки на лодыжки.

И снова Лен повинуется, медленно перекатывается на бок и вытягивает запястья, соединяя их. Логан, всё ещё держа пистолет в одной руке и направляя его на Лена, просовывает конец ремня между лодыжками Лена и полом, затем между лодыжками Лена и запястьями, ловко продевает его через пряжку, и все это одной рукой. Туго затягивает, а потом сильнее, пока Лен не хрюкает от боли. Только тогда Логан засовывает пистолет за пояс джинсов. Несколько быстрых движений, и ремень завязан в узел. Один носок он засовывает в рот Лену, а другой растягивает, чтобы сформировать то, что выглядит как болезненно жёсткий кляп.

Весь процесс связывания и затыкания рта Лена занимает у Логана меньше тридцати секунд.

— Ты в порядке? — Логан делает два быстрых шага в мою сторону и встаёт передо мной на колени.

Он сосредоточил свой взгляд на мне, его глаза цвета индиго, синие, как глубочайший океан, невозмутимые и в тоже время обеспокоенные.

— Да, — киваю я. Но затем смотрю на Лена и мотаю головой, — нет.

— Тебе больно?

— Нет, не больно.

Он осматривается вокруг, как это делала я, в поисках полотенца. Он видит то, чего я не видела: скрытый шкаф в стене. Логан движется, словно жидкость, извлекает толстое белое полотенце, протягивает его мне.

— Держи. Спокойнее.

Я встаю, выхожу из ванны. Глаза Логана прикованы к моим, и хотя я голая перед ним, я не чувствую себя так уязвимо, как следовало бы. Он обёртывает полотенце вокруг моих плеч, словно в кокон.

— Ты можешь идти? — спрашивает мужчина, его голос успокаивающий и тёплый у моего уха.

— Да, — я делаю два шага, но колени подводят меня. У меня до сих пор кружится голова, я дезориентирована. Логан легко ловит меня. — Мне жаль. Я заснула в ванной.

— Ничего страшного. Ты просто перегрелась, — он двигается со мной, выходит боком из двери, переносит меня через комнату, легко шагая. — Мне нужно тебя посадить. Я не позволю тебе упасть.

Я встаю на ноги, опираясь на Логана. Сейчас я чувствую себя сильнее, но его близость успокаивает, и я смущена, устала. Я никогда не дремала, и чувствую, как будто провалилась сквозь дыру в земле в какое-то другое место. Как Алиса в кроличью нору. Всё неправильно. Я не должна находиться в пентхаусе Калеба, и Логана тоже не должно быть здесь.

И я, конечно же, не должна чувствовать себя в безопасности в объятиях человека, который просто связал и заткнул кляп кому-то под дулом пистолета, используя ремень и носки своего пленника.

Но я чувствую.

Логан достаёт ключ Лена, я полагаю, из кармана. Вставляет и поворачивает его для включения лифта, который прибывает через минуту, затем двери открываются.

Логан подталкивает меня.

— Это не задержит его надолго. Мы должны двигаться, если хотим осуществить побег.

Лифт привозит нас на мой этаж, Логан обнимает меня за талию, поддерживает, помогает мне быстро но в то же время осторожно передвигаться.

У моей двери он убирает руку за спину, достаёт пистолет, чёрный кусок металла, который выглядит маленьким в его руке, но смотрится естественно, словно удлинение руки. Логан открывает мою дверь, обнимая меня рукой, загораживая своим телом. Прицелясь, осматривается, быстро и профессионально. Садит меня на диван, указывает мне жестом, оставаться на месте, а затем исчезает в моей спальне.

Секунды спустя он возвращается с охапкой одежды в руках, которую сует мне.

— У тебя нет никакой практичной одежды, Икс. Как и нижнего белья.

Он выбирает чёрное нижнее белье Agent Provocateur, бюстгальтер и короткие трусики-шортики. Бледно-синий сарафан, без рукавов, длиной до колен, с красными цветами на подоле. Серебряные сандалии на ремешках, с самым маленьким каблуком в моём гардеробе.

Пожимая плечами я беру вещи.

— Не я покупаю себе одежду.

Глаза Логана сужаются, но он не замечает этого комментария.

— Одевайся, — говорит он, резко, но с ноткой доброты. — У нас мало времени.

Он отворачивается, засовывает руки в задние карманы, пистолет торчит в поясе джинс за спиной.

Я одеваюсь быстро. Странно, насколько одежда может изменить образ мыслей.

Логан оглядывается, смотрит на меня, чтобы убедиться, что я в порядке, а затем поворачивается полностью. Он берёт мои руки в свои, взгляд искренний, тёплый.

— Всё хорошо, Икс. Я спрошу тебя только один раз, и ты должна подумать над своим ответом, — он рукой тянется к моей щеке, убирает прядь влажных волос с моей скулы. — Я могу забрать тебя отсюда, если ты этого хочешь. Но я не собираюсь уносить тебя отсюда через плечо, как какой-то варвар. Ты можешь пойти со мной или нет. Это твой выбор.

Я с трудом сглатываю.

Это всё, что я знаю. Калеб, Лен, этот кондоминимум. Я смотрю налево: моя библиотека, дверь открыта, все мои книги ждут. Моё окно, мой вид оттуда.

Но тут всплывает в памяти та сцена наверху. Согнутая, жёсткая рука у меня на горле. Волшебство прикосновений Калеба, как будто моя воля как-то подвержена столь лёгкой манипуляции. То, как легко он оставляет меня, без объяснений, просто уверенный, что я останусь там, в ожидании его, готовая сделать всё что он скажет.

Я не знаю, чего хочу.

Я не знаю Логана. Неизвестность страшна, а когда у тебя нет прошлого, нет личности, когда ты редко осмеливаешься покинуть сферу малознакомого, всё кажется неизвестным и пугающим.

Но Логан предоставляет мне выбор.

Лишь это само по себе меня склоняет на его сторону.

Неизвестность ужасна.

Но вечность того немногого, что я знаю... страшит ещё больше.

— Забери меня с собой, Логан, — я стараюсь звучать уверенно, но это далеко не так.

Очень маленькая улыбка появляется на его губах.

— Я надеялся, что ты скажешь это.

Он заключает в ладони моё лицо.

Это прикосновение столь нежное, столь доброе, с намёком на сдерживаемую силу; я утыкаюсь носом в его ладонь, ощущая порхание своих ресниц. Проходит всего лишь момент, но он успокаивает ураган в моей душе, хотя бы на одну мимолётную секунду.

Мои глаза закрыты, я чувствую его дыхание, его губы касаются моих. Сладко, мягко...

Он целует меня,

целует меня,

целует меня.

И наступает момент...

Я вздыхаю, когда его губы покидают мои, а затем наши пальцы переплетаются, и он тянет меня.

— Давай, дорогая. Пора идти.

И увозит меня от всего, что я знала раньше.

В лифте Логан снимает шляпу со своей головы и надевает на мою, опуская её пониже на лицо. Он проводит рукой по своим волосам, приводя их в беспорядок, запутывая белокурые локоны. Но даже в таком виде, со спутанными волосами, он так сексуален, что при взгляде на него мне с трудом удаётся дышать.

— Мы просто уйдём отсюда, хорошо? Прямо через парадный вход, — одной рукой он обвивает мою талию, а другую опускает в карман, достаёт мобильный телефон и вручает его мне. — Не поднимай голову. Притворись, будто твоё внимание всецело поглощено Facebook или чем-то типа того, хорошо? Просто веди себя так, будто тебе лень посмотреть вверх.